Навстречу закату. Ты нужна мне (СИ)

— Говорила.
Ларионов задумчиво крутил руль.
— Ты никогда не рассказывала про родителей. Однажды лишь сказала, что их нет.
— Я считала, что их нет. Но оказалось… это не совсем так.
Слова давались с большим трудом. Раскрываться перед человеком, который стал так дорог — это словно намеренно лезть на пробудившийся вулкан. Он накроет в любом случае. А ты обожжешься, хоть с какой стороны подойди.
— Не совсем. Ты права.
— Почему ты всё это говоришь?.. Тëм, тебе что-то известно? Может, объяснишь, к чему ты клонишь?
Почему я фамилию сменила, сама призналась. Но подробности он просто не мог узнать. Тогда какого чёрта?
— А скоро ты сама всё увидишь, детка.
— Куда мы едем?
Тем ничего не ответил, лишь головой покачал.
— Это сюрприз.
То, что приятного в этом не особо, я понимала по сдвинутым бровям и помрачневшему голосу.
— Я не обожаю сюрпризы, Ларионов.
— Да расслабься ты, — ухмыльнулся. — До момента «икс» еще есть немного времени. Можешь поспать.
— А сам? На допинге?
— На допинге, на допинге, крошка. Полчаса назад простимулировался так, что готов ещё двое суток руль крутить.
— А разве по инструкции после такого не полагается уснуть лицом к стенке, — спешно перевела я тему. Но Артём мастерски вывернулся:
— По инструкции я тебя ещё недостаточно наказал за твои выкрутасы, — Ларионов подмигнул и снова отвернулся. — Хотя… Постой. Сейчас самое время продолжить.
Тём так резко нажал на тормоз, что пришлось упереться обеими руками в панель перед собой.
— Вот ты нормальный, Ларионов?!
— До сих пор сомневаешься? Конечно же, нет. У меня крышу сносит, а ты спрашиваешь, нормальный ли я.
— Очень смешно.
— Ну так как? — приблизился Тём настолько, что я ощутила его дыхание. Он бросил взгляд на губы: — Раз ты не спешишь на встречу с сюрпризом, я готов немного оттянуть этот момент. Так уж и быть. Пользуйся моей добротой. Ты не пожалеешь.
— Давай без жертв. Я справлюсь.
Тём не улыбался, и вопреки тому, что мой дорогой спаситель пытался шутить, я видела, нихрена ему не весело. А вот это пошлое юмористическое лишь оттого, что он пытается не дать мне расспросить, что за чёртов сюрприз меня ждёт.
— И окна открой — становится душно, — произнесла, не отводя взгляд. Глаза Ларионова на мгновение вспыхнули интересом:
— То есть это да или?..
— Нет.
— Жаль, — театрально вздохнул Ларионов и отстранился. — Но если что, я здесь.
Он подмигнул и нажал на газ. И теперь мы снова ехали по тёмным, практически отсутствующим, дорогам вглубь неизвестности.
Больше мы не говорили. Никто не откровенничал и не шутил.
Я чувствовала — надвигается очередной и самый неизбежный ураган. Но несмотря на этот факт, поняла, что невероятно устала.
И вскоре действительно уснула.
Глава 48. Подарок
— Что это за место, Ларионов? — я поёжилась, разглядывая высокий забор в какой-то несусветной глуши.
Ни вывески, ни намека на то, что находится за ограждением. И в принципе высота забора такая, будто по ту сторону засекреченный объект, не меньше. Об этом говорили и странные датчики на самом верху, и как я успела рассмотреть, еле заметные камеры по краям.
— Если это место, где можно укрыться на время, то я предпочитаю что-то менее ограничивающее свободу.
— Ты почти угадала. Здесь можно укрыться не только на время, но и так… что тебя никто никогда не найдёт. Даже самые близкие. И со свободой тут тоже напряг.
Резко обернувшись на Тёма, заметила мрачный взгляд. Я предпочитаю пошловатый юмор Ларионова, а не вот эту вот серьёзность. Когда он так говорит, по спине мороз проносится. Внутри всё разрасталась тревога. Ещё и ветер завывал, как ненормальный. Гудел и бросал в глаза пыль от дороги.
Вот что за чертовщина? Кого здесь держат?
— Видишь ли, крошка, Крут не единственный, кто раскопал твое прошлое.
