Плацдарм (СИ)

Я вдохнул полной грудью. Пахло затхлостью, немного горечью… Обоняние пасовало. Итоги оценки малоутешительны — две минуты истекло, а облегчения не наступило. Пришло осознание потери — в самом общем метафизическом плане… Благо из родни мне терять некого, тетка, у которой в свое время нашел пристанище, умерла год назад. Годри… Ему в плюс, умер не беспомощным болезным мясом, а в катаклизме.
Катаклизм…
— Да, — подтвердил мысль вслух и прислушался, как звук расползается по темным норам. Плотнее прижал к боку рюкзак.
Вот с этого и стоит начать выстраивать определенность. Как целевой ориентир — поиски ответа на то, какой жопой накрыло мир. И с кого спросить, если ответы меня не устроят. В мыслях прояснилось — всегда любил понимание, куда двигаться. Все остальное — рефлексии. Немного сумасшествия? Если поможет — дайте два.
Еще раз осмотрел пейзаж. Прикинул, с какой точки можно увидеть перспективу… Оценить местность, наметить маршрут. Затем обеспечить ближайшее будущее питьем и едой. В перспективе — оружие. И конечно схрон — лежка, откуда можно растекаться инициативой по окрестностям. Как говаривал инструктор номер два, прозванный «трехпалым», на заброске первым делом закопайся на хрен, чтобы не нашли. Обеспечить тылы и запасы, при явной угрозе обустрой плацдарм, при виде которого враг с жидким дристом вспомнит о неоконченных делах. И только потом планируй… Самому Трехпалому, правда, не помогло — его норку вместе с гектаром городских трущоб залили напалмом, и он стал строчкой сводки о масштабном теракте. Но мысль не лишена дельности…
Я поднялся, оценил степень готовности организма… Лопатку в рюкзак, рюкзак на плечи и коротким маршем до первой осевшей многоэтажки. Обогнул несколько легковых остовов, скупо шаркнув по ржавым лохмотьям, взобрался на осыпь первого подъездного блока. В наносах перемешались пластик, камни, жестянки, истлевшие обрывки ткани и бумаги… Осторожно заглянул в первый провал — под домиком плит. Чуть влажный выхлоп и немного тухлятинки, что-то сгнившее… Шорохи, несколько щелчков… Если придется лезть, то стоит подумать об экипировке, которую взять… и мысль сбоила.
Ощупал плиты, обломки, перемолотый лестничный пролет, сложенные в хитрую мозаику. Выдержат ли вес… Полузабытым навыком наметил точки восхождения. Десяток метров по осыпи, десяток по сколотым квартирным блокам и маршрут выведет на плато стесанной верхушки здания. Не Эверест, но позволит оглядеться в первом приближении.
На пятнадцатом метре из-под руки вывернулся кусок плиты с арматурной сцепкой. По мышцам полоснул удар… Рывок… Пальцы рефлекторно сжались на доступной опоре, и я подвис. Пейзаж на троечку…
Обломок комнаты — у дальней стены бесформенная груда топчана, рядом разодранная спинка кресла и расколотая цветочная кадка. Щедрая россыпь каменного крошева. И кострище — несколько подгорелых палок, что укромно притаились в очищенном углу. Кострище старое — замешенное на грязи и времени. Над ним, на облупленной стене чернела кособокая цифра 8.
Первый след, а я вишу макарониной. Перехватился ногами и, обретя опору, перекинулся на уступ повыше. Зацеп, скребущий звук под каблуком и в бедро торкнуло болью. Вниз сыпануло каменным крошевом. Надо бы аккуратнее — без следа из хлебных крошек для любознательных…
Пыхтя локомотивом на износе, перевалился через сколотый бетонный край и перекатом ушел в сторону, задавив порицание мышц. Успел оценить разбитую площадку и, не выявив угрозы, привалился к щербатой панели. Здание срезало грязно — великанская ладонь катастрофы не просто смахнула несколько этажей, а от души порезвилась, сминая, дробя и надламывая. Зато с поиском укрытия проблем нет — у любого скола плиты на краю. И таковая мысль осчастливила не только меня. В небольшом укромном уголке на очищенном пяточке раскинулся кусок брезента, рядом выстроились несколько коробок из картона — потрепанные, но функциональные. След второй — более явный. Временная разница между разрушенным зданием и оборудованным лежбищем наводила на определённые мысли. Но пока оставил — без фактов, сорвусь в гадания, чего не любил и не приветствовал.
