Простите, ректор! Так получилось... (СИ)
Алиса Квин
Простите, ректор! Так получилось…
Пролог
Демон сверлил меня непроницаемым взглядом и молчал. Он был зол. Так зол, как может быть злым только демон. Это было видно невооруженным взглядом. Если бы прямо сейчас у меня под ногами разверзлась пропасть, обнажая пучину первозданного хаоса, я бы не удивилась. Ведь говорят именно оттуда они и пришли и завоевали наш мир. Да я даже была бы рада провалиться в бездну, лишь бы не видеть больше этих холодных, льдисто-голубых глаз, на дне которых зарождался очень нехороший огонек. Все знают — это значит, что демон с трудом сдерживает свою трансформацию и готов убивать. Во всяком случае, нам так преподавали на лекциях по Теории развития нечеловеческих рас.
— Еще раз спрашиваю вас, адептка Райлис, — убийственно спокойным тоном заговорил мой ректор, он же магистр Стайракс, он же высший демон. Снежный. Худший из всех вариантов, — что случилось в западном крыле академии и почему оно сгорело дотла?
Я нервно икнула. Ну, сгорело! Я же в этом не виновата, кажется… Вот что ему сказать? Что я пыталась провести запрещенный ритуал, но что-то пошло не так? Так меня мигом выставят из академии! Такого позора моя семья просто не переживет. Уж лучше промолчать! Чем я собственно и занимаюсь.
Молчу.
— Хорошо, что в это время суток оно пустовало, — продолжил разговор сам с собой ректор. А что, пусть поговорит! Иногда полезно пообщаться с умными людьми, ну или с демонами, — иначе могли быть жертвы. Кто-то мог пострадать. И виноваты в этом были бы вы!
Пока он говорил, я как-то отвлеклась на вид из окна. Отсюда как раз было хорошо видно то самое пострадавшее крыло. Не так уж и сильно оно и обгорело! Больше паники было. Пока я пялилась в окно, демон приблизился и остановился напротив меня. Такой высокий, сильный и обманчиво хладнокровный. Прозрачные голубые глаза, длинные белоснежные волосы, утонченные черты лица, губы сжаты в тонкую линию. Я замерла под его взглядом как мышь под веником. От ректора веяло морозной свежестью. Мне казалось, вокруг начал потрескивать иней. Одно молниеносное движение и мою косу перекинули мне за спину, а потом двумя пальцами сжали искру на моем фартуке. Это он потрескивал все это время, старательно тлея. А ведь и правда! Волосы могли загореться от фартука. Но от прикосновения снежного демона этот предмет гардероба заледенел и осыпался на пол рваными кусочками кружева.
Ой, мамочки!
Кажется, я попала!
Нет, я это поняла еще в том горящем крыле, когда ректор явился на пожар собственной персоной, одним щелчком пальцев остановил пламя, заставив его, сплевывая остатки мебели, исчезнуть. Жаль я не могла сделаться невидимой и испариться вместе с огнем. И вот стою я теперь такая вся несчастная в кабинете руководителя нашей академии и лихорадочно соображаю, что же ему ответить. И Берт как назло молчит. Предатель! Где сейчас носит эту наглую пушистую морду?
— Смею вам напомнить, адептка Райлис, — лениво растягивая слова, произнес магистр Стайракс, — что это уже ваше третье взыскание за этот месяц. Вы использовали лимит наказаний за год. Я вынужден вас отчислить!
Что? Меня нельзя отчислять! Ах он, ах он… демон проклятущий, бессердечный и холодный!
— Пожалуйста, не надо! — всхлипнула я.
Довольная улыбка стала медленно расползаться по лицу магистра.
— Значит, голос у нас все-таки есть, — задумчиво поговорил он, — а я уже думал, что вы его лишились в том подвале, в котором я вас нашел.
Подвал… было дело. А где еще прикажете мне проводить ритуал? Не в своей же комнате в общежитии.
— Я… я больше не буду! — честно соврала я. Ритуал то надо закончить.
— Почему-то я вам не верю, — задумчиво проговорил ректор, переведя взгляд на все еще дымящееся строение в лучах рассвета.
Надо же, какой проницательный!
— Честное слово!
