СЛВ - 4 (СИ)
Гном, хоть и вёл машину не быстро, километрах на двадцати-тридцати в час, хоть и крутился по лесу, выписывая зигзаги, но к военно-гномской дороге мы подъехали ещё задолго до обеда. Оин пересёк её в том месте, где она очень близко подходила к низкому и широкому перевалу, да и загнал автомобиль в заросли, от чужих глаз подальше.
— Здесь поста нет, — объяснил он нам, убирая все следы своего присутствия на дороге, — он там ниже, сразу два прохода контролирует.
Мы с Арчи вышли из машины и прошлись немного по окрестностям, разминая ноги. Сначала в сторону перевала, откуда полюбовались на степь и на небо, на сторожевую заставу километрах в трёх дальше по склону вниз, а потом вернулись к гномьей дороге, за которой начинался уже лес Веги. Он не был тем лесом первой категории, что я видел там, в глубине, это был обычный смешанный сорный лес из невысоких, потрёпанных жизнью и ветрами деревьев, но это был её лес, и это чувствовалось.
— Так что насчёт идей? — Арчи с сомнением и надеждой посмотрел в мою сторону, — придумал что-нибудь? А то ведь мне всякая трудоёмкая и не очень надёжная хрень в голову лезет.
— Да нету нихрена никаких идей, — признался я. — Просто непонятно мне даже, в какую сторону тут думать. Было бы у меня опыта магического побольше, может, и сообразил бы чего-нибудь, а так…
— Понятно, — вздохнул Арчи, — значит, будем городить защитные заросли с той стороны дороги. Колючие, ядовитые, непроглядные и непроходимые. А то и натуральную засеку. С волчьими ямами в количестве… сколько там по нормам нужно противопехотных мин на километр фронта?
— Вот уж не знаю, — пожал плечами я, — но чем больше, тем лучше, наверное.
— Наверное, — поддакнул мне друг. — Ладно, давай начинать. Раньше сядем — раньше выйдем. Рассчитывай километров на десять-пятнадцать в день, больше я даже с твоей помощью не сделаю. И да, ты будешь работать моей батарейкой, понял? Под руку не лезь, силой снабжай, за мной наблюдай, глядишь, чему-нибудь и научишься.
— Да ради бога, — согласился на эту роль я, — а чего, прямо сейчас начнём? Может, ещё подумаем?
— Во время работы подумаешь, — отрезал Арчи, выходя на дорогу и оглядываясь во все стороны. — Или на обеде. Какая тебе разница, когда и где думать, Артём? Или обязательно во время думанья сидеть на заднице надо?
— Никакой, — согласился я, и мы, предупредив обо всем враз посмурневшего Оина, принялись за работу. Гном вновь перегнал машину на другу сторону дороги, вновь убрал за собой следы и принялся ладить нам лагерь на сегодняшнюю ночь, а мы медленно начали устраивать колючий, неуютный и ядовитый бардак и сплошную засеку из нормального, в общем-то леса. Мне даже стало жалко его, но я не видел, чем могу ему помочь. На мой прямой зов и попытку поговорить он не откликался просто потому, что не хотел нам в этом деле способствовать. Точнее, помогать-то, может, и хотел, но превращаться своей волей в то, что сейчас устраивал тут Арчи, даже ради безопасности своей хозяйки не желал.
Мы очень и очень медленно шли по дороге, слева от нас валились и выставляли запутанные корни наружу деревья, их сучья обламывались и заострялись, всё это дело тут же опутывал какой-то занозистый, шипастый и ядовитый даже на вид кустарник из тех, через которые не продерёшься даже зимой, и всё это вповалку, сплошняком, и всё это достигало в высоту метров двух, а то и трёх, становилось непроглядным и неуютным, в обманчивых подступах сами собой возникали волчьи ямы, и всё это великолепие раскидывалось метров на пятьдесят в ширину, без просветов и без проходов, Арчи тянул из меня силу как из собственного кармана, не стесняясь и не ограничивая себя ни в чём, и меня постепенно накрыло раздражение.
Всполошённые нашей работой, вокруг вертелись какие-то дикие, ещё не набравшие силу духи ям и холмов, мелкие, бестолковые и беспомощные, я на них даже внимание уже не обращал, незачем, а потому очень удивился, когда услышал незнакомый голос, чуть-чуть похожий на Микешкин, такой же писклявый и старческий заодно:
— А что это вы тут делаете, позвольте спросить?
