Моё зазеркалье (СИ)

Еще через неделю я наконец вырвался из дома. Может, еще бы продолжил изображать из себя больного, но тут подоспело открытие второго фитнес-клуба. Да третий, дамский, был на подходе.
На открытии второго клуба немного удивило число полицейских. Меня, понятное дело, охраняли, но полиция тут при чем? Только потом я разглядел эмблемы «родного» сорок восьмого участка и вспомнил, что так в нём и числюсь. Но все равно было непонятно, почему на открытие клуба парни прибыли в таком количестве.
– Женюсь я скоро, – немного не в тему сообщил мне Филат, когда я поинтересовался странными гостями.
– Поздравляю, – вполне искренне ответил я.
– На Вышате, – продолжил приятель.
– Молодцы, – хлопнул я приятеля по плечу. Если честно, не ожидал, что моя рекомендация приглядеться к моему бывшему любовнику даст такой результат.
Теперь мне стало понятно, почему на торжество пришло столько полицейских из сорок восьмого участка. Меня тоже многие помнили. Тут еще Дивей Ермолаевич подошёл и заверил, что контракт я могу не расторгать. Ему, оказывается, удобно ссылаться на то, что один из сотрудников участка виконт. В смысле, любому «зажравшемуся» посетителю можно дать от ворот поворот. В разумных пределах, конечно. По крайней мере, парни из моей группы на мажорчиков из господ просто плюют и делают свою работу, невзирая на сословие подозреваемых.
Церемония открытия очередного фитнес-клуба тем временем завершилась. Матвей напомнил мне, что женский у нас почти готов. Помещения точно закончены, остались мелочи и персонал. По поводу стилистов и всех этих волосников я велел не жадничать. Нанимать самых-самых. Оплачу щедро.
– Вячеслав, у меня самого оклад сорок рублей в месяц. А этот волосник просит пятьдесят, – возмущался Матвей.
– Бери. И я сообщу казначею, что у тебя оклад сто рублей.
С женским фитнес-клубом пришлось повозиться. Я даже Соне позвонил. Он сразу и не понял, зачем. Вот уж никогда не думал, что сам попрошу у меня что-то в памяти выискивать. Но гипноз по этой теме помог. Правда, Соня там попутно много еще чего захватил. Те же костюмы-тройки с галстуками, до которых у меня руки так и не дошли.
– Как элегантно, как изысканно! – закатывал глаза Соня.
– Давай бизнес напополам? – предложил я.
Сонька думал не более пяти минут. Вернее, в это время сканировал мой мозг. И согласился.
– Швейный цех, сеть салонов, ты в качестве рекламы, – перечислял я основные условия.
– Хорошо, а ты пока посчитай, во что нам это обойдется по деньгам, – напутствовал телепат, прежде чем удалился.
Я подсчитал и отзвонился Соне через два дня. Тот ответил нечто невнятное. Мол, пока занят, но темой по-прежнему интересуется. Я хотел было обидеться, но тут Фёдор принес приглашение на обед от барона Константинова.
– Барон? – не понял я. Роман тоже не слышал о таких изменениях в социальном статусе телепата. Царь даже своему фавориту просто так дать титул не мог. Если это не женитьба или замужество, то решение принимает Боярская Дума.
Но в гости к новоявленному барону мы с Романом собрались и подарок подготовили более чем достойный. Роман решил, что личная машина Соньке не помешает.
– «За выдающиеся заслуги в развитии науки царства Московского Константинову Софию Юрьевичу пожалован титул барона», – зачитал Сонька документ, как только мы с Романом закончили его поздравлять. – Еще и земли выделили. – При упоминании земель телепат скривился и пояснил, что они в районе той деревни, Дубщёвки.
– Барон, – изобразил я изысканный поклон.
Сонька рассмеялся и повел нас внутрь. Оказалось, что, кроме меня и Романа, гостей не было.
– Я фаворит, а не муж. Да ещё родом из низшего сословия. В обществе не принят, – пояснил Соня. При этом его аура демонстрировала такое отчаяние, что я еле сдерживался. Хотелось обнять и утешить. Роман отсвечивал схожими эмоциями. Чтобы совсем чувствовать себя более комфортно, я закрыл «калиточку». Соня не возражал и велел подавать на стол блюда.