 
Скользящим движением я приблизился к краю, отставил рюкзак и осмотрел доступный пейзаж. Что сказать… половину из увиденного предполагал. Разрушенный город, подточенный временем и ни одной знакомой дорожки. Спустя минуту мозг выдал вердикт — жилой район — не новострой, планировка разреженная, ныне зауженная развалами. Есть пару мест, куда можно заглянуть в поисках припасов, но общее запустение говорит о минимальной результативности.
А минимум — не ноль, вспомнил хрипловатый голос инструктора номер три. У фразы было продолжение… Только не сейчас — под смутный шорох развалин и неясные перспективы. Понял, что показалось странным при осмотре — дымка неба точно опускалась на дальние объекты, скрадывая очертания. Лишь смутные угловатые тени, в которых без труда опознавались остовы зданий, но сознание не могло зафиксировать детали. Видимость — на вскидку- метров пятьсот, а дальше танец неизведанного. Туман? Пылевая взвесь? Воздух казался прозрачным, хоть и мертвым — видимость просто переставала существовать.
Я аккуратно переполз на противоположную сторону здания и завалился в небольшой стык из крупных обломков. Выглянул… Нырнул обратно, потряс головой и вновь приподнялся. Ничего не изменилось. Та же смазанная картина через несколько сот метров — с одним отличием. У горизонта землю и небо соединяла узкая белая черта, которая игнорировала общую замыленность кадра. Напоминало луч… гордый фаллический символ, попирающий серость небес.
Вот тебе — выдал мозг и был проигнорирован. Ладонь с меткой отозвалась на луч легким зудом. И вопреки ожиданиям, зудом приятным — легкая и игривая щекотка. Подойди за добавкой, Джимми, можешь не спешить, но приди обязательно… Ассоциативный ряд слегка напряг. Инсталляция считала явление несомненно положительным аспектом — так и запишем.
Я поболтал ладонью в разных направлениях, немного опасаясь безумия содеянного, и от злости едва не пропустил новый сигнал. Столь же легкие покалывания на десять часов. Как вариант, а другие предположения отсутствовали, сенс 7-244-211 или сенс 7-244-253… В ладони утвердительно торкнуло. Надо же, взаимообмен сучьими любезностями…С коротким замахом приложил кулаком по обломку. Костяшки прострелило… А инсталлированная функция равнодушно выдала новый щекотун.
— Значит травмирующим ты это не считаешь, — прошипел, откидываясь не остатки стенки. Трудно смириться, трудно поддерживать искру разума на плаву — перетянешь пружину и «клава финита», если цитировать Годри…
Пора подвести сухой остаток под местным великолепием. Я устроился поудобнее, подхватил лопатку и примерил ее к шершавой грани обломка. Время облагородить инструмент… Под мерный шорох заточки, сложил крайние выводы.
Влип в апокалипсис дней минувших. Попал нехорошо — через зеленые тернии подземелья в сердцевину. Да и хорошо попасть в столь плотную безнадегу трудно. В перспективе невнятное поручение от невнятной машинерии. Найти два поста сенсов за 60 циклов, надеясь, что подразумевались суточные циклы почившего мира. А солнца нет, лишь размазанная серовато жемчужная ретушь над городом, которая, вроде как потемнела.
Мне предстоял путь — в этом почти не сомневался. Инсталлированная функция оператора-стажера не даст забыть… и добро бы понимать, с чем имею дело… С едой и водой — проблема. Пара пищевых брикетов позволит протянуть некоторое время, но без воды сыграю в черную. Судя по обозримому виду, с жидкостями в окрестности напряженка. У нас в городке по счету два пруда, соединенных речкой говнотечкой, но в том-то и дело — я не узнавал ландшафт, который, к слову, выглядел суше некуда. Лезть под землю в надежде найти остаточный водосброс? Как вариант… Далее — схрон, отвоеванный у безнадеги плацдарм… Укрытие похерилось, толком не начавшись. Возможно, пара примитивных лежек по пути к постам… если довериться инсталляции, чьи сигналы смутны и жалки. И где, сука, люди? Потому как следы говорят о наличии выживших… Спустя годы? — тонкий едкий голосок на задворках.