Всемирный следопыт, 1926 № 06

— Не до этого было, — махнул рукой Джонсон.
— Посмотрите на нашего вечного спутника луну! — и Лесли провел Джонсона к телескопу.
Джонсон посмотрел в телескоп и невольно вскрикнул от удивления.
Лесли засмеялся и сказал с удовольствием знатока.
— Да, таких инструментов не знало наше время!..
Джонсон видел луну, как-будто она была от него на расстоянии нескольких километров. Огромные кратеры поднимали свои вершины, черные зияющие трещины бороздили пустыни…
Яркий до боли свет и глубокие тени придавали картине необычайно рельефный вид. Казалось, можно протянуть руку и взять один из лунных камней.
— Вы видите, Джонсон, луну такою, какою она была и тысячи лет тому назад. На ней ничего не изменилось… Для вечности семьдесят пять лет — меньше, чем одно мгновение. Будем же жить для вечности, если судьба оторвала нас от настоящего! Будем погружаться в анабиоз, в этот сон без сновидений, чтобы, пробуждаясь раз в столетие, наблюдать, что творится на земле и на небе.
Через двести-триста лет мы, быть может, будем наблюдать на планетах жизнь животных, растений и людей… Через тысячи лет мы проникнем в тайны самых отдаленных времен. И мы увидим новых людей, менее похожих на теперешних, чем обезьяны на людей…
Быть может, Джонсон, будущие обитатели нашей планеты низведут нас на степень низших существ, будут гнушаться родством с нами и даже отрицать это родство? Пусть так… Мы не обидчивы. Но за то мы будем видеть такие вещи, о которых и не смеют мечтать люди, отживающие положенный им жизнью срок… Разве ради этого не стоит жить, Джонсон?
По нашей просьбе, меня и Мерэ снова подвергнут анабиозу. Хотите присоединиться к нам?..
— Опять? — с ужасом воскликнул Джонсон. Но после долгого молчания он глухо произнес, опустив голову:
— Все равно!..
  
Странный матрос. 
 
Необычайные приключения капитана Фурга.
 
  
I. Загадочный бриг.
 
Трехмачтовое судно «Звезда Волн» было задержано штилем среди Атлантического океана, в четырехстах милях от Мадеры, на обратном пути с Антильских островов в Бордо. Капитан Фург и его помощник Робер, стоя на юте, рассматривали в бинокль парусник, слабо намечавшийся вдалеке, непонятные движения которого казались им подозрительными. Напрягая зрение, оба они старались понять, почему на этом судне не видно ни одного паруса, тогда как «Звезда Волн» всеми своими парусами ловила малейшее дуновение ветерка.
— Бьюсь об заклад, — сказал Фург, выдвигая трубки бинокля, — что это покинутое судно.
— Но ведь оно вовсе не похоже на судно, потерпевшее кораблекрушение, — возразил Робер, пристально всматриваясь. — Паруса его брошены, это правда, но рангоут, видимо, не попорчен.
— Ну, что вы говорите! В такой штиль всякий уважающий себя капитан развесит все тряпки по концам швабр. Чорт побери! Только бы ветер хоть к ночи немного усилился. Нет, нет, держу хоть какое-угодно пари, на судне нет ни одной живой души.
— Это было бы не плохо. Весь груз наш! Тем хуже для тех, кто дает судну болтаться среди океана. Это, должно быть, из тех бригов, которые гуляют в Сенегал и Конго за дорогим лесом, за каучуком, за птицами и животными. Такой груз — сущий клад, не хуже золота. И стоит только нагнуться, чтобы набить карманы.
— Может быть и так, — ответил Фург довольно сухо, украдкой наблюдая за Робером, лицо которого осветилось алчной улыбкой. — Смотрите ка, задувает! — прибавил он, подняв глаза к парусам. — Только бы ветер немного продержался, и мы к вечеру будем там. Спустим шлюпку, и я пойду на бриг. Я почти уверен, что нам удастся привести парусник в Бордо.
 