Уже после торжественного обеда, рассчитанного на двадцать человек, мы продолжили беседу. Почему не явились остальные гости, я примерно представлял и стал объяснять Соньке.
 
– Деньги и власть. У тебя нет ни того, ни другого. И ты телепат.
– Иван Алексеевич ко мне благосклонен, – задрал нос Сонька.
– Мало кто из аристократов умеет закрывать сознание, – вклинился в нашу беседу Роман.
– Я и из нашей группы приглашал телепатов, – совсем пригорюнился Сонька. Мне по ауре было видно, что парнишка искренне опечален.
– Завидуют твоей красоте и званию первого фаворита, – добавил я.
– Молчи уже про свою теорию «зависти», – фыркнул Сонька, явно вспомнив нечто смешное. – Раз уж мы собрались в тесном кругу, давай обсудим салоны.
– Салоны - это хорошо, – не стал я возражать. – С твоими и моими способностями наберем толковый персонал, и все заработает. Но это не те деньги, что дадут тебе уважение в обществе.
– Как будто вас с графом часто приглашают, – ощетинился Соня.
– Нас не приглашают? – не понял я и повернулся к мужу.
– Эм… – не смог сразу ответить Роман. – Так-то много шлют пригласительных. Мой новый секретарь еле успевает отвечать. Но, в основном, это твои бывшие пациенты. От Марии Павловны по десятку приглашений в неделю. Тебе о них докладывают.
– А более родовитые семьи нас игнорируют? – уловил я мысль мужа.
– Государь нас вместе не приглашал ни на один из приемов. Конечно, меня, как министра, игнорировать трудно. Но в общество мы пока не вхожи.
Я задумался. Сонька ерзал и вздыхал, явно сожалея, что не может прочитать мои мысли. Приоткрыл ему калиточку. Там-то ничего такого и не было секретного. Я как раз размышлял, что мне от тех знаков внимания со стороны знати?
– На приемах можно развлечься, – решил просветить Сонька.
– Я и так не скучаю, – потер я забинтованные запястья.
Роман нам еще подлил вина, и вскоре мы пришли к выводу, что неплохо живём и без признания среди бояр.
– Эх, нам бы чего от телефона получить дельного и открыть какое-нибудь производство, – размечтался я.
– Все привилегии** оформит на себя Иван Алексеевич, – озвучил очевидное Сонька.
– Но он же не будет сам заниматься выпуском? – вкрадчиво спросил я. – Кто-то же должен будет заниматься изготовлением. Как бы нам приобщиться?
– Себя ты каким образом видишь к этому делу причастным? – осадил меня Сонька. – Пусть это изначально твоя вещь, но ко всему остальному ты отношения вообще не имеешь.
– А моя память? – обиделся я. – Там же воспоминания об играх, песнях и прочем. За это тоже можно патент, вернее, вашу привилегию оформить.
– Память твою личный царский отряд телепатов перетрясет совершенно бесплатно, – пообещал Соня.
– Тогда и возись со всем этим сам, – обиделся я.
Роман слушал нашу перепалку с улыбкой на лице. Наконец он понял, что мы зашли в тупик, и решил задать вопрос:
– Соня, а кто выделит деньги на открытие производства?
– Иван Алексеевич, – ответил Соня, не раздумывая.
– Да ну? Не помню я, чтобы государь сам лично во что-то вкладывался. Привилегия будет его, но Его Величество ничего, кроме получения прибыли, не заинтересует.
– Понадобится много денег на оборудование, новые материалы и обучение специалистов, – заметил я, уловив идею мужа.
– Очень много, – хмыкнул Роман. – И тех людей, кто может единолично выделить такую сумму, в стране немного.
– Зачем единолично? – возразил Соня. – На паях. Как это делают купеческие товарищества.
– Соня, а ты предложи государю вариант, что мы с супругом полностью берем на себя открытие нового производства.
– А потянете? – усомнился Соня.
– Мы потянем, – подтвердил я, вспомнив, как Роман богат. – Вот только ты теперь выпадаешь из этого звена. Зачем ты нам?
– У-у-у… – кинулся в меня диванной подушкой Сонька. – Я тот, кто уговорит Ивана Алексеевича и за это получит треть прибыли.
– Сонечка, не борзей. От силы пять процентов.