Моё зазеркалье (СИ)

В чем-то, конечно, Дума была права. Боярские роды и сейчас контролировали все иллюзионы, фильмы и им подобное для пропаганды среди населения. Отдавать в частные руки такой источник влияния на умы было бы неправильно. Царь-батюшка контролировал трансляторов. Те могли сами выбирать интересные сюжеты, но если царь ставил конкретную задачу, то все точно исполнялось. О роли СМИ в жизни общества я знал лучше любого человека в этом мире. И, похоже, это понимали и в Думе. Попутно бояре хотели перераспределить огромные прибыли в свою пользу.
Нам вообще-то никто не запрещал у себя на заводе заниматься новым изделием. Царь больше не оформлял на себя привилегий. По каналам министерства иностранных дел уже поступила информация о том, что на севере Колумбии уже выпускают плееры. Они даже музыку нашу использовали.
Из моего плеера скачали все музыкальные треки. Кто автор и исполнитель, широкой общественности так и не сообщили. Новые веяния в музыке немного шокировали народ. Не все покупали, но были и те, кому понравилось. Безусловно, далеко не всё из моих записей подходило для этого мира. Я с трудом урвал для себя лично Городничего, которого не думали пускать в массы, также были непонятны для этого мира Трофим и подобные музыкальные произведения. Зато вся классика пошла на ура.
Колумбийцы же не только сумели повторить плееры, но теперь еще слушали музыку на русском языке.
– Жаль, конечно, что мы остались в стороне, – продолжал я «горевать». – Можно было еще музыкальные видеоклипы запустить.
Царь-батюшка всё же посчитал, что должен перед нами объясниться. Первого полузимника (ноября) мы с супругом были приглашены во дворец на большой прием. Сонька с нами не пошел. Не пожелал быть ни в качестве гостя, ни в качестве царского телепата.
– Болею я, – шмыгнул носом Соня и демонстративно удалился в спальню.
Он действительно слегка простыл. У Романа по-прежнему не было личного Белого знахаря, а от визита в больницу Соня отказался.
– Пусть меня Фёдор лечит, – заявил друг.
У царя недостатка в телохранителях не было. Да и телепаты постоянно не требовались. У меня сложилось такое впечатление, что отсутствие Сони расстроило только виконта Романова. На нем был дорогущий гарнитур с жемчугом. А оказалось, главный конкурент не увидит всё это великолепие.
С нами государь перекинулся буквально парой слов. Сообщил, что решению Думы противостоять не может, зато он хочет оснастить все полицейские участки еще и звукозаписывающими приборами.
– Неплохо выкрутился, – усмехнулся я, когда сообразил, сколько еще миллионов мы заработаем на продаже плееров государству.
– Что-что, а считать деньги царь-батюшка умел всегда, – подтвердил Роман. – Подожди, эти толстопузы из Думы еще сильно пожалеют, что настояли на своем вопреки желанию царя.
– Не слишком ли он много тратит на фаворитов, если, как ты заверяешь, умеет деньги считать? – не поверил я.
– Особняк, подаренный Соне, отобрали за долги у рода Павловых. Белый дворец вообще помпезное и бесполезное сооружение. Его отстроили сразу после окончания войны для проведения торжеств. Потом к царскому дворцу добавили целый комплекс. Малый дворец у реки стал лишним, – описывал Роман те подарки, что получили любовники царя.
– Чего же Сонька так убивается, что ему Белый дворец не достался? – не понял я.
– Он ревет из-за самого факта, что Костик Романов снова фаворит, – озвучил муж очевидное.
Пока мы обсуждали все эти царские подарки, гостей на приеме прибавилось. Пришли царевны со свитой и почитателями. Почти сразу за ними появился царевич. Причем его костюм был пошит с таким расчетом, чтобы под него надеть рубашку с галстуком-бабочкой. Кажется, этот аксессуар скоро войдет в моду.
К нам с Романом наследник тоже подошёл. Я каким-то образом набрал у него очки симпатии. Аура демонстрировала, что царевич благосклонно настроен к нашей паре. Так это и оказалось. Мы получили приглашение на малый обед в резиденцию наследника.
