Альбион сгорит! (СИ)
Добившись от потрясённой девушки номера палаты моего телохранителя двинулся прямиком туда. Геннадий остался в фойе вместе со своими людьми дабы проконтролировать, что информация о моём прибытии сюда никуда не ушла. Мне сейчас встреча с прессой не нужна. Сначала я кое-что сделаю и вот тогда поболтаю с журналистами.
У входа в палату Виталия меня встретило ещё двое бойцов из моей ЧВК. Ох, Гена, совсем ты стал параноиком после покушения… Бойцы отдали честь при моём виде, я кивнул в ответ и зашёл внутрь.
Не удержался Таичков, предупредил товарища о том, что я еду сюда. Витя сидел на краю койки при полном параде и стоило мне зайти как тут же вскочил на ноги. Пришлось осадить его:
— Сядь обратно, немедленно.
Тот помялся, но сел обратно. Милосердные духи-хранители, Виталий сам на себя не был похож. Исхудал, тёмные мешки под глазами. Геннадий упоминал, что мой телохранитель чувствует за собой вину, что не уберёг Юлю, но явно умолчал о том насколько всё плохо. Нет, так дело не пойдёт.
Я взял стул, стоящий у входа и поставив его перед Виталием сел на него.
— Показывай протезы.
Витя тут же задрал штанины и показал протезы. Если я обошёлся ампутацией до колена, то вот моему человеку пришлось аж до бёдер лишиться родных конечностей. Зато выглядели они внушительно. Настоящие боевые протезы как у германского спецназа.
— Протезы хороши, боевой потенциал покруче чем у моих, — сказал я. — Доктора говорят о четырёх неделях восстановления, но также упомянули, что при наличии опытного целителя ты будешь готов к участию в боевых действиях в течении недели.
— Я… Да. Ваша светлость, я великодушно прошу простить меня ведь я…
— Ты думаешь, что виноват? Отбрось эти дурацкие мысли. Отбрось вообще все эмоции, с которыми жил эти месяцы. Кроме одной единственной — гнева. Потому что я в бешенстве, Витя. Мне хочется непросто ломать и крушить всё вокруг. Нет. Я жажду кровопролития, настоящей бойни для тех, кто виноват в случившемся. Хочу заставить их почувствовать невероятное отчаяние и после убить, казнив за совершённое преступление. Британским император… Нет, вся Британская империя должна захлебнуться в крови. И вот тогда я почувствую хоть какое-то удовлетворение. Вот и скажи мне, Виталий — в тебе есть этот едва сдерживаемый гнев? Готов ли ты вместе со мной уничтожить целую империю?
Пока я говорил, то невольно под воздействием сдерживаемых эмоций выпускал огромное количество магии в окружающее меня пространство. Электроника начала сбоить, стены пошли трещинами, стёкла в окнах тоже начали трескаться. За ещё одну палату придётся платить, но мне было плевать.
Виталия этот всплеск магии вообще не затронул. И это, я повторюсь, всё происходит не совсем по моей воли. Опять из комы я вышел с апгрейдом своих сил. Разберусь с этим немного позже.
Мой телохранитель от моих слов явно преисполнился праведным гневом. Сутулая фигура практически сломанного человека в считанные секунды изменилась до неузнаваемости. Теперь передо мной был старый добрый Виталий готов лезть хоть в огонь, хоть в воду. Он поднялся с койки и опустился на колено склонив передо мной голову.
— Приказывайте, Светлый князь.
Отлично. Одного из своих бойцов мне удалось вернуть в строй. Значит, продолжаем по плану.
— Я, Светлый князь Александр Беляков, дарую тебе и твоей семье статус потомственных слуг рода. Отныне вы часть рода. Если в ком-то из твоих потомков пробудится дар магии, то они войдут в семью на правах названных Беляковых. Таково моё решение.
Виталий был шокирован услышанным. Его попытку что-то промямлить в ответ я тут же задавали в зародыше:
— Геннадий часом ранее получил статус потомственного слуги. А по возвращению в Москву его получат ещё многие начиная с Генриха, Ивана и Кейт. Хочешь быть единственным отказавшимся?
Тот ничего не сказал, лишь вновь склонил голову. Отличненько.
