Девочка, я тебя присвою. Книга 1 (СИ)

— О как, — выдохнул я. — Вот это дела… Так он что — и дочку ее притащит в ваш дом теперь?
— А куда ее девать? Предлагаешь поселить ее в гараже?
— Ну, если плохо себя вести будет, можно и в гараже…
— Да не смешно! — мягко стукнула она меня локтем в ребра. — Нафига она мне в моем доме нужна? А отец вообще все внимание училке уделяет, про меня и думать забыл…
— Да погоди, вдруг они нормальные. Подружитесь еще.
— А ты сам бы обрадовался такой вот сводной сестричке-нищебродке? Отец ее и к нам в школу оформить хочет.
— Я — нет, не обрадовался бы, — честно ответил я. — Но отец тебя точно слушать не станет в этих вопросах.
— Он и не стал. Перед фактом поставил, что свадьба в конце августа. Сразу как мы вернемся в город.
— Да ладно тебе, — потрепал я ее волосы. — Все нормально будет. Не кусаются же твои училка и ее дочь?
— Они мне мои, — буркнула Дина, которая все-таки сильно переживала, я ощущал ее состояние, но чем подбодрить в этой ситуации, не знал.
— Ладно, пошли в корпус, — глянул я на часы на руке. — На ужин всех собирают уже, наверное.
— Тебе лишь бы пожрать!
— Естественно, я же мужчина. Мне надо срочно кусок мяса, — не среагировал я на ее укор, мол, я тебе тут о душевных терзаниях, а ты — про желудок. — И тебе тоже надо поесть. Пошли-пошли…
Я поднял ее за руку с лавочки, забрал гитару и текст песни, и мы вместе зашагали в сторону корпусов летнего лагеря, который на все лето станет нам с Динкой домом.
  
30
 
Мой мозг впечатлился песней, и даже во сне мне снились эти ноты и строчки…
Мне приснилось, как мы уже на фестивале. Готовимся к выходу за кулисами.
Волнение едва позволяет дышать и едва не заставляет волосы на голове шевелиться, и все же — это прекрасное волнение. Это особенное удовольствие от выступлений на сцене, от рева и слез толпы, ничем не заменить.
Мы выходим на сцену. Рев публики встречает нас, яркие софиты бьют в глаза, от них жарко, всегда жарко на сцене.
Мы занимаем свои места с инструментами, я поднимаю глаза, кидаю взгляд в зал и вдруг ловлю такой уже знакомый образ…
Девочка, с белыми волосами и собранным нежной заколкой с бантиком, большими голубыми глазами, стоит у самого края сцены и ждет, как и все начала выступления. Но она не как все. Она выделяется, даже когда просто молча стоит. Просто она другая.
— Кристина… — сказал я.
Она не могла слышать, но она смотрела на меня и прочитала по губам, что я назвал ее по имени. Мягкие губы тронула улыбка, а в глазах заплясали озорные огонечки…
— Эй, Арх, — пнули меня под бок пацаны. — Ты чего заснул, играть-то собираешься?
Я сконцентрировался на гитаре и нотах, но то и дело взглядом возвращался взглядом в зал, искал ее…
Под финал я снова посмотрел в зал, но вместо Кристины вдруг оказалась…Дина.
Что за нафиг?
А где Снегурка?!
Динка тоже была с розовым бантом в волосах, улыбалась мне и махала рукой, в той же куртке, в какой была до этого Кристина…
Я сморгнул несколько раз, но ничего не изменилось — в зале Дина, а не Кристина…
— Кристина? — позвал я в микрофон. — Кристина!
— Эй! — пихнул меня кто-то в бок.
— М-м-м… — недовольно заворчал я и перевернулся на другой бок в своей постели.
— Арх, проснись!
— А, что? — резко сел я на кровати и спросонья попытался сосредоточиться на парне, что сидел сейчас на краю моего матраса и упорно мешал мне спать. — Владян, тебе че надо? Ты че опух — будишь меня среди ночи?
— Я опух? — возмутился он. — Это ты нас перебудил всех! Орешь на всю комнату «Кристина, Кристина»! Кого ты там потерял во сне? Найди, пожалуйста, и заткнись, мы спать хотим!
Он босиком прошлепал от моей кровати обратно к своей, а я окинул взглядом других. Нас в комнате было трое, все жили по трое…
— Я реально орал? — спросил я.
— Да! — развел руками третий мой сосед. — Так, что она возможно тебя даже услышала и сейчас прибежит сюда.
Я так и упал обратно на подушку.
— Извините, пацаны.
— Да ладно. Спи уже…
Я лег на бок и попытался уснуть.
 
