Вояджер 3 (СИ)

— Хотел, — я отдал планшет и снова залез в последнее пристанище корфу.
Мумии, в отличие от заражённых мадрибцев, любителей таинственным образом исчезать, никуда не делись. И даже позы не поменяли; очень хорошо, а то после прослушанного сообщения о том, что какую-то новую неведомую вещь нельзя было трогать, может всякое произойти. В том числе и ещё одно восстание мертвецов. Да ну, ерунда, если Женька прав, то они лежат тут довольно давно и так же давно подрастеряли возможность двигаться. Усохли, в общем. Только в фэнтези у скелетов кости держатся между собой силой магии, в реальности для их соединения нужно нечто более существенное. Так, куда-то меня не туда понесло, но что поделаешь, время такое, может произойти любая неожиданность.
Интересно, зачем Вигур Дженназ затащил внутрь убитого предателя? Или это вовсе не он, а ещё кто-то, погибший ранее в той самой упомянутой мясорубке? На скафандре надписей нет, я проверил. Странно. Зачем смотреть на труп последние минуты своей жизни? Был какой-то смысл? Записей Вигур не оставил, точнее, стёр их. Там наверняка был намёк. Или не было, и это всего лишь последняя прихоть корфу. Как знать, как знать. А нужно ли оно мне сейчас, когда есть дела поважнее? Зачем я снова сюда залез, что планировал найти? Сработало предчувствие чего-то важного? Может быть. И даже если и не так, то надо просто поставить жирную точку в судьбе «Ускользающего» и его экипажа и двигаться дальше по своим делам.
Я ещё раз оглядел «пещеру». Песок, две мумии, вроде больше ничего. Наверняка это место — остаток какого-нибудь здания, засыпанного по самую макушку. Больших пустот в радиусе пятисот метров от нашего корабля быть не должно, мы сканировали. Но где-то же корфу наши «гробницу Неназываемого». А оно нам надо, туда соваться? Впрочем, раз тот уже разбужен, то давно из места своего заточения слинял. Чего сидеть-то, когда дверь открыта? Опять я в фэнтези ударился.
Рыть песок в поисках неизвестно чего не хотелось. Да и вряд ли Дженназ закопал здесь клад с резервной копией своих стёртых откровений. Здесь что-то другое, прямо кожей чую, хоть она и надёжно укрыта под скафандром. Двое мёртвых корфу, один из них, который слева от меня, раньше держал в руке планшет — это сотрудник службы поиска. Наверное. Поза вполне естественная, насколько я могу судить. А вот второй… Почему он так выгнут, будто у него за спиной пристёгнут здоровенный ранец с ракетными двигателями, как было у команды Менаха Самерха?
— Давай, дорогой, посмотрим, что у тебя там прячется, уж больно ты подозрительный, — произнёс я и начал переворачивать хоть и несколько усохшего, но всё ещё тяжёлого корфу.
— Как дела у нашего Индианы Джонса? — своим появлением в эфире Женька напомнил мне о невыключенном микрофоне. — Есть успехи в поисках золота инков?
— Пока нет, — ответил я. — Работаю над этим.
— Смотри только, включением гравикомпенсаторов не вызови обвал, — предупредил меня Евгений.
— Не буду, сила рук и ничего более.
На самом деле я и не собирался использовать инверсию гравитации по одной простой причине — забыл. А теперь и не надо: корфу уже лежал мордой вниз, предоставляя мне возможность лицезреть у него на спине пристёгнутый с помощью специальных креплений жёсткий кофр, предназначенный явно для сбора образцов. Логично, учитывая название службы, где работал ящер. Наверняка они занимались поисками наследия арраяр или чем-то подобным. Не геологическая же партия это, докопавшаяся в горах Мории до проклятия Дурина.
Я отстегнул защёлки крепления крышки и заглянул внутрь. Света из прохода в пещеру было достаточно, чтобы не включать режим ночного видения, да и на единственном предмете, лежавшем в кофре, горели несколько довольно ярких зелёных индикаторов. Они как будто сами подсказывали мне — бери, вот он, таинственный артефакт эпохи арраяр.
— Жека, тут какая-то непонятная штука у одного из корфу отыскалась, — произнёс я. — Выглядит как куб с индикаторами состояния.
