Побег с Шиэго II (СИ)

«Где винтовка? Надо поступить, как Джаэнс, где же она?» — я приходил в ужас, потому что задыхался, ничего не видел и не мог нащупать оружие.
Я шарил руками возле себя, но ко мне подбежали, с размаху ударили ботинком в бок, потом сразу же — ботинком по правому уху и прикладом по спине, и я окончательно потерял сознание.
Снова начались ярко-фиолетовые блики, и через некоторое я обнаружил себя в плохо освещённой, явно тюремной комнате, сидящим за большим, абсолютно пустым столом. Мои руки были сзади скованы жгучими наручниками, ноги тоже. Я был в этой же тюремной форме, в которой нахожусь сейчас.
 
[Местонахождение: пространство Эльфийского Технологического Союза, система Тау Эрресиэль, планета Эрресиэлла-Судебная-Два, здание Корпоративного Суда ЭТС.
 
Статус на текущий момент: арестованный особо опасный преступник, глава клана «Эльфийский рассвет», капитан корабля «Амальгама».
 
Доступный заряд ксиони-энергии — 84 %. Текущая дата — 28 августа 127 года].
 
Через полминуты дверь в камеру открылась и ко мне вошёл улыбающийся и довольный знакомец. Тот самый вице-адмирал Леттениаль в своей элегантной и отлично подогнанной униформе.
— Оставьте нас, — не поворачивая головы, жестом он остановил двух вооруженных спецназовцев, которые хотели зайти следом.
— Есть, сэр! — один из них закрыл дверь с той стороны.
Тип в форме вице-адмирала немного походил возле стола, не сводя с меня довольного взгляда, и через полминуты сел на пустой стул напротив, метрах в пяти от меня.
— Очень, очень рад тебя видеть, мой дорогой Хайнц-Кристиан! — расплылся он в приторной улыбке.
— Неужели? — холодно усмехнулся я.
— Ты очень зря сомневаешься. Мы ведь не виделись три с половиной года, после того случая, когда ты организовал нападение на рапторианский супертанкер и на вампирский конвой, — снова усмехнулся он и откинулся на спинку стула.
— Да. А кто мне в этом помог за очень достойную плату и будущую долю в добыче? Некий Гэрриэт Леттениаль, на тот момент первый заместитель главы общеклановой службы безопасности ЭТС. Не знаешь такого?
— ХаКри, ну ты как ребенок, честное слово. Здесь ведь нет аппаратуры прослушивания, а на завтрашнем суде никто не поверит в эту отвратительную, бездоказательную ахинею, — вице-адмирал смеялся довольно долго и искренне.
— Даже если и так, то Верховный Адепт Шлиамиэзиююльсс будет очень заинтересован вновь открывшимися подробностями, разве не так? Я слышал, что он даже объявил за меня награду в три миллиона шекларов.
— Раз ты заговорил так, друг мой, то я ведь могу вспомнить и о твоей почтенной матушке, и о твоей сестре. Дом Пассанте — один из самых уважаемых, но я очень сомневаюсь, что они не были в курсе твоих делишек, — снова засмеялся он, но в его серо-зеленых глазах веселья поубавилось.
— Мать официально отреклась от меня практически сразу, а сестра заняла моё место в совете директоров нашего корпоративного конгломерата, — пожал я плечами.
— Да, Эстеллика — девушка не только красивая, но и очень умная, и не в пример тебе — очень прагматичная. Как ты думаешь, если я на ней женюсь, я унаследую остатки ваших полуразорённых корпораций? — снова расплылся в улыбочке собеседник.
— Тут ещё вопрос, кто будет наследником. Как бы сестрица не унаследовала твою корпоративную долю, а потом и всего вашего клана, — холодно усмехнулся я.
— Ну это мы посмотрим. Моя неразумная, впечатлительная и избалованная кузина услышала, что тебя наконец арестовали и порывается прилететь сюда, на суд, — секунд через десять снова заговорил Леттениаль.
Я замолчал на несколько секунд и отвёл взгляд. Речь шла о принцессе Стелленике. Как оказалось, у нас были с ней зачатки романтических отношений, но они прервались после моего вынужденного и не очень запланированного ухода в подполье после того случая с супертанкером.
— Да, вот поэтому ты меня и подставил, Гэрриэт, из-за Стелленики! — вздохнул я. Хотя я прекрасно знал, что это было не так. Всё было гораздо сложнее и было ясно задолго до самой подставы. Хотя сама по себе она была неожиданная в тот момент.
 
