Вояджер 3 (СИ)
Время на Титане пролетело незаметно, но как-то бестолково. Артефакты были либо нерабочие, либо бесполезные для нас. Не потащишь же на корабль какой-нибудь запасной вычислительный модуль от здешнего центрального компьютера? И применить негде, и красоты особой нет, а милых безделушек, которые обычно сопровождают человека, на спутник Сатурна космонавты завести не успели, ну или забрали с собой — зависит от версии произошедшего. А когда вдобавок оказалось, что остальные три домика потеряли герметичность, и их внутренности превратились хлам, то причин задерживаться на Титане не осталось вовсе.
— Немного не так я себе представлял наше исследование Марса, — подытожил Женька события последних часов.
Корабль висел на орбите Титана, а мы сидели в рубке управления и потягивали кисловатый напиток без названия, сконструированный автоповаром. Время для чего-то более крепкого пока не пришло, да и не осталось его у нас.
— Так оно ещё не завершено, — заметил я. — Секта, убийства с вырыванием сердец, непонятные они.
— А оно нам надо? — возразил Евгений. — Дату мы узнали, заодно выяснили, что найти работающую технику почти нереально. Я как-то надеялся, что через двести лет будут делать понадёжнее, но сам видишь.
— С арраярской не сравнить, — согласился я. — И всё же? Там могут быть и другие дневники, наподобие этого.
На столе перед нами лежал блокнот с записями той самой безымянной девушки.
— Ну и вторая колония где-то есть, — продолжил я.
— Всё это бессмысленно. Какой толк нам знать, от чего они все погибли? Мы не можем изменить уже произошедшее.
— Кротовая нора.
— Что — кротовая нора? — не понял меня Женька.
— Мы перенеслись в будущее довольно нетривиальным способом, не находишь? Не своим ходом год за годом и не пролежав пятьсот лет в стазис-капсулах, которые, кстати, до сих пор не работают из-за какого-то дурацкого коммутатора.
— А нора-то тут при чём?
— Ты же сам говорил, что они соединяют пространство, почему бы им не соединять и время в обе стороны. Где-то я читал о подобном.
— Осталось только найти вход, — ухмыльнулся Евгений.
— С этим проблема, да, — согласился я. — Вот Ада могла бы что-то подсказать.
— Пойди сделай ей естественное дыхание, — Евгений прыснул только что отпитым напитком.
— Сам иди, — отмахнулся я.
Нашу спящую красавицу мы решили не оставлять на негостеприимном Титане и взяли с собой. Наверное, в надежде, что когда-нибудь удастся её оживить. Ада была пока единственным искусственным объектом, созданным человеком, который пережил прорву времени и не сломался. Где-то посреди бескрайнего космоса болталась ещё и телепортированная Церера, но искать её бессмысленно, это даже с иголкой в стоге сена не сравнить.
К тому же, если Аду удастся не только воскресить, но ещё и убрать из её милой головы все накопленные за долгие годы отклонения в поведении, то получится отличный источник информации по произошедшим событиям. «Вечная» обо всём знала, это точно. Ну и заодно третий член команды появится, разбавит немного наш сугубо мужской коллектив. И чуется мне, что когда Женька первым предложил взять Аду с собой, он именно последнее и имел виду, а не эти все истории про ценные сведения о Земле.
— Как только найду подходящие инструменты, так сразу и займусь нашей вечной-беспечной, — продолжил разговор Женька. — Только где взять?
— Выбор у тебя невелик: Марс, Земля, может быть, Венера, но летающие острова, думаю, давно упали и полностью прожарились.
— Или возвращаться и искать у корфу.
— Что-то не припоминаю я ничего про совместимость.
— На самом деле я, наверное, смогу это устроить, — задумчиво произнёс Евгений. — Наверное, надо пробовать, есть у меня кое-какие задумки. Скафандр же починил, а там тоже разница в десяток тысяч лет.
— Там преемственность была, — напомнил я, откуда корфу и мадрибцы полностью или частично позаимствовали свои технологии.
