Девочка, я тебя присвою. Книга 1 (СИ)
Нравится она мне?
Нравится. Только скорее как друг. Или как сестра лучшего друга — как-то так.
Когда она касается меня, я не испытываю фейерверка чувств, какой любят описывать в романах и фильмах. Но может, это в книгах преувеличивают, и любовь такая и есть на самом деле? Или это и не любовь, а нечто другое? Нежная дружба, привычка — ведь нас сватали друг другу еще в детстве. Я еще читать-то толком не умел, зато знал, кто у меня невеста — Динка.
А может ли быть вообще любовь в моем возрасте? Мне восемнадцать, Динке вообще — шестнадцать. О какой любви сейчас может идти речь?
Хотя Дина явно ко мне очень привязана. Но это тоже, наверное, некая детская влюбленность.
И почему я задумался сейчас об этом? Почему вопрос Питерского вдруг заставил меня поразмыслить об этом?
Я много по жизни плыл по течению. Меня устраивала, в целом, моя сытая жизнь. Выбранная родителями гимназия тоже устраивала, подаренная отцом тачка. Выбор места отдыха, и даже выбор невесты не злил — в конце концов, жениться меня на ней пока никто не заставляет на самом деле. А пока нет штампа в паспорте, все это лишь условности.
Если так спокойно и удобно, и мне нравится, с каким трепетом Динка смотрит на меня и как нежно гладит мои пальцы, то зачем что-то вообще менять?
* * *Она обнимала меня, доверчиво прижимаясь к моей груди, а в животе прыгали бабочки, даже щекотно было…
Я вплетал пальцы в ее белые локоны — почему-то мне хотелось это делать, и это доставляло мне особенный кайф.
Но при этом меня терзало странное ощущение: почему я здесь, с ней, почему она меня обнимает, а мне это нравится? Что вообще происходит? Я же был в поезде с Динкой… А теперь какая-то поляна, и мы лежим с ней прямо на траве среди каких-то васильков.
— О чем думаешь? — спросила она и нежно провела пальцем по моей нижней губе.
Меня дернуло в ответ на этот жест, шея покрылась крупными мурашками.
Приятно…
Она же просто пальцем провела по губе?
А зачем?
* * *Еще раз вздрогнул, просто вспомнив это чувство, и открыл глаза.
Огляделся вокруг.
Поезд. Стук колес. Сериал, который воспроизводил мой планшет. Рядом волосы шатенки, а не блондинки.
— Ты чего? — спросила Динка.
— Чего? — спросил сиплым со сна голосом я.
— Дергаешься. Приснилось чего?
Черт… Так я уснул! Мерное бормотание сериала и езда меня укачали.
Затем нахмурился. Ну хорошо — уснул, но тогда какого фига мне снилась вдруг эта дурочка, Кристинка?
Да и сон такой странный. Мне что — было приятно, как она меня обнимает и…трогает губы?
Опять дернуло. И мурашки по спине. Третий раз, от фантазии моего мозга об этом касании…
Это че за дрянь еще со мной творится?
— Ага, приснилось, — кивнул я и потянулся за бутылкой с водой.
Аж в горле пересохло все от таких снов.
— Что снилось?
— Что меня собака злая покусала.
— Архип, — надула губы Дина.
— Что? — спросил я, когда отпил воды и завинтил крышку бутылки обратно.
Бутылку вернул на стол купе.
— Ну я серьезно же спрашиваю… Мне интересно.
— Я серьезно и ответил, — сказал я. — Приснилась…собака, которая своей наглой лапой мне… Ну, короче, неважно. Давай сериал смотреть дальше. Что я пропустил, пока спал?
— Как героев покусали злые собаки, — отозвалась она.
Я искоса глянул на нее. Не поверила рассказу про мой сон.
Ну а что я ей скажу? Что мне неожиданно приснилась одна мерзкая Снегурочка, которая лезла к моим губам, и мне, блин, это нравилось?
Во сне я был прямо кретин, который таял от ее рук и волос.
Как же хорошо, что в реальности мне на ее белые волосы совершенно наплевать, да и к моим губам Снежинка точно не полезет. Она готова была замерзнуть в бассейне, лишь бы не целовать меня.
— Слушай, а что за история была у Соломатиной в прошлые выходные? — спросила Дина.
Я поджал губы. Блин, вот и до нее дошли слухи.
— Я все ждала, когда ты сам все расскажешь, — продолжила она. — Что за девчонку ты выбрал на этой вечеринке?
18
— А кто тебе рассказал об этом? — спросил я.
Хотелось бы понять, что конкретно она знает.
— Селиванова, — ответила она.
— Ну да, куда же без этой сплетницы… — пробурчал я.
— И все же? — Вернула меня к теме беседы Дина. — Что у вас там произошло?
— А что ты знаешь?
— А ты сам расскажи сначала, — посмотрела она на меня внимательно. — Почему ты просто не расскажешь? И почему до сих пор не сделал этого сам?
— Дин, ну выключай пилу, — попросил я и закатил глаза. — Не будь душнилой, а? Ну это было буквально пару дней назад. Не кинулся я тебе сплетни тусовок пересказывать быстрее вместо приветствия, и что теперь?
— Почему ты мне не рассказал сам? — требовала ответа она.
— Ну забыл я. Тебе так это интересно?
— Да. Хочу знать, что там была за девочка!
— О Господи…
— И почему ты выделил ее?
— О Господи! — шлепнул я себя рукой по лбу.
— Она тебе понравилась?
— Нет, — ответил я, стараясь держать себя в руках.
Кристинка и моя выходка не стоят скандала, который сейчас может разразиться, если я позволю раздражению выйти на волю.
— Почему тогда ты не хочешь рассказывать? — продолжала распаляться Дина. — Есть что скрывать?
— Я просто не хочу тратить на это время, сериал интересный, — пожал плечами я. — И не хочу повторяться. Вот ты первая и расскажи, что ты уже знаешь, чтобы я не тратил время на рассказы о каких-то курицах, на которых мне вообще плевать!
— Плевать? — уставилась она на меня.
— Конечно, плевать, — ответил я. — Глупая, ну ты что — ревнуешь? Я же с тобой.
— Рассказывай, Архип, — была непреклонна моя девушка.
— Сначала ты.
— Да ничего я особенно не знаю, — пожала плечами Динка. — Кроме того, что на тусовке вы начали кого-то кошмарить. Нищенку какую-то. А потом она угодила в бассейн. И заболела. И в этом почему-то винят тебя.
— Это была шутка. Неудачная, — ответил я, нехотя возвращаясь к воспоминаниям о том вечере. Чем больше проходит времени, тем стыд более ощутим, а желания говорить об этом все меньше. Но близкие словно сговорились и заставляют раз за разом меня обсуждать эту тему снова. — Девчонка дерзкая попалась, стала гнать на меня, обзываться. Я ее и сунул в бассейн, охладить мозги.
— Кто она?
— Понятия не имею, — покачал я головой. — Она со стороны, ее привел кто-то из знакомых Соломатиной.
— Как зовут?
— Не знаю, Дин, — положил я руку на грудь. Врать — так от души и до победного. — Ты думаешь, мне она интересна, чтобы ее имя запоминать?
Дина с подозрением окинула меня взглядом. Потом спросила:
— А дальше что было?
— Дальше я потребовал от нее публичных извинений, но вместо этого она меня послала, — продолжил я. — Я не выпускал ее из бассейна. Она оказалась слабаком, замерзла и начала терять сознание. Пришлось ее вытаскивать, вызывать скорую — воды она успела наглотаться. Теперь она в больнице, заболела. А врачи сообщили в полицию. Полиция дала втык мне. Отец тоже. Я ездил извиняться перед ней. Все.
— Извиняться? — округлила глаза Дина. — К этой корове ты еще и извиняться ездил?!
— Да, а как еще? — развел я руками. — Она пострадала, могла и заяву накатать. Мне это было не нужно. Отец вообще… Обещал упечь меня в интернат, если я не добьюсь того, чтобы она не писала на меня заявление.
— Ты серьезно? — округлила глаза она еще больше.
— Ты ведь знаешь моего отца, — хмыкнул я. — Думаешь, я стал бы шутить такими вещами?
— Не похоже…
— Ну вот. Пришлось извиниться.
— Ты ездил к ней в больницу?
— Ну а куда еще? Не домой же, — ответил я.
— А откуда ты узнал, где она находится? — свела брови вместе Дина. Ей надо дознавателем идти работать, ее-богу! Такая хватка бульдожья пропадает… — Вы что — все-таки как-то связь поддерживали?