Твой Варвар (СИ)
Даже удивился, что замечаний не нашлось. Такое редко случается.
Но и я вправду увлекся, пары химии будто нейроны головного мозга затрагивали, активировали, всё о предстоящей игре думал, возможные расклады прикидывал.
С такой суммой за новый стол не сядешь, да и за одну игру успел хоть понять кто что из себя представляет. И это странно звучать может, но главарь сего застолья Дорин вовсе не страшит меня. Он понятен, и в целом положителен, там другой настораживает. И пока руки работали в голове прошлую игру воспроизводил. Ставки, слова, жесты, глаза, картинки сменялись составляя четкую картинку, и чем дольше думал и больше вспоминал — тем больше сомневался.
— На остановке! — прошу водителя остановится, и тот размашисто орудуя коробкой передач останавливает.
Судя по толпе, которая со мной в одном направлении валит я по-настоящему волноваться начинаю. Серьёзное что-то происходить будет. Даже тень вины улавливаю, что не вникал и не интересовался.
Показываю грозной тетке со сладким амбре билет, который Лика прислала и прохожу. Первый ряд. Как на ладони всё, огромнейшая сцена, тяжелые шторы и запах старого деревянного покрытия, по которому я только что, скрипя, прошелся. Сказать, что я неуютно себя ощущаю — ничего не сказать.
Лика выходит в средине. Если бы не феноменально длинные ноги, я бы даже не узнал ее. Макияж, прическа и костюм, если топ и шорты, в котором она выступала можно так назвать, замаскировали ее до неузнаваемости.
Она улыбалась и смотрела в мою сторону, часто. Я тоже как завороженный смотрел, прямо передо мной порхала. Восхищался возможностями человеческого тела и упорной силы воли к такому, уверен, не легкому труду. Она танцевала что-то современное на букву "К" Контемп? Это было мало похоже на привычный танец, но выглядело интересно и динамично. Ее тело перемещалось по сцене в самых всевозможных позах даря чувство, что ты не танец смотришь, а историю читаешь.
— Олег! — бросается мне на шею Лика, заставляя пошатнуться на пятках. — Тебе понравилось? — немного отлипает от меня и совсем рядом с губами говорит.
— Ты молодец! Очень круто!
— Спасибо, спасибо, что пришел! — осыпает мои губы короткими поцелуями.
— Я уверен, ты победила!
— Я не побеждаю здесь, — поправляет меня и смеется. Здесь она другая, молодая и свободная, а танец о противоположенном был, болью наполнен, почему именно такой выбрала?! — Ну то есть…,- объясняться начинает, — Так засветиться можно. Это главное. Лучших потом приглашают в Европу на выступления. И деньги там другие, в Евро! Представляешь? — сверкая глазами обрамлённые в яркий макияж Лика моргает шею мою рукам обвивая. За талию держу, как только в меня врезалась, схватил и не отпускаю, а надо бы. Горячая, возбужденная в глазах огонь искрометный.
— Лика… — начинаю я.
— А-а-а, ты огонь и пламя! Лика! — бегут на нее со спины те рыбки, с которыми в первый раз ее у Дена дома увидел. Девушка бросается к ним, они обнимаются, целуются, пищат. Кучка молодых шумных девчат, на которых выходящие из зала зрители чуть головы не сворачивают. Эта искрения поддержка улыбку вызывает.
Мила. Так и не написал ей. Ехать к ней сейчас боюсь, снова на себя все одеяло перетянет, а мне через час мозги чистые нужны, если позволит — потом лучше приеду. Поутешает или порадуется, в любом случаи это после будет.
— Лик? — цепляю ее за локоть и в сторону немного увожу. Ресницами кукольными хлопает, руки снова вскинула, чтобы на плечи или грудь мою опустить, но в последний момент вдоль тела еще влажного, оставляет.
— Ты не поедешь с нами, да? — первая начинает.
— Я сразу сказал, что не могу. Прости, ладно?!
— И на концерт больше не придешь? — заглядывает в глаза, но уже без лучезарной улыбки. Неприятно, что из-за меня, что такой момент перечеркиваю.
— Не приду. Прости!
— А на этот зачем тогда? — ссунув брови вместе спрашивает всматриваясь.
— Обещал потому что. Но больше не буду. — девчонка резко оборачивается, чтобы уйти. За руку ее схватить успеваю. На меня снова валится. Через тонкую ткань грудь ее чувствую, и как бешено сердце несется.