И именно в этот момент в голову ворвалась очередная догадка. Ладони вмиг стали влажными, а сердце скакнуло вниз и пустило по венам холод.
— Тём… Ты… как ты нашёл это место? Это что? Что это?
Вместо ответа Ларионов хмуро кивнул и вышел из машины.
 
Не может быть. Но… откуда?
Дверь передо мной распахнулась. Я покачала головой.
— Откуда ты знаешь?
— Дополнила картину Аня.
— Отлично. Она тоже в теме?
— Не переживай, сама девушка не в курсе. Я сделал вывод из её слов просто потому что знал, кого искать. Позже объясню. А пока что…
Он подал руку. Преодолевая возникшее оцепенение, я вышла из машины и ещё раз взглянула на высокий забор. Сердце колотилось в районе горла, во рту пересохло.
Да быть не может.
— Дальше тебе придется идти без меня, — донеслись слова Тёма через нарастающий гул в ушах. — Но выслушай внимательно инструкции.
* * *
Ни белых глянцевых стен, ни характерного запаха, которые разносятся по коридорам обычных больниц здесь не было. Внутри здание было похоже на отель — большой холл, под потолком и в нишах стен точечные светильники теплого оттенка, на самих стенах лепнина и фотографии в рамках.
«Вы дома!» — гласила надпись на одном из постеров.
Исключение было лишь в том, что окон почти не было. Совсем узкие полоски света ближе к потолку, и на этом всё.
Люди в серых халатах вели меня по узким коридорам, и я с удивлением обнаружила, что мы снова движемся в сторону выхода из здания. Лабиринт, ей-богу.
Но надо признать, уровень проверки здесь непревзойденный.
— Она там, — указал в сторону небольшого сквера сопровождающий, когда мы оказались на воздухе. И кивнув, предложил дальше идти одной. — Если возникнут какие-то проблемы, нажмите кнопку на устройстве, — он потянул небольшой пульт. — Всякое случается, — добавил он. — Держите палец на красной.
Я пока ещё не могла понять свои чувства, тяжесть сковала ещё на входе в это странное место, ограждённое по периметру тремя высокими заборами, между которыми каждый раз я проходила процедуру досмотра.
Да уж, ни на побег, ни на незаметное проникновение внутрь ни у кого шанса нет.
К волнению прибавилось горькое, пожирающее изнутри чувство безысходности. Я понятия не имею, что мне предстоит узнать. Я не понимаю, какая реакция меня ждёт… Чёрт, да даже её внешность сейчас для меня большая загадка.
В памяти всё настолько смазано, насколько усердно я всё это время вычеркивала прошлое из своей жизни.
Лишь, когда из-за аккуратно стриженных кустов показалась женская фигура, я наконец, чётко всё осознала — сейчас я её увижу. Ту, которую похоронила несколько лет назад. Которая меня прокляла, считая, что я убила любовь всей её жизнь. Ту, которую я вопреки всему до сих пор… люблю. Этот факт никак не объяснить.
Кроме как одного немаловажного момента — она моя мать.
Шаги становились короче, дыхание реже, а сердце напротив стучало так быстро, что казалось вот-вот выйдет из строя от бешенной скорости.
Я вижу её, боже, я её вижу.
Она стояла спиной, но я без труда в худой сутулой женщине распознала когда-то родного человека. И не доходя пару шагов, позвала:
— Мам…
Но женщина не обернулась. Я сделала ещё шаг:
— Мама… Мамочка, — прошептала последнее слово едва слышно.
Я чувствовала, как глазам подступает что-то жгучее, но чувства испытывала противоречивые. И пока женщина оборачивалась, вдруг решила, что быть может, это какая-то ошибка. Просто кто-то очень похож на неё? Кто-то мог всё нарочно подстроить. Потому что несколько лет назад все новости трубили о том, что во время пожара моя мать погибла.
Но когда женщина завершила оборот, внутри всё моментально скрутило от острой боли. Колени безвольно подкосились, и я пошатнулась. Но всё же на ногах устояла.
Нет никакой ошибки. Это моя мать.
С безжизненным взглядом, с бесцветным лицом, с обвисшими веками и седыми прядями. Но это она.
Она.
И я ринулась к ней, наплевав на все предостережения персонала. Обняла и зашептала: