Адмирал (СИ)

— Господа! Давайте не будем горячится! В конце концов мы победили, а споры сейчас ни к чему! — адмирал Фернандос примирительно поднял руки и обратился ко мне — Господин адмирал, я восхищаюсь стойкостью ваших моряков и вашим мужеством! Блестящая операция и грандиозная победа! Со времён Нельсона не было такого адмирала, который с одним своим линкором сумел бы выстоять против двух линкоров противника, одного тяжелого крейсера, береговых батарей и победить! Вы захватили город! Эта победа войдёт во все учебники истории и прославит вас в веках! Это всё так, но было бы не справедливо присваивать все лавры себе, оставьте и нам хоть немного славы. Всё же мы вовремя пришли вам на помощь и тоже вели бой. На моих кораблях четверо погибших и тридцать человек ранены! У адмирала Реймана тоже имеются потери. Мы вместе проливали кровь и вместе должны пожинать плоды победы!
Я криво усмехнулся. Плавали! Знаем! Через семьдесят лет весь мир будет говорить, что в этом бою победили «союзники» под командованием адмирала Реймана, и именно американцы выиграли бой с превосходящими силами противника. Не удивлюсь, если ещё напишут, что «Шторм» сел на мель из-за ошибок в навигации его дикого и необученного экипажа и в бою вообще участия не принимал! При это скорее всего, больше половины мира будет вообще думать, что «союзники» среди которых были и аргентинцы, воевали против Советского Союза! Сейчас много проблем и вопросов, которые требуется срочно решить и обсудить, но я готов их все отложить на потом, лишь бы память о погибших моряках «Шторма» не стерлась и через года! Плевать мне на то, что обо мне подумают «союзники», плевать на то, что именно у них сейчас тут сил больше! Да и вообще, как эта паскуда смеет сравнивать потери «Шторма», со своими⁈ Да и с Нельсоном своим меня сравнивать не надо, были в истории адмиралы и покруче!
— Нет господа, каждый получит то что заслужил! «Вейнтисинко де Майо» потоплен мной и это не обсуждается! Все моряки из его экипажа подобраны и взяты в плен моими морпехами, сейчас у них у всех берут письменные показания! А также показания у спасённых бразильских пилотов, сбитых над портом, которые подтвердят, что Бразилия бомбила мой линкор! Вот о чем вам надо переживать и думать адмирал Фернандос, вместо того, чтобы лизать задницу Рейману! Мы просили помощи, а получили две бомбы в рубку! Я заблокировал «Морено» на пристани, лишив его возможности стрелять, а вы сожгли мой трофей! Только одна бомба попала в надстройку «Альмиранте Браун» за все три устроенных вами авианалёта! И при этом вы умудрились перепахать боевые порядки моих морпехов, которые вели бой в порту! Таких друзей, за хер и в музей! Мне аргентинцы доставили меньше неприятностей, чем ваша помощь! Дай я команду сбивать ваших криворуких пилотов, и вам бы небо над базой показалось с овчинку! Я пожалел ваших парней, не их вина, что командиры у них идиоты! В общем так, подводя итоги совещания. Ни один корабль не войдёт в гавань! Я беспокоюсь прежде всего о вашей же безопасности! Гавань и фарватер завалены обломками кораблей, имеются и мины, которые сорвало с тонущих эсминцев. Кроме того, база Пуэрто-Бельграно объявляется оккупационной зоной Советского Союза с соответствующей юрисдикцией! В этой зоне я требую все ваши действия согласовывать со мной!
— Но простите! У вас нет кораблей! Ваш линкор разбит, а нашей эскадре требуется база! — если после моих слов о действиях бразильцев Фернандес заткнулся и только виновато посматривал на меня, то Рейман краснел как варёный рак прямо на глазах — мои корабли повержены, и только тут есть ближайшие доступные мощности для их ремонта!
— Эти мощности заняты ремонтом моих кораблей! — отрезал я.
— Каких кораблей⁈ У вас их нет! — Рейман готов уже впасть в истерику.
