Вояджер 3 (СИ)

Вернувшись в отсек со стазис-капсулами, я вызвал справочную систему и начал поиск нужной информации. Инструкций по ремонту не было, впрочем, такая документация отсутствовала и для любых других систем корабля. Руководство пользователя — пожалуйста, но при неисправностях не занимайтесь самолечением, а вызывайте аварийную службу или прилетайте на ближайшую базу флота. Им за это деньги платят. Хорошие, правильные советы. Если не знать, конечно, что ни этой службы, ни тем более баз нет уже как десять тысяч лет.
Одними из немногих действительно полезных вещей, что удалось откопать в справочной системе, были структурные схемы с местами расположения отдельных блоков. Укрупнённые, без особых подробностей — так, начертили связующие линии между узлами. Для краткого ознакомления пилотов со строением корабля, не более.
Схемы схемами, но было в инструкции и ещё кое-что интересное. Как прикажешь в критической ситуации вызывать спасателей, если связь не работает? Или разведчик забросило так далеко, что ни один корабль не сможет туда добраться в приемлемые сроки? С частью проблем поможет ремонтный дрон: подлатать, заварить. А что делать с внутренними узлами? Правильно — просто поменять на другие. Стандартизация и блочный принцип построения систем оказались арраяр не чужды. Если в кладовке вдруг завалялись запасные части, то дело решалось в течение нескольких минут, где самое долгое — это сама процедура извлечения сбойного модуля. Но насколько мне помнится, такого волшебного склада на корабле не было. Но хотя бы выявить неисправность я могу!
Диагностика сразу бы показала проблемное место, но раз уж обещал к ней пока не прибегать, то попробую воспользоваться самым простым методом — визуальным осмотром. Глупость, конечно, несусветная, однако будет чем себя занять в ближайшие пару часов. Или пока Женька не проснётся. Что ж, приступим.
Специфических инструментов для снятия панелей не требовалось, даже отвёртки не нужны. Всё делается голыми руками — опыт в таких делах имелся. Сколько раз приходилось возвращать оторванные декоративные элементы на место! Особенно после визита ребят Рагнера. Из-за всех случившихся передряг у нас вообще образовался дефицит панелей, и корабль изнутри выглядел не сильно опрятно, однако всё же получше, чем недостроенный «Веясанрив». Но отсека со стазис-капсулами это не касалось — тут ещё сохранялся первоначальный глянцевый лоск внутренней отделки.
Проблема с отсутствием подписей на панелях, которую я обнаружил ещё при первом посещении корабля, решилась довольно просто: на укрупнённой структурной схеме неизвестный разработчик заботливо пометил местоположение каждого блока. Правда, в стиле пиратских карт: «три шага на север от приметного камня», но для меня подспорье невероятное. Итак, что мы ищем? Да всё! Буду вскрывать подряд все отмеченные на схеме панели, принадлежащие этому отсеку — пытаться предугадать без точных сведений бессмысленно.
Когда помещение приняло знакомый по остальному кораблю «щербатый» вид, я начал тот самый запланированный ранее визуальный осмотр. Зелёный цвет индикаторов — хорошо, красный — плохо. Питание подавалось на каждый блок, пробоя пробок не выявлено. В основном индикаторы горели зелёным, показывая исправность узлов. Только два модуля оказались с проблемами. Я сверился с документацией, выяснил предназначение обоих, и результат меня совсем не обрадовал. Если коммутатор мы ещё сможем попробовать стянуть из какого-нибудь другого отсека, то вот модуль сопряжения мозгов ИИ с системами корабля так просто не найти. И вряд ли арайцы с «Веясанрива» захотят поделиться столь ценным устройством. Да оно может и не найтись у них на корабле, всё же тот не достроен.
Ладно хоть Гарза жив, и то хорошо. Надеюсь, он там не сойдёт с ума, как его печально известный земной аналог HAL9000. Хотя, вроде как, неисправность только частичная, и что-то ИИ видит и слышит, раз отвечает.
— Да, Гарза? — произнёс я вслух, но услышал лишь ожидаемое бульканье. — Ну ничего, пошуруем по галактике, поищем тебе запчасти, потерпи.
 