— Надписей нет? Взрывоопасно там, радиоактивность или сразу крупными буквами предупреждение для наивных искателей приключений?
 
— Так сразу и незаметно.
— Ну и доставай его, неси наружу, глянем, — заявил Женька. — Мы же не в фэнтезийном романе с проклятиями гробниц и магическими ловушками. Наверняка это какой-то блок от старого арраярского агрегата.
— А вдруг мы оба сойдём с ума и начнём, как корфу, друг друга убивать? — шутка шуткой, но мне внезапно стало не по себе от этой мысли.
— Они передрались из-за чего-то другого, — успокоил меня Женька. — Я не знаю, твой «Звёздный генератор» там или стазис-капсулы, к примеру. Да мало ли из-за какой технологии арраяр можно начать вырезать всех свидетелей? Нас с тобой уже пытались, если помнишь.
Конечно, я помнил и «Аресту», и что ничего мистического в природе нет, но от возникшего иррационального страха избавиться не мог. Наверное, на меня повлияла запись Вигура Дженназа: не будь её, я бы даже и не вспомнил ни о каком проклятии. А так сиди и думай, не эта ли светящаяся штука послужила причиной массовой резни? Мы уже однажды вляпались в историю, закончившеюся гибелью цивилизации мадрибцев. Вот так, двое землян просто и без затей разрушили целый мир. И можно сколько угодно успокаивать себя, что началось всё с решившего утереть нос двум высокомерным «арайцам» Менаха Самерха, но это я и никто другой уговорил тогда всех продолжить исследование странных подземелий. Прикосновение к тайнам арраяр дорогого стоит.
Так, надо отбросить дурные мысли, по крайней мере, лично нам «предтечи» ничего плохого не сделали, даже, наоборот, починили, и не раз. И сейчас тоже всё будет хорошо, можно и не сомневаться!
Разобравшись кое-как со страхами у себя в голове, я наконец достал непонятное устройство из кофра и повертел в руке. Размером оно было примерно с обычный кубик Рубика, имело на одной грани интерфейсный разъём, небольшую откидывающуюся ручку для доставания и салазки по двум противоположным сторонам. Техническое исполнение очень походило на блоки с «Веясандара», поэтому в авторстве сомневаться не приходилось — это точно творение древних арраяр. Индикаторы горели зелёным, показывая, скорее всего, рабочее состояние устройства. Надписи отсутствовали, на корпусе имелись лишь символ стрелочки, указывающий, какой стороной нужно вставлять, и рисунок в виде равностороннего треугольника с точкой посередине. Обещанный Женькой знак радиационной опасности? Если только она надёжно запрятана внутри, наружу ничего не вырывалось, а окружающий фон был в пределах нормы. Датчики скафандра давно бы засекли повышенный уровень излучения.
Я в третий и в последний раз оглядел «гробницу» корфу. Больше здесь делать нечего: пояснительных наскальных рисунков нет, ящиков с припасами и прочим барахлом тоже, в корфинянских скафандрах карманы не предусмотрены, а на системах крепления, кроме уже осмотренного кофра, пусто.
Корфу не собирались устраивать в пещере временное убежище до прибытия помощи, они пришли сюда умирать. Никому не хочется остаться непогребённым, даже ящерам из далёкой галактики. А может, всё случилось по-другому, но Вигур Дженназ предпочёл стереть информацию.
Когда я выбрался из «пещеры», Женька всё ещё ковырялся в планшете, но заметив «выходца из каменного века», отложил своё крайне интересное занятие и спросил:
— Принёс?
— Принёс, — ответил с улыбкой я и отдал кубик, пускай смотрит. — Только не сломай, а то выпустишь наружу все беды мира.
— Перестань, корфу сделали это до нас, — отмахнулся Женька и стал с интересом рассматривать непонятное устройство.
Минут через пять, когда мне надоело глазеть на унылый пейзаж места крушения, я поинтересовался:
— Как там с арраярскими тайнами дело продвигается?
— Как всегда: понятно, что ничего не понятно, — не отвлекаясь от изучения, произнёс мой друг. — Я таких разъёмов на корабле не встречал, обозначений тоже. Вещь явно нечасто, но доставали из гнезда, остались царапины на салазках. Возможно, это какой-то перезаряжаемый источник питания, и индикаторы показывают заряд. Но тогда зачем корфу его с собой таскали?