И Боги порой бессильны (СИ)

– Не плачь, Шансхи. Ты очень красива. Не будь я уродом, то обязательно связал бы себя узами брака с тобой. Демоны просто не понимают, какой алмаз находится рядом с ними.
Демоница прильнула к моей груди, вскоре успокоилась.
– Вы не урод… вы один из красивейших демонов. Не подумайте… я не влюблена в вас. Ой! – девушка прикрыла рот ладошкой, смотря во все глаза на меня.
На моём лице впервые за много лет расплылась самая дурацкая улыбка. Я смеялся от души, сжимая в своих объятиях хрупкий девичий стан. Демоница уткнулась в мою грудь, пряча раскрасневшееся от стыда лицо.
– Шансхи… какая ты ещё юная. Я рад, что мы выяснили все обстоятельства наших с тобой отношений. И хотя их нет, но сплетни во дворце поползут, и тебе придётся ещё труднее.
Худенькие плечи демоницы поднялись и резко опустились от тяжкого вздоха.
– Я привыкла.
Обхватив красивое девичье лицо руками, смотря в заплаканные, полные грусти глаза, потянулся к ее губам и резко отпрянул. Не должен я поддаваться минутам слабости, срывать первый поцелуй с припухлых, волнующих разум алых губ.
– Ты обязательно будешь счастлива. Тебя будут любить так, как никто никогда не любил. Просто твой демон ещё не разглядел, какой нежнейший цветок распускается рядом с ним.
Уголки губ девушки чуть приподнялись, в ее черных глазах вспыхнула надежда.
– Вот и молодец. Давай тебе вытру нос и отведу домой, – достав платок, я вытер раскрасневшиеся щеки девушки, затем нос. – Шансхи, можно попросить тебя об одной услуге?
Демоница захлопала мокрыми длинными ресницами.
– Какой?
– Ты ведь многое знаешь про меня, поэтому я бы хотел попросить тебя стать мне другом.
– Другом?
Саверлах молчал, давая время девушке обдумать его предложение.
– С удовольствием буду вам другом.
– Вот и хорошо. Только Шансхи, друзья обращаются к друг другу на «ты».
Девушка не скрывала своего изумления.
– Но вы ведь принц… Как я могу?
– Давай поучимся. Поверь, это очень легко.
Выйдя из беседки, я опустил демоницу на парковую дорожку. Подхватив под руку беловолосую красавицу, повел домой, заставляя раз за разом повторять: «Саверлах, ты мой друг…».
Как я и предполагал, слухи о нас с Шансхи быстро разлетелись по дворцу, но так же вскоре и затихли, не находя подтверждения.
Отец тоже был рад новости, что меня видели с демоницей. Высказал предположение, что раз Шансхи не чуждается меня, то, может быть, нам с ней закрепить брачный союз. Но я быстро разубедил его и изложил все, что думал об этой ситуации.
– Я не позволю, чтобы над девушкой издевались больше, чем сейчас. Ты понимаешь, какие слова будут лететь нам в спины. И не желаю своим детям того, что пережил сам. Развернувшись, покинул отца и долго был зол на него, жизнь и своё уродство».
– Шансхи! Ну-ка, давай рассказывай, чего ты тут прячешься?
Увидев покрасневшие от слез щеки, мокрые ресницы, молча прижал демоницу к своей груди. Дождался, когда она успокоится, и в который раз вытер платком красивое мокрое личико.
– А не пойти ли нам на праздник? Я хитро посмотрел на девушку, подмигнул.
Ей мгновенно передалось мое веселье. Она даже улыбнулась, но вновь сникла.
– Мне не хочется.
Теребя тонкий шелк надетого на ней платья кораллового цвета, она отвела взгляд, не желая смотреть на меня.
– Отставить плохое настроение! Мы пойдём с тобой на праздник, но нас никто не узнает, поэтому будем спокойно провожать летхи. Ходить по раскаленным углям, есть сладкую тягучую сатху и кататься на всех развлекательных аттракционах. Да, я ещё хотел бы заглянуть в тир и выиграть тебе приз.
Демоница смотрела на меня с недоверием. Прочитав заклинание, я накинул на себя морок невзрачного низкорослого демона. Облик Шансхи я почти не изменил, лишь поменял цвет волос с белого на угольно-черный и уменьшил ее рост, чтобы наша пара смотрелась гармонично.
Подведя девушку к одной из зеркальных колонн, дал время на нас полюбоваться и, открыв портал, шагнул в него, увлекая за собой демоницу. Веселились мы от души. Да так, что я впервые забыл о своей роли в заседании совета. Гулянья и веселье были всю ночь. Под утро, подхватив уставшую Шансхи на руки, перенёс порталом в её особняк. Уложив на кровать спящую девушку, едва прикоснулся губами прохладного лба, снял морок и поспешил покинуть девичьи покои.
 