Если ящеры почти стопроцентно являлись, пускай, и не прямыми, но наследниками арраяр, то история с птичками оказалась несколько запутанней. «Веясанрив», второй древний корабль, нашёлся ни где-нибудь, а именно на Мадрибе. А где один, там вполне вероятно рядом отыщется и второй, и третий. Правду мы не узнаем никогда, да и сами мадрибцы, вполне возможно, в большинстве своём были не в курсе. Это же какой удар по гордыне! Нет, лучше скрыть истину даже от своих, чем признать, что птички ничем не отличаются от тупоголовых ящеров.
— И всё же стоит попробовать, — заявил Женька.
— Как только — так сразу, — пошутил я. — Поищем твои инструменты. Ты помнится, не хотел на Кариар лететь, типа столица и всё такое. Думаю, нам как-нибудь стоит туда наведаться. Если от неё тоже что-нибудь осталось.
— Это да. Как-то даже не представлял себе, что всё может так внезапно пойти в тартарары. И ведь ничего не сделали, только спросили!
— Неизвестный демиург, создатель нашей с тобой истории, повесил нам обоим проклятие в виде распространения хаоса вокруг себя, — мне поему-то пришло в голову именно такое сравнение. — И не нашлось никого, кто бы мог нам противостоять. Мы антигерои, не злодеи, а именно что «анти». Только не догадываемся об этом.
— Раз уж ты предположил, то знаем.
— Что-то не вижу рядом мудрого старца, который открыл бы нам все тайны мироздания, — я огляделся вокруг в «поисках» главного рояля многих книг о героях.
— А он есть, сидит где-нибудь у Звёздного горнила и пишет на глиняных скрижалях историю всего сущего.
— Что-то знакомое, — произнёс я.
— Из игры вроде какой-то, — Женька почесал затылок. — Не, не помню.
— Ну и пустота с этими демиургами, — отмахнулся я. — Втянут ещё нас в свои разборки, а потом Вселенные схлопываются.
— Придётся нам самим искать главный квест, — ответил Женька.
— А чего далеко ходить? — спросил я. — Спасение мира тебя чем не устраивает?
— Что-то слишком эпичная задачка, — хмыкнул мой друг. — Есть чего попроще?
— Так я только про Землю и говорю, — пояснил я. — На кой мне сдались всякие мадрибцы, корфу и древние арраяр.
— Земля — это да, — согласился Евгений. — Но как, Холмс?
— И вроде не водка, — я показательно понюхал содержимое своего стаканчика. — Ты уже спрашивал пару минут назад: кротовая нора. Появились у меня кое-какие, как ты говоришь, задумки. Идеи, в общем, есть.
— А именно?
— Не торопись, они ещё в стадии формирования, — притормозил я Женьку.
— «Ямщик не гони лошадей»… — сильно сфальшивил Евгений в ответ.
— Именно, — согласился я. — А пока у меня там шестерёнки крутятся, как ты смотришь на то, чтобы наконец побывать на Земле? Осмотреться, убедиться, что спасать кого-то уже поздно, и возможно, всё же отыскать какие-нибудь свидетельства гибели цивилизации.
— Как же иногда быстро меняются наши взгляды, — задумчиво произнёс мой друг. — Сначала я стремился искать уцелевших людей на Марсе, а ты считал это бессмысленным, теперь мне без разницы, что там случилось в действительности, а ты всё хочешь докопаться до истины.
— Как-то так, — кивнул я. — Так что?
— Ничего, стартуй. Времени у нас теперь до конца Вселенной, если починим стазис-капсулы, конечно.
Глава 14
Орбита Земли, 2807-й год?
Наверное, мы не самые правильные герои. Те всегда следуют чёткому плану и достигают в оговоренный срок заявленной в начале истории цели. Мы же ничего подобного не делали и даже не собирались. Болтаемся из стороны в сторону, словно маркитантская лодка, как однажды метко выразился стивенсонский пират Израэль Хендс. Нет, иногда на нас нападает вдохновение, но обычно его вскоре кто-нибудь пристреливает сразу двумя залпами из дробовика. Чисто из добрых побуждений, чтобы избавить двух незадачливых искателей приключений от лишних забот. Вот и сейчас: казалось бы надо закончить дела на Марсе, раз уж взялись раскопать истинные причины давней трагедии, но вместо этого летим на Землю, где вопросов может возникнуть ещё больше.