Грааль (СИ)

— Свет, пусти меня, мне жарко, ты очень горячая.
Вика заёрзалась у неё на коленях. Мать резко обернулась и протянула руку ко лбу Светланы.
— Дочь, у тебя температура. Не знаю сколько, градусника у нас нет, но много. Как ты себя чувствуешь?
Как она себя чувствует? Да паршиво чувствует. В маленьком авто сидит шесть человек, дышать нечем совершенно. И непонятно, что будет дальше!
— Света, ау! Ты меня слышишь?
Кивок.
— Да, слышу. Просто я устала, вот и всё.
Обернувшийся отец смотрел на неё совсем не в свойственной ему манере крайнего беспокойства.
— И что будем делать? Врачей тут нет и в больницу мы не доедем.
Светлана жизнерадостно поморщилась:
— Ой, пап, да всё нормально.
Угрюмое:
— Я вижу. Пойду, пройдусь. Может найду где доктора.
Старший Родионов вышел из автомобиля, аккуратно прикрыв за собой дверцу.
Идея искать врача в колонне была так себе и Света это отлично понимала. С учётом того, что творится вокруг, ни один здравомыслящий человек не приблизится к их машине. С другой стороны, они сидят в закрытом авто и дышат одним воздухом. И явно Светлана заболела не пять минут назад, а значит, все могут быть больны.
Мать уже выскочила из салона и, открыв багажник, начала рыться в сумках.
— Где же… Куда я засунула аптечку… Была же… А, вот!
Вернувшись в машину, мама протянула Свете таблетку и бутылочку воды.
— Пей. Температуру должно сбить. У тебя явно выше тридцати восьми. Пей.
Дело было плохо. Если она действительно заразилась этим проклятым вирусом, то никакие таблетки ей не помогут. И, вероятнее всего, все сидящие в машине, заболеют.
И помощи им ждать неоткуда.
Откуда-то спереди вдруг раздался грохот автоматных очередей. Потом ещё. И ещё.
Отец быстро запрыгнул в машину и с силой хлопнул дверцей.
— Коля, что там???
Папка покосился на мать.
— Не знаю. Говорят, что многие бросают машины и пытаются уходить пешком. Возможно стреляют в воздух на посту.
Но сам Николай в этом уверен вовсе не был.
* * *
МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ПОДОЛЬСК. СИМФЕРОПОЛЬСКОЕ ШОССЕ. Вторник. 19 августа 2025 года. Местное время 22:45.
Баба Нюра молилась. Достала из сумки молитвослов и подсвечивая себе фонариком, шептала какие-то слова. Света не знала молитв, но, похоже, помочь им могло разве что чудо.
Но, чудес на свете не бывает.
Грустно усмехнувшись, юная барышня вдруг вспомнила, как Мишка Марков как-то передразнил её, когда она ему съязвила, что нужно уроки учить, чтобы не быть двоечником, мол, чудес на свете не бывает, на что тот съязвил в ответ:
— Чудес на свете не бывает, чудеса бывают только на Свете.
На что она не нашла ничего умнее, чем ляпнуть:
— Сам ты чудо!!!
И получила в ответ:
— А я пока не на тебе!
Прозвучало, мягко говоря, двусмысленно и весь класс покатился со смеху, а она, вся пунцовая, пулей выскочила из класса. Порыдав в женском туалете и умывшись прилежная, ученица обнаружила стоявшего неподалёку Мишку. Тот тут же направился к ней и буркнув:
— Извини, я не хотел. Глупо вышло. Вот, это тебе. В качестве извинения.
И протянул ей цветок, явно вырванный из какого-то школьного горшка.
— Обалдуй! Ты зачем цветок испортил⁈ Не хочу тебя видеть!!! И цветок свой паршивый забери от меня!!!
Он как-то виновато шмыгнул носом и ушёл не оборачиваясь.
С цветком в руках.
Холодная рука коснулась её лба. Света очнулась и посмотрела на мать.
— Светлана, почему ты плачешь? Тебе больно? Где болит?
Та замотала головой, но тут неожиданно в сумочке зазвенел мобильник. Поспешно вытащив аппарат, она посмотрела на экран и замерла, не веря в реальность происходящего. Может это опять сон?
— Миша⁇!
— Свет? Ты? Мне дали позвонить по связи. Геолокация говорит, что вы где-то в Подольске. У вас всё нормально?