С чего вдруг она мне приснилась, да я еще и орал ее имя на весь лагерь?!
Позорище…
Не дай бог Динка узнает — скандал закатит.
С момента, как я удалил ее номер совсем, мы больше не общались. Мне она писать не стала, естественно, а я тоже не имел такого желания после всего, что она мне наговорила. Да и некуда было — номер-то я снес из телефонной книги.
И вот спустя несколько недель она мне взяла и приснилась…
Как будто призвал ее этой самой песней, что написали близнецы:
Приходи почаще в мои сны…
Тряхнул головой.
Бред какой в голову лезет.
Белобрысый, красивый бред по имени Кристина…
Никто не должен об этом знать. Завтра же попрошу пацанов молчать об этом.
И сам забуду — это просто дурацкий сон, игры подсознания…
  
31
 
Лето пролетело незаметно. Последнее лето моего все еще детства, ведь я иду в одиннадцатый класс, подошло к завершению.
В лагере всегда происходит что-то интересное, и вообще — что-то всегда происходит.
Песню выучил, так что теперь не стыдно будет вернуться на репетиции к парням. Да еще и плавание у меня — чувствую, график последнего учебного года у меня будет плотным…
Мерный стук колес убаюкивал. Почти сутки пути в поезде остались позади.
Вот уже и наша область показалась.
— Архип, я…
— Я не хочу с тобой говорить, Дина, — ответил я довольно грубо, когда она попыталась зайти в мое купе, в котором я ехал с приятелем на сей раз, а не с ней. Но в этом она была виновата сама. Как и я догадывался, долго свою ревность она сдерживать не смогла. И опять устроила мне шедевральный вынос мозга!
— Архип.
Она все равно зашла в купе. Я никак не отреагировал. Не хотелось слушать ни слова. Я прекрасно знал, что она мне скажет. Уже все ее оправдания выучил и мольбы, и они, надо признать, мне порядком уже надоели.
— Леш, ты можешь выйти? — обратилась она к моему спутнику.
Тот глянул на меня. Ну не выталкивать же теперь Динку из купе? Конечно, Лешка вышел.
Я глянул на нее.
— Ну, что еще ты мне не сказала? — спросил я. — Вчера ты прекрасно поупражнялась на мне в самых разнообразных эпитетах.
— Архип, — присела она с другого края моего сиденья. — Я виновата…
— Я это слышал уже тысячу раз, — вздохнул я. — Я не твой пес на цепи, пойми. И больше ты меня этим не купишь. Твои обещания, Дина, ничего не стоят. Ты только говоришь высокие слова, что больше такого никогда не повторится, а потом тебе снова сносит голову на почве ревности, и ты выедашь мне мозг чайной ложечкой. Я тебе пока что даже не муж, чтобы терпеть это постоянно. Извини, разговор окончен.
— Но она тебя касалась! — возмутилась девушка.
Я отвернулся. Не я просил это делать…
Вчера, на последней, так называемой «королевской ночи» была длинная дискотека к закрытию лагерной смены, звучали все хиты этого лета, и самые нежные признания в любви тех, кто раньше подойти стеснялся…
Вот и мне…посчастливилось.
Девчонка из соседнего отряда умудрилась как-то поймать меня и отвести в сторону. Просила номер телефона, реально призналась в любви и попыталась меня поцеловать.
И все это, конечно, увидела Динка!
Теперь она мне доказывает, что если бы не она, то я бы точно целовался с Леськой. А то, что она мне не нравится совершенно, и отношения с Диной я бы не променял так глупо, она слышать не хотела.
— Ты прекрасно видела, что я Леське дал от ворот поворот.
— Но это потому что я вас…
— Так, все, — встал я со своего места. — Дин, честно — достала! Вот в печенке ты уже у меня вместо сердца, поняла? Просто мочало — начинай сначала. Мы ведь с тобой уже говорили об этом. И раз ты по-прежнему меня не услышала — то возьмем паузу. Остынешь, обдумаешь все, и тогда мы — может быть — поговорим. Пока.