Навстречу закату. Ты нужна мне (СИ)

Сейчас, когда прошло немного времени, и удалось взять себя в руки, вся ситуация видится отчётливее. Например, то, что Дадиев в обиде на Кота и Медведя очень давно, мне известно. Что если Тимур знал, кто мой отец? А мой отец вообще в курсе, что у него может быть дочь?
Неужели провёл параллель лишь Тимур? И молчал. Ведь намеренно молчал, чтобы использовать этот факт в будущем. Держал меня рядом.
Что ж. Вполне похоже на правду.
От новостей распирало на части, мысли загоняли в очередной тупик. Тём, хоть и смог меня немного отвлечь, а всё равно насовсем не избавил от тревоги. Хоть бери и сама набрасывайся с предложениями… Иначе я с ума сойду от этой мысленной пытки с поиском неизвестного.
Кто третий?
Кто?
И чем громче в голове звучал этот вопрос, тем более неловко становилось от взгляда Тема. Поэтому я сама же и остерегалась выводов. Но когда мы расправились с основными блюдами и перешли на кофе, всё же решилась посмотреть в голубые глаза.
— У нас есть план, Тём?
— Ты про то, чтобы повторить? — поиграл бровями неугомонный любитель поюморить. Ларионов такой Ларионов. И снова скрывает реальное положение вещей.
Он знает? Догадывается?
— Помимо планов на заднем сидении, есть что-то ещё в расписании?
— Крошка, за кого ты меня принимаешь? — наигранно округлил глаза Тём. — Одним джипом мои фантазии не ограничиваются. Ещё есть капот, к примеру. Я бы ещё в номере, и в душе. Ты что большее предпочитаешь?
Покачала головой.
— Я предпочитаю здравый смысл. Нас не отпустят, Тём. И обязательно найдут. Сомневаюсь, что сейчас не войдут в эту дверь, — указала я на выход. — Ты хоть понимаешь, что Крут так просто это не оставит? Его возможности кажутся нереальными. Кажутся, Тем. Я видела, на что способен Алекс, и как под его дудку высшие органы власти пританцовывают тоже наблюдала. А ещё…
Я вздохнула.
А ещё ты первый в его в списке «на вылет» Ларионов.
Эту фразу я не стала произносить вслух. Впрочем, в списке хватало и других мест.
— Он знает, где моя мать, — добавила я. — Мне однозначно дали понять, что перевести её не выйдет. Я не знаю, как ты договорился, чтобы меня впустили, но когда он узнаёт… Он может сделать страшные вещи.
— Крошка, — перебил меня Ларионов, растянув гласные. — Твоя мать в безопасности, поверь. Ты не смогла договориться лишь потому, что вопрос с её переводом в безопасное место уже решен.
— Ты…
— Я, Лера, я. Не думай, что у меня нет возможностей. Работа на Кота дала свои плоды. И знаешь ли, не только у Крута есть связи. Он слишком самоуверен. Я тоже таким был. И знаю, что победа, одна за другой, вызывает азарт, и это делает тебя слепцом. Ты уверен в том, что промахов не случится настолько, что кажется, даже лотерея тебе подыграет. Просто потому, что всё в тебе вопит: «Эй, это же я, крутой парень, не знающий поражений». Рассказать, чем подобное заканчивается?
Тем упёрся в меня многозначительным взглядом исподлобья, и не дожидаясь ответа, продолжил:
— Казалось бы сотой удачей. Но нет. Облом тебя уже караулит где-то за углом. Когда ты думаешь, вот он, очередной кубок в твоих руках — в руках победителя мира. Крут в этом состоянии пребывал постоянно. Он считал, что уделал всех. Кота, меня. Нас. Считал, мы в конвульсиях бьёмся, наблюдая за его взлётом.
— А вы? — Я усмехнулась. Тём в точку попал. Алекс восхищался тем, как идеально срабатывали его идеи.
— Поверь, за этот месяц дня не проходило, чтобы я не старался эту его уверенность подстегнуть, но использовать в своих целях. Признаю, было сложно. Самое большое желание, которое меня одолевало — размазать его физиономию о его же пустые награды. Размазать его, чтобы… Забрать тебя.
На этих словах сильнее сжала бедную чашку в руках. И это не кофе меня согревал, а я его своими горящими ладонями. Тём говорил про свои планы на меня так обыденно, как само собой разумеещееся. А всё равно его слова звучали двояко.
