Моё зазеркалье (СИ)
Роман насторожился. Сонька повернулся ко мне и жестом показал, чтобы я открыл память. Мне не жалко. Показал тот кусок, где я распеваю песни, вися на цепях.
– Стоять! – вскочил сразу телепат, останавливая слуг. – Охрана, всех виночерпиев схватить!
По залу прошел гул голосов. Конечно, никто из именитых гостей не кинулся в панике бежать. Но выступление Соньки вызвало некоторое беспокойство.
– Софий Юрьевич, объяснитесь, – потребовал царь.
– Пока не знаю, но сейчас выясню, – пообещал телепат.
Я же пока просматривал ауры у прислуги. С виконтом Романовым мы почти одновременно указали на одного из виночерпиев. Телохранители тут же оттеснили мужчину в сторону.
– Держите его лицо! Не дайте ему прокусить медальон! – кинулся Сонька к ним, но не успел. Слуга уже сжал зубами нечто висящее у него на цепочке и тут же закатил глаза. И пары секунд не прошло, как я увидел потухшую ауру. Мужчина умер.
– Прошу прощения, – поднялся царь. – Обед завершен. Всех гостей прошу покинуть зал.
Я по своей наивности решил, что это государь так вежливо попросил присутствующих на выход. Но оказалось, что под предложением покинуть зал подразумевалось пройти через небольшое сканирование телепатами. Все семь имеющихся в штате царя телепатов занялись своим делом. И Сонька в том числе.
Мы с Романом пока сидели за столом. Муж задумчиво крутил бокал с тем бальзамом, что-то на нем рассматривая. Теперь и я пригляделся. Как там Глафира Семеновна говорила? Мальчик удачно рисует фигуры вращения? Бокал очень напоминал тот, что мы видели на одном из рисунков Владимира. И мрачный вид мужа подтверждал, что он тоже это вспомнил.
– Вячеслав Варлаамович, а как вы определили, что в бальзам что-то подлили? – тем временем осведомился у меня наследник.
– Приходилось пробовать. Запах узнал. Кажется, это не отрава, – ответил я.
– А что?
– Не знаю. Я от неё песни пел и ощущал себя сильно пьяным.
– Хотелось совершать непредсказуемые поступки? – продолжал наседать на меня царевич.
– Что-то вроде того. А еще рассказывать секреты.
– Убить кого-то или покалечить хотелось?
– Ещё как, – заверил я.
– И как удалось справиться с таким состоянием? – продолжал свой допрос наследник, пользуясь тем, что за столом мы остались вчетвером.
– Так я на цепях висел в кандалах и особо ничего сделать не мог. А когда со своим слухом запел, то мне сразу кляп в рот воткнули.
Царевич явно был не в курсе моей истории и с недоумением посмотрел на отца. Государь как-то неопределенно покрутил головой. Мол, он знает, но это к делу не относится.
– Вячеслав пытается сказать, что ядом этот напиток не является, потому он и прошел проверку у виночерпиев. В обычный бальзам было добавлено несколько капель зелья. Это могло вызвать неконтролируемую реакцию у присутствующих за столом, – продолжил за меня Роман.
Теперь и я припомнил некоторые детали того, что до этого видел кое в чьей ауре.
– Ваше Величество, вы сегодня уделили внимание Софию Юрьевичу, но несколько раз во время ужина оглядывались и улыбались виконту Романову. Ваш личный телепат начал беспокоиться и немного злиться. Глотни он этого бальзама, и конфликт был бы обеспечен… – Я покрутил ножичек, взяв его из тех приборов, что лежали на столе.
Царь гневно затрепетал ноздрями, но сдержался. Зато наследник посмотрел на меня с большим интересом. Я бы сказал, даже с уважением.
– Твои игры с мальчиками не доведут до добра, – попенял царевич отцу.
– Просто кто-то может вычислить и воспользоваться ситуацией, – попытался я выправить то, что уже наболтал. Похоже, нечаянно подставил друга. Конечно, телепаты и псионики проверят Соньку, но все равно неприятно оказаться под подозрением.
– Ищите не кого подставили, а кому это выгодно, – продолжил я, обращаясь к государю. – Кто мог желать вашей смерти и воцарения Александра Ивановича?
Ой! Кажется, я опять что-то не то сказал? Еще и муж как-то тяжело вздохнул. Чего же я такой болтливый? И ведь только немного понюхал тот бальзам, ни глотка не отпил, а такую чушь несу.