— Теперь в Москву, там тебя уже ждёт целитель ранга Элиты. А у меня осталось последнее дело, которое я должен закончить, прежде чем начинать войну…
Глава 5
Новодевичье кладбище. Чем дольше живу в этом мире, тем больше приходит понимание, что несмотря на серьёзные различия в истории некоторые вещи остаются практически неизменными. Вот и Новодевичье кладбище существовало и в этой версии Москвы. Правда хоронили тут сугубо представителей знатных родов, что давно закрепились в столице. У каждого рода был свой участок с множеством могил и даже личным склепом. Знать даже в смерти подчёркивала свою элитарность.
Я сидел за рулём чёрного внедорожника и просто пялился на главный вход на кладбище. Сначала забрал у встречавших меня в аэропорту бойцов этот внедорожник. Затем всех их отправил в поместье, после чего в одиночку приехал сюда. Теперь же… просто сижу. Потому что духа не хватает вылезти наружу и сделать то, что собирался.
Матернувшись про себя, я открыл дверь машины, взяв букет с пассажирского сиденья и вылез из внедорожника. Выдохнув, я прошёл на кладбище.
Охрана на входе сразу же пропустила, признав меня светлым князем. Даже сориентировали и сказали куда идти. Ну я и пошёл. Тяжко было, а ещё появился страх. Мне проще было в одиночку выйти против целой империи нежели идти по этому кладбищу.
Ещё хуже стало, когда, прежде чем добраться до нужного места я увидел старого знакомого. Вот тут ноги чуть меня не понесли обратно ко входу, причём бегом. Только приложив немалую силу воли я заставил себя идти дальше, прежде чем остановиться рядом с ним.
— Сразу с самолёта сюда, — вместо приветствия сказал Долгорукий. — Хорошо хоть додумался поставить своих людей в аэропорте, чтобы успеть перехватить тебя.
— Князь, — только и сказал я в качестве приветствия.
Сука, я едва был готов к посещению этого места, а тут ещё встреча с князем. Вот что мне ему сказать? Я может и потерял любимую, которая была моей невестой, но он потерял внучку. И что хуже — по моей вине. Нечего мне было сказать, я мог лишь стоять и ждать, когда он хоть что-то скажет.
— Для тебя наш участок на это кладбище всегда открыт, — наконец-то сказал старик. — Иди, она ждёт.
Сердце защемило, но я заставил себя пойти дальше. Князь сказал не так уж много, но я его понял. И не могу сказать, что мне стало хоть на грамм легче. Ни хрена. Никогда уже не станет легче или проще.
Ещё тридцать секунд и я у нужной могилы. Прошло уже так много времени, а тут всё ещё было много цветов. Вот видишь, как тебя любили, а? Я присел на корточки и стал расставлять букеты и цветы так, чтобы выглядело красиво и они меньше загораживали могильную плиту.
— Знаешь, с Витей было проще всего, — начал я говорить, перекладывая цветы. — Строгий тон голоса, максимум уверенности, немного магии, а главное дать ему новую цель. И вот он уже рвётся в бой. Хотя бы на время ему должно полегчать. С Ирой… Тут, конечно, всё сложнее. Весь день наедине со мной и пока летели сюда глаза на мокром месте. Она чувствует вину за то, что ей удалось выжить, а тебе нет. Гена сказал, что ей вроде как почти удалось всё это преодолеть, но тут из комы выхожу я и всё по новой. Придётся многое сделать, поддержать её, но он справится. Обязательно справится, ты же её знаешь.
Я наконец-то закончил перекладывать цветы на свой вкус. Так всё же получше нежели они были тут почти были навалены кучей. На саму могилу я положил свой букет.
— А вот как себя убедить в том, что в произошедшем нет моей вины, я не придумал. Когда эмоции нахлынули и магия вышла из-под контроля, ко мне пришёл тот сон. Мои последние перерождения и ты, говорящая не винить себя. Только вот я осознаю, что являюсь причиной твоей смерти. Долбанный герой, спаситель мира. Меня выбрали на эту роль, а я продолжал играть даже когда многое узнал о себе. И нет бы в определённый момент остановиться, сказать хватит… Что, без меня бы не выиграли эту войну? Османы оказались слабым противником, армия справилась бы даже принимай я крайне опосредованное участие в этой войне. Но нет, решил собрать Крестовый поход, отвоевать Царьград. А потом предоставил врагами Империи идеальную возможность нанести удар по мне. И ты погибла.