Кристалл Хранителя (СИ)

Расстояние сократилось, и глиняный истукан, повинуясь алгоритму, схватил за короткое древко болт. Орудуя им точно стилетом, попытался всадить острие в ребра. Я отбил руку и подрезал противнику голень, попал ниже прочного наколенника. Лезвие меча вновь застряло в глине. Живой человек согнулся бы от боли, а голем слегка наклонился, и я ногой выбил из его руки остроконечный болт. Тот потянулся за следующим, я вытащил из глины свое оружие, крутанулся вправо в полупируэте, оказавшись за спиной врага. Вонзил меч в шею – туда, где первый позвонок соединялся со вторым. Уперся сапогом в лопатку стража, надавил на рукоять, как на рычаг. Мышцы заныли от напряжения, лоб и скулы защипало от прилившей крови.
И-ррраз!
Голова арбалетчика отделилась от шеи с громким шлепком, чем-то напоминающим звук треснувшей вазы.
Я вытер тыльной стороной ладони мокрый лоб.
Голем с топором приближался, предыдущий снаряд угодил ему в грудь. И будь у великана сердце, тот бы уже испустил дух.
Я поднял арбалет с болтом из футляра павшего противника, отбежал дальше по часовой стрелке воображаемого «циферблата» зала, заняв промежуточное положение между стражами.
Зарядил оружие.
Щелк!
Пропело механическое колесико, болт встал в ложе. Я поднял арбалет и прицелился. В алгоритме глиняного солдата нет такого маневра, как уклонение. Стальное острие с потрясающей скоростью влетело между глаз ожившей статуи и вышло из затылка.
Поверженный враг рухнул навзничь.
– Остались только мы с тобой, – сказал я, глядя на щитоносца.
Последний страж смотрел на меня пустыми глазами, но не решался напасть. Его задача – охранять выход.
– Рад был познакомиться, – я обошел зал и подобрал ножны, соединив трость воедино, – но мне уже пора идти. Скоро сюда слетятся все, кому не лень. От треклятого уборщика до самого ректора. Столько мы шуму с вами наделали, ребята.
Я остановился в пяти ярдах от щитоносца и бросил трость рядом с проходом на лестницу, не коснувшись глиняной статуи. Страж не шелохнулся, ему ничего не угрожало, рядом не было противника, потому алгоритм приказывал стоять на месте.
Я подхватил алебарду. Тяжелая. Широкое древко оказалось несколько великовато и потому неудобно. Но ничего, сойдет и такое оружие. Древко оканчивалось острым шипом, которым я ткнул последнего истукана по щиту.
Тот закрылся, затем отмахнулся. И в этот момент алебарда в моих руках описала широкую дугу, лезвие с оглушительным треском врезалось в левое плечо противника. Той самой руки, к которой крепился башенный щит. Наплечник особо не помог – конечность вместе с изогнутой пластиной щита рухнула на пол.
Голем полоснул мечом, однако я отпрыгнул назад. Далее сыграл на том преимуществе, что у безмозглого болванчика не осталось защиты, а его оружие короче моего. Сначала широким ударом рассек оба колена – в это движение пришлось вложить много сил. После чего отрубил кисть второй руки. Грозный страж превратился в безобидного калеку, и осталось лишь добить противника завершающим выпадом.
Отбросил алебарду.
– Ффух! – выдохнул я, поднимая трость.
Работники университета, поднявшиеся на вершину центральной башни, застанут картину полной разрухи. Части тел статуй, крупные осколки и глиняная пыль разбросаны по всему полу так, словно большой ребенок поиграл с хрупкими солдатиками и скрылся, забыв прибрать за собой. Парящий Кристалл безмятежно мерцал, грани его пропускали сквозь себя серебристые молнии, испускаемые сферой. А ноябрьское хмурое небо плотным одеялом накрыло город, отходящий ото сна. Солнце вот-вот готовится показаться из-за горизонта. И если бы хоть один из тех работников, кто поднялся этим ранним утром в башню, посмотрел бы в панорамное окно, – туда, где открывался вид на центральный вход в университет, – то заметил бы маленькую фигурку...
Это я спешил к дому номер восемь на улице Путешественников, наплевав на вполне реальный шанс нарваться на дежурного. В голове вырисовывался план Мадлен, безумный и крайне рискованный. Кусочки мозаики сложились, и мне стала ясна логика юной студентки, возможно, не лишенная смысла. И все же я надеялся, что успею остановить девушку в ее благородном порыве.