— Миш, ты откуда звонишь? Связи ж нет!
— Это неважно. Не могу говорить. Что у вас? Ты как?
Вздох.
— Плохо. И у меня высокая температура. Врачей нет. Сидим в машине. На трассе где-то. Сплошная пробка. Впереди какие-то танки. Я не знаю…
 
— Вы в Подольске?
— Я не знаю. Пап, мы в Подольске?
Хмурый кивок:
— Да. Не доезжая до моста через Пахру.
— Слышал? Мы перед мостом где-то. Через эту вашу Пахру. Я не знаю, где это.
— Мне сказали, что вас не выпустят. Москва блокирована. И что могут стрелять. Не спешите уехать. Что нужно переждать хотя бы несколько дней. Вы назад сможете выехать?
— Нет. Папа говорит, что мы даже не сможем развернуть машину в поля. Наглухо застряли.
Пауза.
Глухо, но решительно:
— Дай своему папе трубку.
— Зачем.
— Дай.
— Пап, тебя Миша Марков из моего класса.
Отец удивлённо покосился на дочь. Но трубку взял.
— Да!
— Извините, я не знаю, как вас зовут. Я Миша Марков. У моего деда в Подольске дом. Как раз перед мостом через Пахру. Я не знаю, что у вас там сейчас, но, если что, есть вариант пересидеть в доме моего деда. Если всё плохо с проездом, то может это поможет. И, да, в доме большая аптечка в шкафу на кухне слева от хлебницы. Моя бабушка была врачом и дома там много чего есть. Я в этом ничего не понимаю, но, наверное, у лекарств есть инструкции в коробках. И… Во дворе есть голубятня. Ну, увидите. В самом загаженном углу, в том, где гнёзда голубей, в стене вроде был ящик. Там есть оружие и патроны. Ну, если что. Я его видел пару раз, не знаю, что там сейчас. Запишите адрес дома, ключи там несложно найти…
* * *
ГЕРМАНИЯ. БЕРЛИН. АЭРОПОРТ «БРАНДЕНБУРГ». Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 7:15.
Зона для приёма дипломатических делегаций. «Бизнес-Джет» выруливает по полосе. Посольская охрана от каждой стороны и службы безопасности аэропорта по периметру.
Рулёжка.
Остановка.
Откинутый трап.
Какие-то строгие люди из самолёта.
Как говорится: «Опись, прОтокол, отпечатки пальцев…»
— Здравствуй, Дим.
Усталое:
— Привет, командир. Рад видеть тебя.
Артёмов кивнул:
— С прибытием. В Москве сильно ждут. Насколько мне известно, с твоим семейством вроде всё в порядке, они в безопасном охраняемом месте в Подмосковье. Но спецборт только ближе к вечеру. Едем в посольство, там отоспишься. Посольство хотя бы охраняется, а на улицах Берлина стало слишком опасно — мигранты, как с цепи сорвались. Всюду погромы, пожары и даже стрельба.
Качание головой:
— Нет, командир. У меня тут дочь. И жена, пусть и бывшая. Мне надо к ним. Сам говоришь, что творится в городе.
— У меня приказ, Дим.
— А у меня долг, командир. Я не полечу без них. Можешь застрелить меня при попытке к бегству. Но, или ты со мной, или я иду ловить такси.
— Такси нет уже. И транспорт не ходит.
— Тогда, командир, извини, но придётся вам ехать очень медленно, ведь я пойду туда пешком, а вам приказано меня охранять, не так ли?
* * *
МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ПОДОЛЬСК. «РОДОВАЯ УСАДЬБА ГРАФОВ МАРКОВЫХ». Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 9:21.
— Итак, у нас в наличии один автомат, «Макаров», обрез охотничьего ружья, газовый пистолет и один пневмат. И патроны ко всему этому добру. Патронов немного, бой не выдержим, но спугнуть мародёров можно. Близнецам оружие не дадим. Лариса, мам, Свет? Вы как?
Бабуля покачала головой.
— Я и скалку сейчас не подниму. Я скорее умру тут.
Высокая температура давала о себе знать. Старушка едва стояла на ногах. Почти теряла сознание, что уж говорить об оружии.
— Светлана? Мы не знаем, что тут может быть. Сможешь выстрелить хоть из чего-то вдруг что? Просто защитить себя.