На заседание я не опоздал. Оно было в самом разгаре, а мне лишь пришлось ловко вклиниться в общую беседу и прозаседать ещё двое суток. Были споры, ругань, но в итоге решили отправить меня в качестве посла к эльфам. Зачем, спрашивается, головы ломали трое суток? Удивил и тот факт, что когда в прошении посетить Архальдавское государство подписались короли Дармании и Орктавии, буквально через пару часов пришел ответ.
– «Королю Эранхалду и королю Мирхдолу!
На ваше прошение заявляю, что я с великим почтением приму в своём государстве послов от двух великих держав. Не буду скрывать, меня заинтриговала ваша просьба посетить Архальдавское государство. Чувствую, что под этим визитом скрывается подтекст. Завтра, как только дневное светило поднимется в зенит, жду ваших послов.
Король Таурохтар».
  
ГЛАВА 9. Родовое древо Ир Куранских
 
Аронд, сидя в своем кабинете, задумчиво смотрел в окно. Ветка вечнозеленого тиса, качаясь от сильного ветра, скользила по стеклу, издавая писклявый скрип, давящий на душу и разум.
«Восемь лет жизни без дочери… восемь лет незатихающей душевной боли, восемь лет сердце сжимает черными лапами паук смерти и не дает сделать вдох без боли и скорби. Вириди, его маленькая ведьмочка, больше похожа на тень, и если бы не Нейтон, сложно сказать, что б с ней стало? Приходит ночь, но и она не приносит забвения моей любимой девочке. Ее тонкие пальцы в отчаянии сжимают со всей силы подушку. Из горла рвется крик душевной боли, и чтобы хоть немного облегчить муки горести, я сжимаю со всей силы тело любимой, собираю губами слезы на лице жены, чувствуя соль, молча, кричу. Разум преподносит бушующие в шторме воды моря, и из моего горла вырывается с гортанным рычанием стон отчаяния. Я не зверь, но в эти минуты хочется превратиться и умчаться в лес. Бежать, не обращая внимания на хлеставшие по телу ветки кустов. Бежать, не замечая, как немеют лапы. Бежать до хрипа в легких. Бежать до изнеможения. Упасть, чтобы хоть на миг раствориться в мириадах звезд неба, растаять в этом мире и не чувствовать, как горечь от потери родного дитя разъедает нутро».
– Опять рвешь себе сердце, – Сегель смотрел на праправнука с потухшим недобрым взглядом.
Аронд посмотрел на дух рода Ир Куранских.
«Не думал, что духи умеют страдать не меньше, чем люди. Рыжеволосая красавица с большими черными глазами и шаловливым взглядом была любимицей всей семьи».
– Я чего хотел у тебя спросить… – Сегель замолк, смотрел на Аронда задумчивым взглядом.
– Спрашивай, раз пришел.
– Хотел бы посмотреть на ту, что носит под сердцем твое дитя.
Ведьмаку хватило пары минут для того, чтобы осознать услышанные слова.
В это мгновение Сегель порадовался, что он призрак. Праправнук поднялся с кресла в одном прыжке, сжав в мертвом захвате жилистые растопыренные пальцы на его шее. Дух рода молчаливо, с содроганием смотрел на почерневшие белки глаз Аронда и исказившееся от гнева лицо.
– Ты-ы-ы, – хрипло, сквозь стиснутые зубы прорычал ведьмак.
– Прости… но факты говорят сами за себя.
В черноте глаз ведьмака промелькнуло непонимание. Его пальцы ослабили захват на призрачной шее прадеда. Ир Куранский отступил, хмурым взглядом смотря на дух рода.
– Какие факты?
Некоторое время Сегель обдумывал: говорить Аронду о том, что он увидел, или подождать и посмотреть, что будет дальше? Но решил: раз правнук считает, что он не заводил ни с кем шашни, то пусть сам полюбуется и разбирается.
– На твоей ветви родового древа появился новый росток жизни.
– Что?..