Плацдарм (СИ)

Короткая конвульсивная сутолока приоткрыла мне проход к двери. Если там еще противник, бой завяжется в теснине… Как вариант, можно прыжком уйти на стену — в широкий потолочный разлом, сквозь который бледно светило небо. Тоже не ахти — на верхотуре лабиринта проходимость близка к нулю.
Качнулся к выходу и тут арбалетчик удивил. С воплем вскинул руку и ощутимо поднатужился. Воздух загустел — другого определения не нашел. В грудь точно уперся резиновый матрас — движения сродни при нырке на десятиметровую глубину. Потянулся за лопаткой… Распластаю ушлепков, вне зависимости от климатических условий. В груди привычная ярость…
По затылку прилетело. Багром.
Уже хватая вялыми губами мусор с пола, смог оглянуться на Крысолова. Запечатлел картинку. Дед, потряхиваемый адреналином и страхом, чуть позади пассивная Крыса с разведенными руками… Сознание сбоило.
— Ты кого бл… привел? — заорал бородач.
— Как уговаривались, свежий… долго продержится… свежий… — пробились сквозь сумрак слова.
Один из пришлых пинком отправил деда в угол и подхватил рюкзаки. Из угла задребезжало:
— Вальтер будет доволен, я все собрал… И вам лично, два био, вот в рюкзачке… С уважением…
— Вернемся как условились, — Арбалетчик ногой пошевелил свежий труп, быстро обшарил карманы и забрал оружие. Сплюнул. — Хрустик отбегал.
— Пора… Сухие с Мекадной могут подойти, — подал голос третий.
— На палку его. — Ткнул он в мою сторону.
Последние слова мне не понравились. Прям конкретно не зашли… Но сознание подлым вывертом погасило краски. Сучьему деду повезло с багром. Хочу такой же…
  
Глава 6
 
Очнулся от рвотного позыва. В руках, правом боку и ногах тупая боль. Уроды примотали меня к шесту, как тушку, и споро несли на плечах. Законная добыча… Длина шеста вызывала проблему с маневренностью и каждый мусорный нанос оглашал краткий ненормативный ликбез. Утырки спешили, за пленником бдели плохо… Я смог оглядеться с перерывом на разламывающую боль. Нужны ориентиры, любые… чтобы найти дорогу обратно, заглянуть на огонек и баночку фасоли… Одно радовало — меня активно транспортировали в сторону искомого сенса, даже ноги стереть не успею… Смешно… В поясницу торкнуло болью.
Долго скрывались в подвале, пережидая шаркающий топот и подвывания вдалеке за домами. Меня сгрузили на груду пожухлого рванья, и ноги с руками, перетянутые веревкой, получили краткую передышку. Минуты на две — пока старшой из двойки не заметил, что я в сознании.
В челюсть прилетело рукояткой секача, зазвенело в ухе, новый удар, и еще…
— Гнида… — брызгал слюной мужик. — Хрустика завалил, а мне объяснять… Гнида… В жопу бы тебя… во славу… Но я обременен…
Не дослушал, вновь потерял сознание. В забытье пробыл недолго — если верить общему световому фону и урбанистическим пейзажам городских кварталов. Утырки пробирались по той же улице, на которую я успел мельком глянуть по возращению в реальность. Отнесли метров на 300, может чутка дальше… Смотреть, считать и делать выводы пока трудновато — в голове болезненный сумбур, боль простреливала от челюсти до пяток. Поотвык принимать и держать удар…
Направление движения сменилось. Качнулись разваленные стены, периферический фон из обломков раздвинулся, давая ощущение некоего простора. В привычную акустику из пыхтения и шороха мусора добавились нотки обжитого пространства.
— Поднажмем, — выдохнул арбалетчик.
— Да пришли уже…
— А если не расчистили… На периметре бродил Клоп, я видел… Ленивая жопа…
— Так не видать вроде… — Второй мужик неуловимо дрогнул и ускорил шаг, приноравливаясь к нервной походке напарника. Меня болтануло на привязи, чему не порадовался. Блевать в себя не приемлю.
Небо потемнело, отдавая власть сумраку. Вечерний час близился — беспристрастно отсчитывал циклы. По мне, так временная рулетка излишне быстра, либо удары смазали протяженность дня. Второе вернее…
— Маэстро, — рявкнули сверху…
Удачный ракурс замерших и развернувшихся носильщиков позволил оглядеться. Стадион — не из больших, скорее региональный крепыш. Ущербный овал здания по центру — в оспинах дыр и зубьях переломанных перекрытий. Кое-где видны попытки ремонта — навесные конструкции из подручного мусора, заплаты, мостки… Вокруг здания, на видимом участке, полоса территории шириной метров 100, огороженная кованным забором. С забором беда — чиненный, укрепленный и вновь разваленный, а затем возрожденный из дерьма и палок. У основания натыканы рогатины, между которыми просматривались тела сухих… На одном участке возились люди — унылые силуэты, разгребавшие мертвечину. За дальностью расстояния и ограниченностью поля зрения детали не разглядел.
 