— Всё это план, да, — понизил голос Тем и вдруг наклонился так, что теперь я ловила его горячее дыхание. Небольшой круглый стол лишь способствовал нашему тесному контакту, и Ларионов этим нагло пользовался. — Но не Крута, увы и ах. А мой. — Тём перевел взгляд на мои губы, задержался на них долю секунды и снова в глаза посмотрел. — Ладно, не только мой. Полномочия мне Котовская подкинула. И кое-что бонусом передала. Так что самоуверенноть Алекса неотъемлемая часть нашей стратегии. Конечно, Крут не дурак. Просек наверняка, кто его развел. Но время мы выиграли.
 
Пауза и потемневший взгляд. Тём ещё наклонился — мгновение, и я забуду, зачем мы здесь.
Ларионов, Ларионов. Если и я часть плана, то у меня для тебя новости — ты получил кота в мешке.
— И что же месяц ждал? — произнесла, наблюдая, как Тем качает головой на моё отдаление от его губ. Я выпрямилась, так и оставив в жертвах чашку с кофе. Надеюсь, керамика здесь прочная.
— Усыплял бдительность, — вздохнул Тём, принимая мой негласный отказ. — И как видишь, усыпил.
Решила, что поцелуя избежала, но на этих словах Ларионов вдруг оказался так близко, что я успела только рвано выдохнуть ему в губы. Поцелуй был один, но долгий, медленный, нежный и требовательный одновременно. По-своему сумасшедший, как и всё, что связано с Тёмом.
Это просто какое-то издевательство над моим ритмом. Сердце путешествовало по телу, пока я бесполезно пыталась напомнить себе о недавних причинах своего решения — притормозить на поворотах с указателями «Ларионов». Это невозможно просто.
Остановиться нереально. Слишком высокая скорость.
Поцелуй так же неожиданно завершился, как и, в принципе, произошел.
— Прости, отвлекся, — прошептал Ларионов, отстранившись, и как ни в чем не бывало, оперся локтями о стол. — Так о чем мы? Ах, да. Бдительность.
— А когда её усыпляют, всегда на рожон лезут, — намеренно сердито произнесла я, одновременно напоминая и о его выходке в клубе.
— Именно. Он схватил то, что на поверхности, когда как самое важное на ещё более видном месте.
Да уж, отлично сработано. Вот только всё не так просто.
— Он в курсе твоего плана Ларионов.
— Думает, что в курсе. Мы переиграли его, Лерка. По-настоящему. Скоро ты сама всё увидишь.
Тем обхватил мои ладони, спасая чашку от очередного крутого разворота. Сжал мои руки и заглянул в глаза.
— Поверь, у Крута сейчас лишь один выход. Красиво проиграть. Он некрасиво не может.
— Вам лишь бы забавляться, — скептически поджала я губы.
Очень хотела, чтобы Тём оказался прав. Надеялась, что когда-нибудь смогу выдохнуть, но прямо сейчас зашкаливающее напряжение не отпускало. Крут долбанный стратег — он проигрыши в свою пользу с легкостью выворачивает.
— Его ведь отпустят.
— Отпустят. Или уже отпустили. Но у нас в запасе ещё есть немного времени. Не один Алекс знает, как строить планы.
— Вот это меня и пугает — твои планы.
— А что с ними не так? — поднял брови Тём. Ямочки на его щеках не заставили себя долго ждать. Пускает в ход запрещенные приёмы — разве так можно?
— С ними всё в порядке. В целом я восхитилась, как ловко ты наше нахождение рядом обыграл заботой. Как предложил разыграть твою девушку перед отцом и… Котом. Или напомнить про то, как мы оказались в горах?
— Всё, лишь бы тебя заманить. Да, я такой.
Шутник.
— Коварный ты, Ларионов.
Артём наконец отпустил мои руки, чем избавил меня от усилий держать ритм в норме. Его тон снова сменился:
— Просто доверься мне, хорошо? И я обещаю, что не подведу тебя, крошка.
Широкую улыбку он сменил на серьёзный взгляд. Расслабленную мимику на хмурые брови. Его просьба отзывалась в груди скованностью и невозможностью нормально вздохнуть.
Что же ты делаешь со мной?
Я кивнула. Довериться. Такое простое слово, и такое сложное в исполнении. Особенно после всего произошедшего.
— Кстати, как там… Твой отец? — перевела я тему. — Слышала, его выписали.
Тём моментально поменялся в лице. Видимо, беспкойство за отца его самого не отпускало.