На всякий случай скрестила за спиной пальцы. Кто их этих всемогущих демонов разберет? Вдруг, давая ему обещание, я подписываю себе договор на вечное рабство?
— Члены Совета академии уже в курсе произошедшего инцидента, — уведомили меня, — им принимать решение о вашем дальнейшем обучении. Тут я бессилен. К счастью.
Горькие слезы разочарования застыли на моих ресницах. Ну не может все вот так закончиться! Это не честно!
В нечеловеческих глазах магистра не было и капли сострадания. Он смотрел на меня как-то задумчиво, будто принимая какое-то решение.
— Вопрос в том, на что вы готовы пойти, чтобы остаться в академии?
— На все! — не раздумывая, ответила я и тут же прикусила себе язык.
— Неужели? — медленно повернулся ко мне демон.
«В какой несгораемый шкаф вы спрятали свой стыд?», — совершенно неожиданно раздался голос Берта у меня в голове.
Вернулся таки! Ну, я ему еще это припомню! Фамильяр недоделанный! А ведь это его вина, что я тут стою и краснею перед ректором.
— Совершенно точно! — упрямо сжала губы и посмотрела прямо на магистра.
«Милла, закрой рот с той стороны, дай демону спокойно сделать себе мнение!», не унимался этот негодник.
Придушу!
— Что мне с вами делать, адептка Райлис? — печально спросил ректор, но в его глазах снова загорелся огонек. Нехороший такой.
«Не смей ему ничего обещать! Ты вгоняешь меня в гроб и даже глубже!», — верещал этот несносный фамильяр.
— Заткнись, — тихо шикнула на него я.
Пока наша связь не инициирована, я не могу общаться с ним мысленно, вернее, я его слышу, а он меня нет.
— Вы что-то сказали? — демон собирался вернуться за свой стол и замер на полпути, повернулся и смерил меня вымораживающим взглядом.
— Вам послышалось, — бодро соврала я.
Кажется, мне не поверили.
— Я постараюсь сделать так, чтобы Совет принял правильное решение, — после небольшой паузы уведомил меня ректор Стайрлакс, — но вам придется за это заплатить.
Из кабинета ректора Академии я буквально выпала в бессознательном состоянии. Разговор оказался для меня не просто тяжелым, почти невозможным. То, что за пожар мне грозит отчисление, я даже не сомневалась, а потерять место в самой престижной академии империи не хотелось. Это был мой единственный шанс остаться в столице и не возвращаться домой. Поэтому я согласилась на условие ректора Эйтинора Стайракса Торренса сразу и безоговорочно. Берт, конечно, был против и моментально высказал все, что думает по этому поводу. Хорошо, что все его выражения слышала только я. А то у снежного уши бы свернулись в трубочку. Это я уже почти привыкла к недофамильяру, а у ректора тонкая душевная организация. Вон как опечалился из-за сгоревшего крыла. Хотя к завтрашнему утру оно будет уже как новое.
«Ты мне таки скажи, зачем обещание ему дала?», — кипятился Берт. Он все никак не мог успокоиться.
Я спустилась на нулевой этаж и свернула в неприметную нишу. Только после подняла ладонь и прошептала заклинание, сделавшее моего фамильяра видимым.
«Ну, наконец-то!», — Берт отряхнулся и встопорщил усы.
Видно было, что в пожаре не пострадал. Только левая сторона шерсти слегка укоротилась. Так ему и надо! После всего, что мне пришлось пережить из-за этого мелкого паршивца, он и не такого заслуживает! Вот почему, у других ведьм моего факультета нормальные фамильяры: у кого-то ворон, у кого-то кот, у Леськи с пятого курса лисица, а у меня… хомяк? Что я такого сделала? Причем характер у этого грызуна самый премерзкий. Это из-за него я оказалась в том подвале, это из-за него произошел пожар, а мне пришлось держать ответ перед ректором. И он же еще предъявляет мне претензии! Да я, между прочим, для нас двоих старалась!
— Где ты был все это время? — прищурилась я.
Вот взять бы, накрыть эту наглую пушистую морду другой рукой и прихлопнуть. Чтобы неповадно было подставлять честную ведьму!
«Милла, не расчесывай мне нервы! — ничуть не стушевался грызун, — Шоб я так знал, как я не знаю!».
Ну все! Сам напросился!