– Граф, а что говорит ваша интуиция? – аккуратно ушел от нехорошей темы наследник.
Роман немного задумался и ответил довольно странно:
– Почему-то все мои мысли возвращаются к новым плеерам. Только подумаю о них, и сразу что-то в груди ноет.
Царь и наследник внимательно слушали. Но Роман замолчал. Сидел, полуприкрыв глаза, погрузившись в свои ощущения. Из обеденного зала весь народ уже ушел. Телохранители стояли неподалеку. И нам никто не мешал.
– А что будет с привилегией после вашей гипотетической смерти? – снова встрял я, поскольку неожиданно меня посетила именно такая мысль. Роман вздрогнул и кивнул.
– Значит, новая привилегия, – повторил мои слова царь и покачал головой. – Вячеслав, дело в том, что привилегии не наследуются родственниками.
– Как это так?! – возмутился я.
– По международным законам, – начал пояснять Роман, – привилегия считается принадлежащей одному владельцу до момента его смерти. А уже потом любые страны и компании вправе ею пользоваться.
– Это же неправильно! – повторно возмутился я.
– Так вы и есть тот пришелец? – немного не в тему задал вопрос наследник, оценив правильно моё удивление.
– Пришелец, – подтвердил царь.
– Получается, на вас сейчас начнут охотиться все страны, чтобы заполучить право выпускать самим плееры и прочие приборы? – не стал я отвлекаться на реплику царевича.
– С застежкой-молнией такого не было, – возразил царь.
– Не те масштабы, не те прибыли, – ответил отцу наследник. – Самое интересное, что покушение могли устроить не представители соседних стран, а наши бояре. Все, кто просчитал и сообразил, какие будут доходы.
– А нельзя ли поменять тот международный закон? – предложил я. – Чтобы было наследование привилегий.
– Вероятность равна нулю, – почти сразу ответил Роман. – Если бы мы подняли эту тему до того, как огласили появление пришельца, то могло сработать, а так… Колумбийцы первые будут против.
– Что же делать? Так нельзя оставлять, – оглядел я царя и наследника. – Покушения продолжатся. Сами же говорите, что это могли быть бояре. А если еще все международные шпионы объединятся с единой целью…
– Значит, я отказываюсь от привилегии, – принял царь слишком резко и быстро решение.
Мы все задумались. По сути, имеющийся у царя патент уже ничего не менял. У нас запущено производство. Первые «сливки» мы сняли. Все, кто захочет повторить, будут отставать по всем показателям. Это я знаю, что еще можно изобрести. Остальные будут ориентироваться на имеющиеся образцы. Когда мы выпустим первую видеокамеру, подражатели только освоят плеер и так далее.
– Решено. Завтра же подготовлю указ об отказе от привилегии, – просчитал ещё что-то у себя в голове царь.
Мы уже вышли из-за стола, чтобы покинуть зал, но тут в дверь влетел Сонька.
– Иван Алексеевич! След ведет к боярам Головиным, – выпалил телепат.
– Стало быть, помолвку можно отменять? – хмыкнул царевич.
========== Часть 30 ==========
Помолвку царевича с дочерью Головиных действительно отменили. Телепаты накинулись на их семейство как коршуны. Конечно, в боярской семье имелись люди со способностями. И ставить барьер от телепатов умели. Но только не в том случае, когда обещают отвезти в подвалы дворца. Нам Сонька почти ничего не рассказал. Его к этому делу не допустили и, как я и предполагал, самого тщательно проверили.
Случай с покушением на царя как-то замяли. Лишь в новостях упомянули, что во время приёма произошло недоразумение: один из гостей почувствовал себя плохо, а телохранители проявили излишнюю бдительность. По поводу помолвки царевича тоже удачно вывернулись. Мол, невеста неожиданно влюбилась в германского посла и сама, оказывается, отказалась от партии с наследником. Различные издания подхватили эту новость. Портреты красавчика-посла запестрели на страницах.
На этом фоне указ царя об отказе от привилегии, связанной с производством плееров и фотоаппаратов, в пользу любого, кто захочет воспользоваться изобретением, прошёл без ажиотажа. Простому народу было точно без разницы, у кого та привилегия. Они и купить-то эти плееры не могли. Так что кто их будет выпускать — «Соня» или род Головиных — особой роли не играло.