Сердце Зла (СИ)

— Командовать в любом случае должен самый прошаренный и самый опытный, — снова полез на рожон гном, — А это я. У меня здесь больше всех часов наиграно. И никакую столицу мы штурмовать не пойдем, мы оборудуем базу прямо здесь…
— Я сейчас вот этим мечом тебе базу в жопе оборудую, — заорал Леха, — Ты пороху-то нюхал, человечек-игрочас, бля? В армейке-то служил, мелкобород? Да я блять в восемнадцатой бригаде морпехов год отторабанил, я, блядь, Пхеньян во время Третьей мировой защищал.
— Да какое значение… — начал было гном, но в этот момент маг, стоявший рядом с Андреем, тихонько произнес:
— Он Пхеньян защищал.
Немедленно после этой фразы маг выступил вперед и встал между Лехой и гномом. Вслед за магом из толпы вышел лучник, потом двое инквизиторов и еще один маг в длинной золотой мантии. Двое магов теперь стояли перед Лехой, а лучник и инквизиторы расположились у него за спиной.
— Э, вы че, пацаны? — не понял Леха.
— Я в реале китаец, — ответил маг, — У меня брат погиб при штурме Пхеньяна.
— А у меня мама, — сказал лучник, натягивая тетиву, — Она была оператором кибердронов. Ваши разбомбили ее пункт управления.
— Я тоже китаец. Я сам воевал и стал инвалидом, — сказал один из инквизиторов.
Оставшиеся маг и инквизитор молчали, но все было понятно и без слов.
— Будь на сервере модераторы, вас бы забанили за такие обсуждения… — начал было гном, наигравший больше всех игрочасов, но инквизитор перебил его:
— Игры кончились, парень. Скакал бы ты отсюда.
— Слушайте, сейчас не время для политических разборок. Третья мировая закончилась еще три года назад! И мы все сейчас оказались в сложной ситуации…
Но рассудительного гнома перебили звуки лязгающего металла. Гигантская консерва открылась и оттуда вылезли трое орков с булавами, орки расположились по бокам от Лехи, так что теперь защитник Пхеньяна был окружен полностью.
— Караул! — захлопал крыльями петух Петрович.
– 你好, — сказал один из орков, помахивая булавой.
— Восемь на одного? — хмыкнул Леха, — Лады, ребзя. Взъебу вас также, как под Пхеньяном. Не впервой, можем повторить.
Леха завертелся на месте, прикидывая, кого первым ударить, потом кастанул на себя какое-то заклинание. На серебристой броне паладина неожиданно проступила эмблема, изображавшая звезду НАТО и русскую надпись «ДМБ-2026».
— Моя татуха, из реала, — прошипел Леха, — Раньше мне модеры не давали ее носить на броне. А теперь модеры стухли, так что любуйтесь, чепушилы.
— Я тебе это звездочку на лбу вырежу, — заметил один из орков и замахнулся булавой, но бить не стал.
— Пойдем, пожалуй. Надо найти Грибных, — тихонько предложил дон Крус. Но Андрей, неожиданно для себя самого, выступил вперед, прошел на дрожащих ногах несколько шагов и встал рядом с Лехой.
— Я тоже русский, — объявил Андрей, — Но я Пхеньян не защищал. Меня врачи в армию не взяли. И вообще, я из дурки. Но я буду драться!
Андрей в подтверждение своих слов выхватил ножны и даже извлек из них кинжал, не с первого раза, конечно.
— Еб. Твою. Мать. — произнес удивленный Леха, — Спасибо, брат. Но психирург седьмого уровня с ковырялкой, да еще и из дурки, мне вряд ли поможет. Так что шел бы ты нахуй отсюда, серьезно. Сам справлюсь.
— Да вы не понимаете! — закричал вдруг сам испугавшийся своего приступа отваги и солидарности Андрей, — Умрете в игре — умрете в реале! Мне Голдсмит сказал! Я передумал! Не будем драться!
— Твой соотечественник дело говорит, — сказал Андрею орк, — Вали отсюда, парень. Это все слишком далеко зашло. Огонь в бумагу не завернешь, как говорит наша китайская пословица.
Андрей хотел уточнить, что орк имел в виду, но в этот момент стоявший сзади лучник пустил Лехе в спину стрелу. Леха метнулся в сторону, стрела отскочила от серебристой брони, Леха отрубил орку руку, маг поджег фаерболлом петуха…
В следующую секунду неожиданно раздался оглушительно громкий взбульк, участники сражения под священным деревом и наблюдавшие за битвой зеваки, все, как один, повалились на землю. В воздухе стремительно пронеслась какая-то мощная магия, головы, подвешенные на ветвях Хашаба, закачались, у привязанного к дереву парня изо рта вылетел кляп. Андрей тоже упал, но не получил никаких повреждений. Огромный Лехин меч вылетел из руки владельца и упал оземь в шаге от головы Андрея. Андрей с ужасом осознал, что говорить и двигаться он не может. Его котопаук лежал на спине, безжизненно задрав лапки к небу.
 