Только как бы не узнать, что проблем ещё больше, когда запустим диагностику.
Едва я закончил ставить на место последнюю панель, как в отсек зашёл Женька. Уже более опрятный, причёсанный и… без бороды.
— Вот это номер! — удивился я изменению внешнего облика Евгения.
— Да надоела она, — пояснил Женька и почесал гладко выбритый подбородок. — И зря, что ли, на «Трентоне» покупали бритвы? Тебе бы тоже не помешало немного отойти от образа сурового космолётчика из фантастики прошлого века.
— Если только позже, — ответил я и направился к выходу. — Пока ты спал, я здесь поработал немного и выяснил причины неисправности капсул и бульканья Гарзы.
— Серьёзные? — Евгений последовал за мной.
— Капсулы мы, скорее всего, починим простой заменой коммутатора…
—… а с Гарзой так сделать не получится, — вместо меня подвёл итог Женька. — Ясно. Переживём утрату, искусственный интеллект на корабле не особо-то и нужен.
Гарза с этим выводом был не согласен, о чём и поспешил пробулькать.
— Говорю же, поищем, — успокоил я ИИ. — Но сам понимаешь, склада с модулями сопряжения на корабле нет. Придётся тебе подождать.
— А ты не пробовал с ним в режиме «да/нет» поговорить?
— Пробовал, только бесполезно: Гарза лишь булькает, причём независимо от выбора ответа.
— Тоже мне эксперт по допросам, — хмыкнул Женька.
— Что-то умное готов предложить?
— Конечно, — с ноткой превосходства сказал Евгений, но продолжил уже нормально: — Отсутствие ответа тоже ответ, нам необязательно обозначать «нет» словом, Гарзе достаточно просто помолчать.
— О да, это значительно упрощает дело, — не остался в долгу я и ответил с напускной серьёзностью, отчего едва не засмеялся. — Но уж давай как-нибудь потом. Заниматься игрой в угадайки сейчас не время.
— Не время, так не время, — неожиданно легко согласился Женька. — Тогда запускай диагностику, будем смотреть фильмы ужасов.
— А как же приборка? Желание пропало?
— Успеем, — махнул рукой Евгений. — Начинай давай.
Я вернул голограмму на законное место, вывел на экран консоль и набрал нужную команду.
  
Глава 2
 
Бывало и хуже. Нет, я серьёзно! Оказаться на обесточенном корабле, когда до момента взрыва остаётся несколько минут — такое себе удовольствие. Но справились же. И здесь как-нибудь выкрутимся. Надеюсь.
Результаты диагностики не порадовали. В целом корабль был исправен, хоть сейчас запускай двигатели и вперёд. Как раз через несколько миллионов лет и долетишь до дома. Наше главное преимущество — прыжковый двигатель — оказался сломан, не стоило нам стартовать практически из эпицентра взрыва. А что оставалось делать? Времени, чтобы пробиться сквозь станцию и прыгнуть в более-менее спокойной обстановке, не было. К моменту, когда корабль наконец-то переварил кинутые в аварийный приёмник контейнеры с гелием-3, счёт уже шёл на секунды.
Даже у фантастических двигателей есть предел прочности. И мы его нашли. Когда починим, а я уверен в этом на сто процентов, то будем иметь в виду, что прыгать около готовой взорваться звезды всё же не стоит. И мы ещё смеялись над неуклюжими мадрибскими и корфинянскими кораблями, неспособными стартовать вблизи планет. Корабли-то способны, вот только результатом будет отказ двигателя. И дай пустота, чтобы при выходе из гиперпространства рядом оказалась обитаемая планета. А то, не ровен час, и координаты пункта назначения собьются, и вынырнешь в каком-нибудь войде, где до ближайшей звезды несколько десятков мегапарсек. Так и пробудешь там в одиночестве до конца Вселенной.
— Ничего страшного, — начал Женька, — знаю я один кораблик, где можно взять запчасти.
— Так они тебе и отдали, — с сомнением произнёс я. — У них там свои планы насчёт «Веясанрива».
— Если эти планы не совпадают с нашими, то пускай арайцы лучше сразу ложатся в ближайший гроб.
— И какие они у нас теперь, планы-то? С того момента, как мы здесь появились, тихой мирной жизни в Андромеде пришёл полярный пушной зверь.