Счастье по завещанию (СИ)
— Мелисса, вы закончили? — отмерла наставница.
Я, как учили, промокнула губы салфеткой, незаметно другой рукой стряхивая с платья крошки, и коротко кивнула.
— Хорошо. А теперь, леди, ступайте и переоденьтесь. Мари подготовила для вас голубое платье с вышивкой из речного жемчуга.
Голубое? С вышивкой и такой же атласной лентой для волос?
— Но ведь это праздничное! — вырвалось у меня.
Но леди Грейс больше не удостоила меня ответом, зато одарила строгим взглядом. Пришлось идти. Заодно необходимо было посетить ванную, ибо крем все же остался на руках, и теперь ладони стали липкими.
Мари не только помогла мне переодеться, но еще приготовила белые чулки с бантиками в тон платью (в середине каждого сияла крупная, идеально круглая жемчужина), серебряные туфельки с красивыми пряжками и завила мне волосы настоящими взрослыми щипцами, превратив копну каштановых кудрей в изящные аккуратные локоны.
Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы понять — я никогда еще не выглядела лучше, никогда еще не была столь очаровательна, восхитительна и прелестна.
Леди Грейс внимательно меня осмотрела, даже заставила покружиться. И, по всей видимости, осталась довольна внешним видом свой воспитанницы.
— Попрошу вас, Мелисса, не покидать, отведенных вам комнат, и воздержаться от путешествия по дому до получения точных указаний вашего отца, — произнесла она и вышла.
Я же растерялась. Что значит не покидать? Там же гости и столько всего интересного! И, потом, мне запрещалось покидать поместье, хотя, признаться, и это ограничение я порой нарушала. Не специально, конечно, но иногда случалось увлечься прогулкой. А на территории Торнборн-холла, мне дозволялось ходить куда угодно и беседовать с кем захочу.
Поэтому, поразмыслив хорошенько, пришла к выводу, что отец точно сердиться не будет, а леди Грейс просила всего лишь не бегать по дому, решила спуститься в сад по неприметной лесенке, ведущей прямо со второго этажа к увитой плющом калитке. Ею в основном пользовались садовники, ну и я иногда.
Очень хотелось увидеть короля. Если уж не его самого, то, спрятавшись, понаблюдать за придворными. Они, наверное, все важные и одеты красиво. А на фоне нарядов дам, мое лучшее голубое платьице будет смотреться бледно. И все же… Все же меня словно магнитом манило хоть одним глазком взглянуть на роскошную жизнь двора.
Я дошла до калитки, тихо ступая по гравиевой дорожке, добралась до центральной аллеи и около лужайки с фонтаном спряталась за пушистым кустом гортензии, буйно цветущим розовыми, лиловыми и сиреневыми шапками. А все почему? Оттуда, где обычно мы гуляли с леди Грейс, доносились голоса. Много голосов. Разных, и почему-то в основном женских.
— Ах, Демиан, какой вы шалун!
— Ах, Демиан, ловите же меня! Ловите!
— Ах, Демиан… Демиан… Демиан…
Женщины кем-то открыто восхищались. Их восклицания перемежались со вспышками заливистого веселого смеха, и мне стало очень любопытно, кто же такой Демиан, и почему он всем так нравится. Но как бы я ни силилась, ни пыталась встать на носочки и вытянуться, ничего не смогла увидеть. Слишком уж сильно разросся куст. Можно было, конечно, встать на коленки, и подползти к корням, но тогда бы пришлось испачкать нарядные чулки.
— Баронесса, ваши томные вздохи я услышал даже с другого края лужайки! — вклинился в женское щебетание мужской голос.
Красивый. Волнующий. Мне даже показалось, что с цветков нападали мурашки и поползли по коже. Но странное дело, платье осталось идеальным, а мурашек я все же ощущала. Пожалуй, столь противоречивые ощущения испытывала впервые. Надо бы все-таки взглянуть на этого Демиана. Иначе, лопну от любопытства.
— Герцог, я вас поймала! — воскликнула какая-то дама. — Теперь жмуритесь вы! Позвольте вам завязать глаза!
— Демиан жмурится!