— Я поеду с вами, — сказал Робер, — Позвольте мне набрать команду и доверьте мне управление бригом.
— Как бы не так! — воскликнул капитан. — Доверить судно вам и вашей шайке бездельников! Да за кого вы меня принимаете? Чтобы вы, найдя какой-нибудь укромный порт, там распродали в розницу груз, да вдобавок к нему и самое судно!
— Что вы, капитан! — воскликнул Робер с достоинством. — Вы меня оскорбляете. На этом бриге потребуется не больше шести-семи человек команды. Вам нечего и беспокоиться самому. Оставайтесь на «Звезде Волн». Мы отлично справимся одни и доведем судно до Бордо.
— Я знаю, что говорю. Я сам, слышите ли, один, войду на судно. Я, Фург, сам осмотрю его от рангоута до трюма. А, если будет надо, то и заночую там.
— Но, ведь вы рискуете, капитан!
— Эти две руки, вооруженные револьверами, ничего не боятся. Да, я уж стреляный волк. Тому не поздоровится, кто попадется мне в лапы. Всю ночь, Робер, вы будете лежать в дрейфе, в двух-трех кабельтовых от брига. Завтра утром вы подойдете, я вам прокричу все распоряжения. Если судно не в порядке, мы его потащим на буксире. Если оно цело, вы наберете команду, и мы пойдем вместе. Но до тех пор, кроме меня, там никто не смеет распоряжаться. Это понятно? Ветер крепчает. Стойте на мостике, пока я схожу в каюту. Предупредите меня, когда будете подходить к бригу.
Выражение лица и голос Фурга не допускали возражений. Робер ничего не ответил, посмотрел вслед капитану и направил «Звезду Волн» к загадочному судну.
Вечером к нему подошли поближе; оно не давало ответа ни на призывные сигналы, ни на крики команды; не оставалось никакого сомнения, что это разбитое судно. Паруса не были закреплены и праздно болтались, как тряпки. Никто им не управлял. Палуба и мостик были пусты. Покинутое на волю судьбы, судно должно было стать добычей того, кто его найдет.
Фург поднялся на палубу. В его правом кармане лежали два револьвера и запас патронов. В левом — пачка свечей, клубок ниток, хороший нож, табак, огниво. Вот и весь багаж. Настоящему моряку ничего больше и не надо.
Когда вельбот под'ехал к неподвижному бригу, Фург, взобравшись на покинутое судно, отослал людей обратно:
— Оставайтесь там до утра, что бы ни случилось. Это судно — загадка. Мне никого не надо.
Фург ничего не боялся. Ему, однако, было известно, с какими неожиданностями можно встретиться на море. Взойдя на пустой мостик, он вооружился револьверами. Одну руку направил вперед, другую выставил сзади. А сам тем временем осматривался. Все было тихо.
— Недурной бриг! — тихо проговорил он. — Не совсем новый, но в порядке. Все снасти на месте, четыре-пять человек отлично справятся с судном. Все отлично, прилажено, все под рукой. Но почему не поставлены паруса? Почему судно брошено? И сраженья тут, видимо, не было! Ничего не поломано, все в порядке, не видно следов крови! Паруса все целы! Чорт возьми! Забросить судно, которое само просится в плаванье!
Фург предвидел загадку, но надеялся быстро ее решить. А между тем, все было непонятно. Осторожно подвигаясь, он направился к корме корабля, туда, где должна была находиться каюта капитана. Он нисколько бы не удивился, если бы нашел там его труп. Это все-таки была бы разгадка. Но в каюте на столике стояла пустая чашка, пустая сахарница, лежала неразвернутая салфетка, нетронутый прибор. Все указывало на то, что готовились к раннему завтраку. Недоставало только человека. В открытом ящике видна была морская аптечка. Сквозь открытый люк над самым столом Фург увидел потемневшее небо. Блестела звездочка.
— Надо зажечь свечу. Мертвецы где-нибудь в другом месте.
Он сошел на палубу. Все было тихо и пустынно. Он уже начинал ко всему готовиться. Бриг слабо покачивался на волнах. Брасы натягивались, реи скрипели. Ничего не было слышно, кроме этих сухих и коротких звуков. Однако, какая-то жизнь чувствовалась на бриге. Словно кто-то притаился. Ему послышалось, что кто-то рычит, визжит, стонет. Левая рука Фурга, державшая свечу, покрылась потом, правая нервно сжимала револьвер.
— Ну вот, теперь уж мне начинает чудиться! — бормотал он, освещая свечей все закоулки. — Ведь нет же ни одной живой души. Не приведения ли это уж хохочут и визжат, как обезьяны в лесу? Надо спуститься в трюм. Если и там никого не окажется, то бриг мой! Да, мой! А тут должно быть не мало всякого добра. Но кто ж это шевелится там, сзади?! Выходи, мерзавец, мне надоело дрожать! Выходи же, выходи! Где ты? Вот тебе, вот и вот еще!