Моё зазеркалье (СИ)

Теперь аура сельчанина полыхала краснотой с черными краями.
– Не балуй, – мужчина вытащил из-под сиденья здоровую дубину. – Давай свой кошель и пальто.
Я от такой наглости растерялся. Огляделся по сторонам. Ну да, мы только свернули. И так-то на дороге никого не было, а после поворота обильные кусты на обочине полностью закрывали обзор.
– Кошель, – потребовал мужчина, перехватив удобнее дубину.
Я вздохнул и вытащил не кошель, а щуп, и чуть сдавил им горло этого «грабителя с большой дороги». Ещё и рукава подтянул повыше, демонстрируя свой браслет.
– Псионик, – выдавил мужик, бешено вращая глазами.
– Сколько нам еще ехать до станции? – задал я вопрос.
– Сорок миль, – прохрипел водитель в ответ.
– Как сорок? Ты же говорил, что тридцать. Мы уже столько проехали.
– Я у Ручьев чуть в сторону свернул, – сообщил мужчина.
– Врешь, – заметил я и сдавил его шею сильнее. Секунды через три отпустил и снова перешел к расспросам.
– Кружил я немного, – полыхал аурой паники мужчина.
– Верни золотой и вези меня на станцию, – приказал я.
Где-то через час этот убогий доставил меня до места. О деньгах, естественно, не заикался. И стоило мне только спрыгнуть с подножки, как самобеглая повозка рванула в обратную сторону. Меня это уже не интересовало, я разглядывал станцию. Где-то тут должно быть расписание. А еще нужно найти того, кто одолжит мне мобильник. Муж волнуется, а я тут по сельской местности разъезжаю.
Первый же служащий, которого я отловил, сообщил мне, что поезд на Москву будет через три минуты. Билетов точно нет, но если я оплачу господское купе, то вполне успею сесть на поезд. Господское купе обошлось мне в два золотых. Служащий помог приобрести билет в специальном терминале и лично проводил до вагона. Я ему за это хорошие чаевые отстегнул.
В общем, получилось, что сел я на поезд так быстро, что не успел воспользоваться средством связи. По идее, тут ехать всего три часа. Думаю, что муж еще немного подождет. Хотя попытку отыскать мобильник в поезде я опять предпринял. Но, увы, других пассажиров в моем вагоне не было. А те мобильники, что используют проводники и прочий персонал, настроены для связи только со службой станций.
- Господин желает чая или откушать? – вежливо поинтересовался проводник, когда мы разобрались с мобильниками.
Аура служащего светилась недоумением, но он был вполне любезен с тем, кто может себе позволить купить билет за два золотых. Покрывало я так и таскал с собой и, похоже, имел бомжеватый вид. Но если оплатил господское купе, то вопросов ко мне не было.
– Чай и покушать, – согласился я.
Пока проводник бегал в вагон-ресторан, я осваивался в купе. Довольно удобно. Ничего общего с теми купе, что были в моем мире. Кроме дивана для сна, имелся стол и закрепленное к полу кресло. А еще была дверка, которая вела в личный санузел. Там я впервые за несколько дней посмотрел на себя в зеркало. Вот уж жуть!
Пока не вернулся проводник, я кое-как умылся. Оттереть следы крови на руках не получилось. Да и болели запястья сильно. А еще я чувствовал, что меня знобит. Пребывание в подвале и ночёвка в стогу не прошли бесследно. Я банально простыл.
По моей просьбе проводник, как только доставил заказанное, добавил отопления в купе. Одеяло я достал сам. Похлебал супчик, съел пирог и запил чаем. Все это обошлось в десять грошей. Тетка в той деревне меня конкретно надула. Ничего, зато ее муженьку заработок обломился.
До Москвы я продремал, укутавшись в одеяло, продолжая дрожать как при высокой температуре. Разбудил меня все тот же услужливый проводник.
– Пальто я немного почистил, – сообщил он, протянув мою вещь.
Пальто и вправду выглядело неплохо. Сам я умылся, внешних признаков пребывания в пыточном подвале не осталось. Проводнику я оставил щедрые чаевые и вышел на перрон.
Поскольку железнодорожный транспорт не был сильно популярен, станция Московская располагалась на окраине столицы. И снова передо мной встал вопрос: искать мобильник, чтобы позвонить мужу, или взять такси. В результате я выбрал второй вариант. Чего бегать и суетиться, если я почти уже дома?