– Никак что-то хочет обсудить по производству, – предположил Роман.
 
– Что говорит твоя интуиция? Пойдем завтра на обед к царевичу?
– Она не вопит от восторга, но близко к этому, – ответил муж.
Самое интересное, что Александра Ивановича просто заинтересовало моё происхождение. Он давно хотел удовлетворить свое любопытство. И вот наконец выбрал время. От меня царевич ждал рассказов о мире, где я вырос. И если вначале нас с Романом удивило, что на званом обеде, кроме нас двоих, никого не было, то потом стало понятно. Все же это секретные сведения.
Ничего особенного я рассказать не мог. При желании царевич мог это все прочитать в отчетах после того, как со мной поработали телепаты. Но оказалось, наследника сведения о науке и технике мало интересовали. Он спрашивал о людях, истории, войнах и прочей бытовухе.
– Не могу сказать, когда наши миры начали разниться. Возможно, ещё в те времена, когда у нас стали сжигать на кострах людей со странными способностями, – размышлял я вслух. – В вашем мире таких гонений не было. А через несколько поколений неординарные способности усилились и стали более конкретными.
– Не так уж и много у нас этой магии, – отмахнулся царевич.
– Не скажите. Пока в моём мире изобретали электричество, двигатель внутреннего сгорания и прочие вещи, вы уже пользовались беспроводной энергией на кристаллах.
– И это немного затормозило науку, – теперь уже со мной не соглашался Роман. – Почитай историю. Двести лет назад случился мощный рывок в развитии только потому, что в Колумбию попали пришельцы из технического мира. И тут же появились железные дороги, машины и дирижабли.
Званый обед плавно перетек в ужин. Мы перешли из столовой в гостиную, дегустировали какое-то коллекционное вино и беседовали. Общество царевича оказалось приятным. В нем не чувствовалось снобизма, как у отца. Он был интересным собеседником. Александр Иванович имел свой завод, выпускающий машины. С Романом они нашли точки соприкосновения по вопросам двигателей.
– Не поверите, но порой приходится самому заряжать кристаллы! – возмущался царевич. – У меня же сильная родовая магия. Техников, которых нанимают на завод, то и дело сманивают конкуренты. И главное, зарплату предлагают на рубль-два выше. Я бы и сам мог поднять, попроси меня вовремя.
– Обеспечьте лучшие условия, – встрял я. – Не все решают деньги.
Про лучшие условия наследник послушал с удовольствием. Я расписал, как и что у нас сейчас строится в рабочем поселке.
– Людям не хватает досуга. Они имеют только иллюзионы по выходным дням да трактиры вечерами. Им нужно где-то еще себя реализовывать. Устройте комплекс с развлечениями. Дома культуры с кружками для детей, с библиотекой, секциями для взрослых, бассейн, фитнес, в конце концов! – завершил я свою пламенную речь.
– Это же деньги какие… – задумчиво потер подбородок царевич.
– Это ваш авторитет среди простых людей. Вы же наследник, будущий царь. Да и конкурентам по переманиваю кадров придется серьезно постараться.
– А если они тоже постараются? – возразил царевич.
– В этом случае страна выйдет на первое место по уровню жизни населения. Что тоже неплохо в целом.
Роман с наследником посмотрели на меня с недоумением. И теперь уже задумались оба. А я, пользуясь тем, что ко мне прислушались, начал рассказывать о революциях моего мира, которые стали следствием обнищания народных масс.
– У вас сейчас огромная пропасть между доходами. Возьмите, к примеру, санитара в больнице и слугу в доме графа. Про самого графа я и не говорю.
– Не сравнивай работу санитара и прислуги в элитном доме, – одернул меня муж. – Там и подготовка разная, и образование.
– Ладно, пусть не санитар, – я уже пылал праведным гневом. – А пси-опекуны? Им вообще ничего не платят до того момента, пока они не закроют долги. Парни ведут полунищее существование в полной кабале при больницах.
– На обучение пси-опекунов тратятся огромные средства, – заметил царевич.