Парочка вышла к КПП, укрепленного бревнами, камнями и крепким словом. Когда-то честно пытались использовать куски строительных плит, придавая фортификации некоторую осмысленность, но потом плюнули и наворотили. На площадке поверху мялись два ушлепка с дубинками, которые и окликнули группу. За КПП, среди непонятных будок, сарайчиков и завалов, действо подсвечивали бочки с короной из тускло-желтого пламени. Классика… Но я отметил живой огонь на постоянку — без выраженной функциональности вроде обогрева. Местные не экономили, что подразумевало наличие ресурсов. А еще порадовала метка, щедрой судорогой оповестившая, что сенс где-то рядом.
— Захлебнись слюной, сука, — отбрехался арбалетчик. — Пускай давай…
— А Хрустик где? — прозвучал вопрос под аккомпанемент скрежета раздвигаемых запоров. Я прикрыл глаза — деталей для осмысления пока хватит, а там посмотрим.
— Отбегался… Свалился в провал, напоролся… — Выдал мужик неожиданную версию. Сзади утвердительно хекнули. Версия мне понравилась — жизненная.
— Заноси мясо… Потом сразу к Вальтеру, есть тема.
— А чего меня? — затоптался Маэстро. И, падла, начал раскачивать палку… Вовек что б сдох.
— Шевелись! — Пародия на дозорного тревожно вгляделась в провалы уличных кишок, откуда подступала темнота.
Короткое, но яркое путешествие на сотню метров окончилось для меня полетом в яму. Конвоиры срезали веревки, подтащили к краю и в полусогнутом спихнули вниз. Крепко приложило к боку… Рядом зашуршало. Зашипев, перевернулся на четыре кости, приподнялся… Углубленное в грунт техническое помещение — прямоугольник три на четыре. Надстройку срезали, оставив узкую лесенку вниз. Идеальное место для загона, — на стену без посторонней помощи не вскарабкаться, с бортиков видно, что происходит внизу, проход легко охранять.
Я насчитал десяток теней по углам. Вечер все более скрадывал подробности… Но где-то неподалеку рвано металось пламя из бочки, позволяя немного сориентироваться. В первом и лучшем варианте — загон для рабов, используемых в широком спектре постапокалиптических нужд. Дешево и сердито… Об остальных вариантах подумал мельком и пока не акцентировался — время покажет.
Сокамерники на мое появление отреагировали с пустотой выжатых кусочков протоплазмы. Несколько трепыханий при полном молчании. Подполз к одному за подробностями… Мужик лет сорока — истощенный, потухший, со следами побоев. Следы обильные и беспорядочные — хреначили на эмоциях.
— Отвали, отвали, отвали… — забормотал мужичок и сделал попытку отползти. — Кости… жмых… сосать…
Ну, выводы я сделал. Переместился к лесенке… Наверху затопал кто-то грузный, заржали в несколько глоток. Охрана? Примем, как вариант. Пока что, нумеро уно в ежедневнике — дожить до утра. И пожрать бы еще… Местный планктон кормили, поскольку они еще пребывали в остатках разума и не кидались на свежее мяско…
Ситуация неприятная, но ничего непоправимого. Организм потрепан и, вроде, присутствовало легкое сотрясение… Кости, связки целы — уже плюс. Я не выдержал и согнулся в коротком блеве. Вышла одна желчь — плохо… Метку неожиданно дернуло, по руке стрельнуло теплом… и снизошло облегчение. Состояние поднялось до стремного, ну функционального.
— Оператор-стажер благодарен, — не нашелся что сказать. Инсталляция впервые проявила себя ощутимо полезно. Неподалеку кашлянули…