 
– Боярский круг, особняк Вязовых, – назвал я адрес водителю такси.
Как мы ехали по столице, я уже помнил плохо - поднялась температура. Меня не просто потряхивало и знобило, я с трудом удерживал себя в сознании. Снова дремал и очнулся, только когда водитель сообщил, что охрана особняка не даёт ему подъехать ближе.
Расплатившись с такси, я выбрался и поплелся к парадному входу. Правда, какой-то охранник решил меня остановить.
– Ты кто такой? – не понял я, почему меня остановили.
– Вы сами кто будете? – грозно сдвинул брови телохранитель.
– Хозяин, виконт Вязов, – ответил я и предпринял попытку обойти препятствие.
Даже не знаю, чем бы это все закончилось, но тут к нам подошел второй охранник из числа тех, кто меня знал.
– Виконт! – воскликнул он и поспешил связаться с кем-то ещё. Пока я двигался по аллее, он уже всех переполошил.
Фёдор как колобок слетел с лестницы, причитая:
– Да где же вы?! А мы… а граф ночей не спал…
– Мужу нужно позвонить, – еле разлепил я губы, опираясь на камердинера.
Кто протянул мне мобильник, я так и не понял.
– Слава! – заорал в трубку Роман. – Ты где?!
– Я дома. Фёдор ведет меня в спальню, – сообщил я.
– Буду через час! – прокричал Роман и отключился.
– Фёдор, я заболел. Мне бы знахаря, – заплетающимся языком произнёс я. – Забыл мужа попросить. И еще помыться не помешает.
– Если температура, то ванну принимать не стоит, – заметил камердинер.
– Мне нужно, – настоял я, – нужно до того, как Роман увидит.
Фёдор прикрыл рот рукой, но уже на пороге в личную графскую гостиную отдал распоряжение поставить телохранителей и никого из слуг внутрь не пускать.
– Сам помою, сам все сделаю, – пообещал камердинер. Но, конечно, он не ожидал того, что увидел.
– Не отвлекайся, – рыкнул я. – Главное, отмыть все кровавые следы.
Видок у меня и правда был страшненький. Руки в кандалах закрепили мне над головой, а кровь из повреждённых запястий стекала ручейками по всему телу на пол. То есть я весь был в потеках засохшей крови.
Пока в ванну набиралась вода, слуги успели что-то принести из заказанного Фёдором. Телохранители, конечно, никого не пропустили, но передали микстуры камердинеру.
– Сейчас капелек немного добавлю, а потом чай с малиной, – подсовывал мне Фёдор нехитрые снадобья. Этот чай с малиной я пил уже сидя в ванной, а Фёдор, всхлипывая и размазывая по своим щекам слезы, аккуратно отмывал моё тело.
Он же помог мне выбраться из ванной и чуть ли не на себе притащил в спальню. И уже там обмотал бинтами запястья и раны на ногах, нарядил меня в пижаму и уложил в кровать. Как только моя голова коснулась подушки, я уснул. Сквозь сон услышал, как ворвался в спальню Роман, ощутил его ледяную ладонь у себя на лбу. Потянулся к этой прохладе. Но вместо любимой ладони получил влажный компресс от Фёдора.
– Знахарь приехал, но без вас я не стал его приглашать, – пояснял камердинер Роману.
– А я чай с малиной пил от температуры, – пробормотал я и снова уснул.
Белый знахарь потом в меня тоже что-то вливал. Я отбрыкивался, потому что мне мешали спать. Ромочка меня прижимал к себе и уговаривал что-то выпить. Я ему жаловался, что темный знахарь меня поил всякой невкусной дрянью и держал на цепи в кандалах. Тот, кто занимался врачеванием моей несчастной тушки, так просто не отстал. Бинты размотали и раны чем-то смазали. Снова я слышал тихие ругательства мужа.
– Теперь все хорошо, – успокаивал я его. – Ты рядом. Значит, все хорошо.
========== Часть 25 ==========
Три дня я провалялся в постели с температурой. Роман с Фёдором постоянно находились рядом, сменяя друг друга и выполняя наставления знахаря. Фёдору я сообщил, только почему похищен. Мужу добавил немного деталей о собственном освобождении. Именно ту облегченную версию, которую буду выдавать телепатам за правду.