— Прости! Ладно?
— Меня все Олеги бросают. — хмыкает она и идёт к группе подружек, которые на нас во все глаза пялятся. То, что гореть на игре буду даже не сомневаюсь, те рыбки, похлеще пираний косточки сегодня пообгладывают.
Встретив подругу те обнимаются, уже спокойнее, приободряющие, хватают ее с двух сторон, по спине поглаживая и за собой уводят.
Смотрю, как удаляются не спешно, как мягкие подушки ее со всех сторон окружили — не упадёшь. И когда девушки уже почти за дверь заходят Лика вдруг оборачивается и улыбнувшись подмигивает мне.
Улыбаюсь в ответ. Классная. Но не моя.
31
Всё же со Смолом как-то спокойней себя ощущал. Хоть и толку от него было не много, но поддержка колоссальная. Да еще и с этим портмоне, чувствую себя мягко говоря не очень, не привык что у меня в кармане лежит сумма равноценная стоимости машины. На выступлении замертво за них держался, домой бы попросту не успел.
Сегодня игра за городом, судя по названию: какой-то комплекс. Едем через леса и поселки, долго и муторно.
На входе охрана встречает, два амбала увидев тачку из непривычного такому заведению сегмента напрягаются, собираются, в высоту вырастают, руки на кобуру опускают. Таксист на меня странно начинает поглядывать, читаю по нему, что сомневается по тому ли адресу пассажира своего доставил, паркуется рвано и неуклюже.
— Сюда, сюда. — подсказываю, успокаиваю. — Сколько там?
Таксист смотрит в телефон, озвучивает тариф и получив свои деньги быстро срывается, что бы поскорее уехать. Похоже, не только меня это место пугает. Пока ехали, прошел дождь и в комплексе, посреди сосен, стоит густой туман, влажность тут рукой пощупать можно.
Подхожу к проходной, к тем самым друзьям, которые у огромных ворот с непримечательной вывеской ожидают. Вряд ли здесь появляются нежданные гости.
На входе досматривают конечно же, кошелек показать просят. Открываю. Те заметно брови вскидывают, но внутрь пропускают, на вход в дом указывают. Тот, что в метрах двадцати стоит, по центру огороженной высоченным забором территории. Огромный, современный, из серого кирпича в три этажа возвышается. За ним такие же, но поменьше расположены. Сильно осмотреться не успеваю, некогда.
Последние вдохи делаю особенно глубоко, воздух здесь чистый, древесный, кайфовый. Вхожу.
Внутри девушка встречает, мило улыбается, и спросив имя пропускает вперед. Уже здесь чувствую этот запах. Как и запах травы, его ни с чем не перепутаешь: сигары, элитное бухло вперемешку с запахом денег.
За углом перед дверью, еще один тип стоит, поменьше, но один его вид режет. По нему понимаю, что сюда мне.
Тот же пароль снова передо мной двери распахивает, и я оказываюсь внутри слабоосвещенного зала. Внутрь прохожу неспешно, осматриваюсь без лишних рывков, уже сейчас нужно вести себя аккуратно. То, что ты не видишь устремленных на себя прямых глаз — не значит, что они не смотрят.
Комната огромная, окон не видно, зашторено наглухо. По средине конечно же стол из красного дерева, вокруг тоже такие вставки присутствуют, и дорогой зеленый оттенок, который раньше только в фильмах американских видел.
Густой, тяжелый дым от сигар, которые мужики выдыхают вбивается в нос и в глаза. Первым — крупье с бабочкой замечаю, который за столом стоит, с красиво выложенными фишками, ждёт пока толпа соберется и приступит. Подхожу — меняю.
Присутствующие мужики не спешат, потягивают звенящие льдом бокалы, чередуя их с сигарой. Прикидываю обстановку, стульев больше чем нас, ждём кого-то. И я догадываюсь кого…
Не успеваю к бару подойти, там где главные собрались, как сразу такой же стакан вручают, долго не думаю — принимаю. Зарекался не пить, но от двух глотков вряд ли что-то кардинально изменится, может хоть нервы успокою, шалят они безбожно. Самый мелкий здесь, как по комплектации, несмотря на свои почти метр девяносто, так и по возрасту, почти все в отцы годятся, а то и в деды.