К месту битвы, заполненному теперь павшими и парализованными, подъехали четверо бородатых эльфов ужасного вида. Эльфы были замотаны в невыделанные шкуры, покрытые пятнами грязи, крови, блевотины и еще неизвестно чего. На шеях у них болтались ожерелья из зубов, костей, сушеных грибов и не менее сушеных ушей, принадлежавших раньше людям, эльфам или даже оркам. Восседали эльфы на исключительно крупных и мерзко вонявших хизанах, настолько мохнатых, что шерсть с животов животных волочилась по земле. Глаза у возглавлявшего процессию были абсолютно черными, без белков, так что Андрей сразу опознал в нем своего соратника по употреблению колки.
— Это что? — спросил черноглазый. От него так несло алкоголем, что Андрей даже задумался о том, не этим ли ароматом он свалил с ног и обездвижил всех участников драмы под деревом.
— А на что это похоже, брат? — удивился другой бородатый эльф, — Тут было славное пиздилово…
— Я не тебя спрашиваю, придурок, — рассердился черноглазый.
— А кого? — пробормотал третий всадник, этот еле держался в седле, голова у него была замотана какими-то листьями. Возможно, он даже был ранен, а не только пьян, — Ты же сам тут всех обездвижил и обезъязычил.
— А, точно… — согласился черноглазый, — Хм… Вот ты говори.
Эльф скастовал руну на дона Круса, и тот, освободившись от заклятия, поднялся на ноги и принялся счищать грязь со своего сомбреро. Вокруг тем временем стала собираться толпа. В отличие от битвы Лехи с китайцами, теперь поглазеть на происходящее, видимо, захотел не десяток человек, а весь лагерь.
— Они посрались за политику и национальный вопрос, брат Инножд, — доложил дон Крус.
— Давай всех убьем за такую хрень, — предложил бородатый эльф с повязкой на голове, — Вот этого в шляпе я лично ебну. Мне его рожа надоела.
— Погоди, не мельтеши… — отмахнулся брат Инножд, — Кто первый начал базар за политику?
— Леха, конечно, — сдал Леху дон Крус.
— Этот? — брат Иннодж указал куда-то за спину лежавшего на боку Андрея, судя по всему, там располагался парализованный Леха. В следующую секунду Андрей в ужасе увидел, как Леха, трепыхаясь в полете подобно тряпичной кукле, взлетает вверх, а еще через мгновение паладин, перекувырнувшись в воздухе, упал оземь головой вниз с высоты пары десятков метров. Его серебристая броня громко звякнула, а Лехина голова раскололась на куски, как спелый арбуз. Андрей увидел обнаженный Лехин мозг, из раскуроченной головы паладина на черный щебень хлынула кровь.
Один из бородатых всадников непринужденно подъехал к Лехе и полностью облутал его, оставив мертвеца лежать в одних подштанниках.
— Прикольно, — констатировал брат Инножд, — Перейдем теперь ко второму вопросу. Кто сжег насмерть этого несчастного петуха? Я про настоящего петуха, если что.
— Вон тот, — указал на очередного виновного дон Крус, — Пиромант Лонг.
На этот раз брат Инножд разбил кровяную руну, а потом немедленно метнул возникший у него в руке фаерболл. Андрей не видел, что происходит, потому что пиромант валялся вне его поля зрения, зато услышал громкое шипение, а потом ощутил запах горелого мяса.
 
— Тебя врачи на пол не роняли, когда из мамки вытаскивали, не? — осведомился один из всадников, — Ты его вместе с лутом пожег, мудак.
Но брат Инножд не удостоил своего товарища ответом, вместо этого он продолжил вершить суд:
— Последнее. Кто нанес первый удар?
— Лучник Араташир, — тут же сообщил всезнающий дон Крус, — Вон он валяется.