— Хе-хе-хе, — вице-адмирал смеялся несколько секунд. — Конечно же нет, мне совершенно плевать на твои отношения с ней, как будто такие браки — впервые между нашими семьями. Я был вынужден сдать тебя, потому что ты идеалист, а поэтому — в некотором роде идиот, и не понимаешь сложившихся реалий такими, какими они есть и останутся на долгое время. А ещё тобой двигала жажда наживы, ты возомнил, что спасешь свои основные корпорации от разорения, если изменишь политическую ситуацию в нужную тебе пользу.
— Что ты от меня хочешь?
— Во-первых, меня интересуют все те средства, которые ты успел награбить за годы своей веселенькой деятельности, во-вторых, ты должен выдать своих оставшихся подельников, ваши секретные базы и сеть агентуры, и в-третьих — мне нужна «Амальгама», ты перепрограммируешь её лично на меня.
— А может, тебя ещё и женить на моей сестре, выдать братское благословение и подарить тебе и твоему дядюшке наши корпорации? Ничего не забыл, Гэрриэт?! — засмеялся я.
— И это тоже, кстати, — холодно улыбнулся он. — Взамен тебя не приговорят к смертной казни, а со временем даже амнистируют, когда уляжется шум и когда успокоится королевское семейство вампиров и некоторые особо пострадавшие рапторианские семейства.
— Я подумаю над твоим предложением. Спасибо за визит, — скептично усмехнулся я.
— Сегодня вечером сюда прибудут ваши корпоративные адвокаты, которых послала твоя матушка. Если на суде ты не будешь произносить всю эту ахинею про моё участие и признаешь свою вину, выдашь подельников и раскаешься, я смогу организовать не такой суровый приговор, который ты реально заслуживаешь, — легонько постучал пальцами по столу вице-адмирал.
Сознание начало расплываться, потом я ощутил следующие часы и дни, но это было уже мимолётно и не так чётко, как первые воспоминания. Перед судом меня тщательно обследовали и обнаружили имплант. Поначалу он показался судебному эксперту продвинутой корпоративной моделью, которые используют многие, у кого на это есть средства, но вскоре он к глубочайшему удивлению выяснил, что это биомагический имплант. Это добавило ещё важный пункт к обвинению. На суде было много прессы, он был публичным и открытым, действительно инкогнито прилетела принцесса Стелленика, которую я краем глаза увидел в одной из лож на втором этаже. Я не выдал того, что бывший первый заместитель, а теперь уже глава эльфийской общеклановой службы безопасности Леттениаль тоже замешан в моих делах и по сути, был моим соучастником на первых этапах. А возможно — даже вдохновителем и организатором. Не выдал я его из-за того, что у меня не было конкретных доказательств здесь и сейчас, и добыть я их не мог, не выдав местонахождение корабля и некоторых секретных баз. Не выдал я ни кого из своих пиратов-подпольщиков, не выдал ни одной базы или посредника, не выдал нахождение корабля. Признал себя морально невиновным в пиратстве и прочих имущественных обвинениях, признал виновным себя как политического борца. Я даже хотел произнести речь о злодеяниях вампиров и рапторов по отношению к народам эльфов и орков, но судьи немедленно заткнули мне рот. А там было, что рассказать.
К моему удивлению, после ареста меня не пытали, не избивали и обходились со мной в рамках законности. Я ожидал и был готов к смертной казни, но приговор был очень неожиданным — меня приговорили к стиранию памяти и смертной казни с отсрочкой. Стирание памяти — это была очень древняя, жестокая и более двух столетий не использовавшаяся на практике статья уголовного кодекса. После этого адвокаты подали апелляцию, а меня отвезли под конвоем спецназа в какую-то близлежащую от суда больницу, привязали к столу-каталке, и с помощью серий направленного электрошока стерли память, повредив мозг. Это было действительно больно, проводилось без наркоза и ощущалось похуже смертной казни. До этого один из адвокатов успел мне сказать, что судебный эксперт на основании найденных в какой-то старой книге-спецификации по магической деактивации подобных имплантов сделал какие-то растворы, которые мне введут внутривенно сразу после стирания памяти электрошоком.