— Ах, да! Демиан… Демиан…
Стало еще интереснее. Почему поймали какого-то герцога, а жмуриться должен Демиан? Вот я, например, очень любила играть в жмурки и знала все правила на зубок: кого поймали, тот и жмурится! А то ишь чего удумали! Если он герцог, то ему, значит, можно не водить? Даже губу искусала, так хотелось взглянуть на негодяя-герцога.
И я… Я решила обойти куст. Но так как впереди начинались заросли шиповника, а пространство в моем укрытии не позволяло развернуться так, чтобы не повредить ветками платье, пришлось осторожно пятиться назад. И я шагала и шагала, пока во что-то не уперлась. А точнее — в кого-то!
Первым желанием было ввинтиться обратно в пышный куст, но меня уже крепко держали. И руки на моем платье были мужские, красивые и вовсе не отцовские. А потом тот самый голос, от которого мурашки (ну те самые, которые ползают, а одежду не пачкают), произнес:
— Дамы, я кого-то поймал…
Поймал он, как же! Это я в него, как муха в кухаркино варенье, влипла!
Кстати в кого? Я задрала голову и впилась в незнакомца взглядом. Знаю, леди не должна так пристально рассматривать мужчину. Это неприлично, и вообще леди Грейс сейчас удар бы хватил от стыда за свою воспитанницу, но уж очень мне нравилось то, что я вижу. Не знаю, Демиан ли это был, или тот самый не знающий правил герцог, но сейчас глаза джентльмена скрывала изящно повязанная кружевная косынка. На фоне черных волос незнакомца, собранных в небрежный низкий хвост, она казалась ослепительно белой, такой же, как и его рубашка под темно-синим с изящной серебряной вышивкой камзолом. Кожа смуглая, нос с едва заметной горбинкой, а губы такие яркие, словно мужчина только что воровал малину из небольшого садика, который при конюшне держала жена нашего грума. И аромат от него исходил замечательный, едва уловимый, свежий, так пахнет вереск у лесного ручья, нагретый полуденным солнцем.
— Ну, шалуньи, признавайтесь, кого из вас я поймал? — весело спросил то ли Демиан, то ли герцог.
А дамы притихли, только сейчас я смогла оторвать от его лица взгляд и посмотреть на его партнерш по игре. Наверное, жмурящемуся не понравилась тишина, и он сорвал повязку. О-о-о! Что это были за глаза! Удивительные. Магические. Зеленые, как первая весенняя трава.
— Хмм… Кто же ты, прелестное создание? — удивленно воскликнул он. А, нет! Хорошо видел, иначе бы нипочем не разглядел какая я хорошенькая.
Болтаться между землей и небом было неудобно, а незнакомец не спешил отпускать меня. Примерно так же я совсем недавно держала куклу, которую мне подарили на день рождения. Но то же кукла, а не живая девочка. Глупое вообще-то положение. Точнее, положение неудобное, а ситуация глупая. Леди Грейс точно лежала бы сейчас в обмороке изящно и безукоризненно неподвижно. Я же решила представиться, прежде чем донимать человека просьбами.
— Лисси Боун, — пришлось ответить мне. И раз формальность была соблюдена, то попросить все же решилась: — А вы не могли бы спустить меня на дорожку?
— Оу, — смутился мужчина и аккуратно поставил меня рядом с собой. — Простите, леди, я не представился. Демиан Рорк. — Он кивнул, очень элегантно, с достоинством.
«Ах, вот оно что! Значит, жмурился все-таки Демиан!» — вознегодовала на вопиющее нарушение правил я. Хотелось топнуть ногой и окончательно рассердиться, но не вышло, потому что мой новый знакомый добавил:
— Герцог Роркский к вашим услугам.
Значит, герцог вовсе не нарушал правил и играл честно! Стало легче, почему-то для меня было очень важно, чтобы этот красивый джентльмен оказался человеком чести и умел держать свое слово. А тот факт, что Демиан и герцог вместе составляют одно целое, несомненно, обрадовал.
И пока в моей голове вертелись все эти весьма важные мысли, мой знакомый джентльмен вдруг произнес:
— По поводу нашего недавнего спора о красоте. Надеюсь, вы со мной согласитесь, леди, что, несомненно, этот ребенок заслуживает высшей награды, а именно цветка и моего поцелуя!
Что? Поцелуя? Фе-е-е-е… Не думает же он… Или думает?