— Апельсины едим, — неуклюже огрызнулся я непонятно кому, выплёскивая наружу всё своё раздражение. — Защиту вам ладим, неужели не видишь?
— Защита — дело хорошее, — с сомнением согласился со мной этот голос. — Забор, он всегда к месту, а то шлындают все кому не лень, понимаешь, как у себя дома. Зайцы, лоси, духи, гномы всякие, чтоб им ни дна, ни покрышки.
— Та-ак, на месте стой, раз-два! — скомандовал я прежде всего самому себе и хозяину этого голоса, потому что Арчи сразу же остановился сам и теперь с интересом к нам прислушивался. Я быстро определил местоположение этого неожиданно говорливого и сильного духа, спрятавшегося от нас в ближайшем дупле на уцелевшем дереве и, потратив на это дело неожиданно много магии, принялся подтаскивать его поближе, для полной ясности мне требовалось на него и посмотреть, и не дать ему убежать.
— Ты кто таков? — подтащить получилось только до ближайшего к нам куста, дальше он упёрся как рогом в землю, и показываться нам на глаза не желал категорически, а я не стал ломать его окончательно, пусть там сидит, раз ему так легче. — И откуда ты тут взялся, лишенец?
— Я не лишенец! — неожиданно очень сильно обиделся тот, а сварливости в его голосе хватило бы на двух Микешек, — сам такой!
— Ну извини, если обидел, — чего это я, в самом деле, определениями тут стал разбрасываться, — но я Артём, это Арчи, там дальше Оин, мы люди, эльфы и гном, а ты кто?
— А и… — бойко начал было тот, но тут же осёкся, — не знаю!
— Уже хорошо, — подбодрил его я, — а себя давно помнишь?
— Нет! — обрадованно просветил он меня, — как хозяйка проснулась, так и я! Вместе мы, значитца!
— Понятно, — протянул я и продолжил расспрашивать дальше, — а смысл в тебе какой? Для чего ты здесь?
— А и… — вновь так же бойко, как и в первый раз, затянул он, и так же лихо закончил, — не знаю!
— Снова понятно, — не стал давить на него я, — а вот, допустим, хочешь ты чего? Какое твоё есть самое заветное желание? Вот что тебе свербит и спать не даёт, а? Ну-ка, поделись с нами, мы ведь хозяйкины друзья, не видишь разве?
— А и… — вновь затянул он и я уже было вздохнул от его непонятливости, но тут же исправился, — не пущать! Всяких разных! Нечего им тут делать! Хочу закружить, отвести и плутать заставить, выпроводить и, и… Только я не знаю, как!
— Вот оно, — устало-торжествующе выдохнул Арчи, — решение! Молодец, штурман, я в тебя верил!
— Не мешай, — попросил его я и вновь повернулся к беспокойно принюхивающемуся ко мне духу. — А если не знаешь, так спроси! Много вас тут таких, кстати?
— Много, — с неожиданным почтением отозвался он, что-то во мне всё-таки вынюхав, — вот сколь пальцев у тебя на руках, столько и нас! Старший!
И вновь прозвучал этот непонятный выкрик про старшего, как и тогда в монастыре, но я лишь этому порадовался, облегчает ведь работу-то, за кого бы он там меня не принял.
— Всех зови, — попросил я его, ослабив хватку полностью, — знакомиться будем!
И вот вскоре мы уже сидели перед небольшим накрытым раскладным столом рядом с машиной, и получаса не прошло, у костра с закипающим на нём чайником, и ждали прибывающих по одному духов, как две капли воды схожих друг с другом. Были они такие же сильные, смышлёные, но заполошные и от этого немного придурошные, как и первый, и все они, так же как и он, только-только себя осознали. Духи кружили вокруг нас по кустам и по канавам, принюхиваясь и оценивая, но не показываясь на глаза.
— Ну-с, друзья, — встал с места я, насчитав наконец ровно десять рекрутов, — приступим к знакомству!
— Подожди! — Вылетел из кустов тот самый, первый, — ещё идут! Сейчас, скоро, вот они!
— Ага, — остановившись, пересчитал я их, — а чего в заблуждение вводишь? Вас тут двенадцать, дюжина значит, а ты тринадцатый!
— Ну да, — остановился тот, не понимая, чего я к нему прицепился, — как пальцев на руках, и ещё один! Тютелька в тютельку!