 
Форменная кофта липла к спине, а в висках от напряжения пульсировали вены. Схватка сильно вымотала меня, и хотелось бы отправиться в мягкую кровать, однако осталось важное дело.
Глупая, глупая, глупая девчонка!
Я злился, в первую очередь, на себя за то, позволил какой-то соплячке втянуть себя в дурацкую авантюру. Купился на красивую улыбку, почувствовал симпатию и полез вместе с ней в пасть к дракону. Надо же! «Давай залезем на вершину башни, чтобы полюбоваться Кристаллом». Каким же я был дураком! Девчонка просто использовала меня!
Улица Кровельщиков, улица Пьяных Мастеров...
Я несся по городу, стирая подошвы с башмаков, сопровождаемый любопытными взглядами.
Рабочий люд давно поднялся с постелей и бодро вышагивал на работу. Им привычно вставать спозаранку. По обеим сторонам дороги возвышались густые ворохи опавших листьев.
Я свернул за угол возле маленькой рюмочной, чуть не сбил с ног старушку, суетливо извинился и продолжил путь. На улице стало совсем светло, когда я очутился в нужном месте. Только в одном окне дома, на первом этаже, горел свет. Я забарабанил в дверь.
После недолгой паузы приблизились неторопливые испуганные шаги.
– К-кто там? – спросил испуганный женский голос.
– Открывайте. Мне нужна Мадлен!
– Кто там ломится? – послышался недовольный мужской голос.
– Я пришел к вашей дочери! Я знаю, что она здесь! Она может натворить глупостей!
– Пшел вон! – хрипло проворчал мужчина.
Внутри дома все затихло.
Барабанить в парадную дверь было ошибкой. Это я осознал слишком поздно. Понимая, что хозяева вряд ли впустят какого-то хулигана, я выложил последний аргумент:
– Она может навредить Илаю! 
Дверь приоткрылась, дернувшись на железной цепочке. Из образовавшейся щели на меня смотрел обрамленный морщинистой кожей глаз. Глаз человека, который пережил немало страданий и выплакал немало слез.
– Откуда вы знаете про Илая?
– Пожалуйста, мне нужно увидеть Мадлен! Это важно!
– Не впускай его, Ирма, – сопел сзади отец девушки. Но уже менее уверенно.
– Как она навредит моему Илаю? – спросила женщина.
– Нет времени! Я знаю, что она сейчас с вашим сыном. Остановите ее!
Что-то в моем голосе убедило даму снять цепочку и открыть дверь. Я ворвался в дом. Перевел взор со сморщенной старушки на здорового, заросшего, похожего на медведя, статного мужчину. Сразу видно – типичный оружейник. Крепкий, с волосатыми руками и широкой грудью.
– Что ты собираешься делать? – проревел он.
– Отведите меня к Мадлен!
Мы смотрели друг на друга несколько томительных и невыносимо долгих секунд. И оба ни разу не моргнули. Наконец, отец девушки глухо пророкотал:
– Второй этаж и налево. Вторая дверь.
– Спасибо.
Пробежал мимо родителей юной студентки, взобрался по ступеням наверх. Над лестницей висела голова оленя с большими ветвистыми рогами. Свернул в нужном направлении и толкнул вторую дверь.
– Мадлен... – выдохнул я и осекся.
Девушка стояла рядом с кроватью, спиной ко мне. На оклик не обернулась. И я понял, что опоздал.
Медленно вошел в комнатушку. На кровати лежал молодой человек с вытянутыми по швам руками. Вены на тонких длинных пальцах взбухли и в некоторых местах переплелись узлами. По сосудам до сих пор бегали серебряные росчерки, которые, впрочем, быстро угасли. Постепенно уходила краснота с кожи бывшего снайпера, остекленевшие глаза смотрели куда-то вверх. Рот полуоткрыт в ужасном подобии ухмылки.
На обнаженной груди Илая лежал тот самый медный браслет, которым она коснулась сферы.
– Я думала, что это поможет, – промолвила девушка. Она находилась в каком-то задумчивом оцепенении, попавшая в плен собственных мыслей. – Думала, что магия Хранителя поможет ему. Мой дядя...