— Ну почему же. Готов вам как «союзнику» даже назвать их полный состав! Три эсминца класса «Флетчер», две подводные лодки, четыре сторожевых корабля, два торпедных катера, минный заградитель, они когда-то принадлежали Аргентине, а теперь это мои корабли! Все они имеют повреждения и требуют ремонта! «Альмиранте Браун» вон болтается без дела, не затонул, значит можно починить, «Морено» надо осмотреть, может быть его тоже удастся реанимировать, ну и «Шторм» мой конечно! Да и тральщик возле пирса стоит! Как видите мне этих ремонтных мощностей даже не хватает! А как закончим, готовы оказать помощь союзникам и приложить все силы для вашего ремонта! — я откровенно смеюсь в рожу обнаглевшего американца.
 
— Ну знаете! Это слишком! Мы союзники, и как у союзников тут нет наших и ваших кораблей, есть объединённая эскадра, которая требует обслуживания и ремонта! — зря ты так Рейман, только этого я и ждал.
— Ну хорошо. Уговорили. Как старший по званию, и самый опытный флотоводец в нашей милой компании, я принимаю на себя командование объединённой эскадрой! — я уставился на ошеломлённого Реймана — чего вы молчите адмирал Рейман? Вы считаете, что вы более достойны принять командование?
— Но позвольте, у нас кораблей больше! — начал спорить американец — вы не удержите порт без нас!
— У вас их всего два! Больше всего кораблей у адмирала Фернандоса, но думается мне, он не против моего командования — перебил я американца — а насчёт порта… У вас с собой есть морпехи? Вы привезли с собой десантников? Так я и думал. Тогда кого вы собираетесь отправить воевать на сушу? Вы даже не можете полноценно пользоваться своим авианосцем! Кроме пары истребителей и легких штурмовиков вы ничего не можете поднять в воздух! Зачем вы мне нужны? У наших аргентинских друзей почти не осталось авиации!
— Вы ранены!
— Пустяки, было пару царапин и меня уже подлатали. На мне вообще всё как на собаке заживает — хмыкнул я и встав прошёлся по помещению почти не хромая.
— Я доложу о вашем произволе своему командованию! Всего хорошего! — Рейман встал и быстро вышел из кают-компании.
— Я приношу вам свои извинения господин адмирал! — Фернандос тоже встал и протянул мне руку — для меня честь быть знакомым с вами! Клянусь вам, у меня не было никаких намерений причинить вам неприятности. Вы должны понимать, что я не в состоянии идти против Реймана. Это политика, будь она проклята. У меня приказ, и я вынужден его выполнять, как бы мне не хотелось послать всё к черту!
— Я понимаю вас господин адмирал. Всего хорошего — я пожал протянутую руку и дождавшись, когда бразильский адмирал вышел из кают-компании без сил повалился на кресло. По бедру текло что-то горячее, своей прогулкой я разбередил рану. Эти переговоры вымотали меня до предела!
Не смотря на то что, я храбрился и уверенно держался перед «союзниками», положение наше было не ахти. Сейчас с моря нам ничего не угрожало, а вот авианалеты могли серьёзно осложнить нам жизнь. Американский авианосец со своими самолётами, если уж честно признаться, нам сильно помог. Только сам факт присутствия истребителей в воздухе охлаждал пыл горячих аргентинских парней. Удары американских штурмовиков по скоплениям сил противника тоже были хорошей помощью. По сути, «Шторм» был в состоянии работать своими орудиями по тем же самым целям, только вот снарядов у нас было до смешного мало, и я их берег как зеницу ока! И самое главное, у меня до сих пор не было устойчивой связи с командованием! Сейчас спешно шёл монтаж резервного оборудования радиоузла, и когда его закончат мне неизвестно. Радиограммы мои радисты получали сейчас с борта бразильского крейсера и с разрешения Фернандоса. Приходилось тщательно выбирать слова и пользоваться резервным шифром, специальным кодом уведомив командование, что связь не защищена. В таких условиях направлять свои предложения и докладывать истинную обстановку на поле боя было большим риском. Это же понимали и в комиссариате, поэтому до меня довели только самую общую информацию.
— Разрешите? — в кают-компанию заглянул «дед».
— Заходи. Отправили этих союзничков? — разрешил я.
— Отбыли гости дорогие. Американец что-то сильно недоволен был, случилось чего? — «дед» подошёл ко мне и обеспокоенно взглянул в глаза.