Кодекс пацана. Назад в СССР (СИ)

Но до этого периода ещё можно было успеть сделать немало.
Впрочем, как можно было развернуться?
Не особо тут и пожируешь — сразу же возникнут вопросы по поводу возникновения подобного богатства.
Можно было запросто оказаться в положении гражданина Корейко из «Золотого теленка», который владел миллионами, но ничего не мог с ними сделать. В связи с этим я уже продумал план по относительно честному отмыванию денег.
У меня был план!
Да, нечестно будет их прикарманить, но… Как я уже говорил — эти деньги будут тут лежать до тех пор, пока затопившая шахты вода не вынесет их наверх. А так… Они могут ещё послужить людям. Могут принести хорошее, а не лежать в ожидании невероятно хитрожопой команды, сложившей здесь свои богатства. Вряд ли всё это загрузить под силу одному человеку. Скорее всего это была чья-то временная заначка.
Вот только не удастся этому «кому-то» вернуться за богатством. Я подхватил два мешка и едва не охнул — тяжелые, падлы. Это только кажется, что деньги бумажные и легкие — туго набитые в мешки, они весили не меньше сорока килограммов каждый.
Блин, да я же кончусь прежде, чем утащу хотя бы десяток. А надо было поторапливаться, всё-таки солнце скоро взойдет и может вернуться второй солдат-охранник. По любому надо было звать на помощь Семягу.
Я вытащил один мешок наружу. По лестнице с двумя уже не подняться, да ещё и держа фонарь в руках. Потом взвалил мешок на плечи и быстро тронулся к машине дяди Коли.
Запариться не запарился, но пот пару раз смахнул. Когда я подошел к автомобилям, то услышал негромкий голос Семяги:
— Мужики, да ведите себя тихо. Всё равно вас ни х… никто не услышит, а так… Лось сказал, что всё будет зае…сь, так что не рыпайтесь. Да не ботайся ты там, полудурок!
— Дядь Коль, не пугайся, это я, — негромко произнес я из темноты, а после подошел к машине.
— Фух, б… Сашка. И ведь в самом деле напугал. Чуть не шмальнул в тебя, — буркнул Семяга.
— Я всё нашел. Но мне нужна твоя помощь…
В это время увидевший форму на мне в свете фонаря милиционер на соседнем сидении задергался. Говорить ему мешал кляп во рту, но он был в полном сознании.
— Вот, что-то пытается пи…еть, а я ему не даю, — проговорил Семяга.
— Мужики, мы хотим извиниться за ту херню, какая сейчас творится. Я думаю, что вот примерно такой суммы хватит для наших извинений, — я вытащил из мешка десяток новеньких пачек сторублевок и бросил на колени милиционера.
Признаться, офонарел не только милиционер. Глаза Семяги тоже стали по пять копеек. СССРовских пять копеек!
— Это что? Это как? — прохрипел дядя Коля, глядя на лежащую на коленях милиционера сотню тысяч.
— Это из пещеры Али-Бабы, — хмыкнул я в ответ. — Там ещё есть и мне нужна помощь, чтобы загрузить машины под завязку, дядь Коль. В общем так, я буду вытаскивать, а ты таскай сюда. И давай поторапливаться, а то у этих шахт очень дерзкий охранник.
— А эти? — Семяга кивнул на притихшего милиционера.
— Ты не против того, что сейчас творится? — спросил я у пассажира Семяги. — Мы вас отпустим позже и отдадим в два раза больше за то, чтобы вы о нас забыли. Согласны?
Тот только ошалело покивал. Ещё бы, перед ним лежала его зарплата за пятьдесят лет. Кто же в своем уме откажется от таких денег? Ради такого можно было и забыть про двух неведомых мужчин.
— Ни хрена себе, — покачал головой Семяга. — Такие бабки…
— Идем быстрее. Нам нужно ещё многое сделать. Эй, пассажир, будешь сидеть тихо? — спросил я у милиционера.
Тот активно закивал в ответ. Похоже, что он уже прикинул в уме то, что сможет купить на эти деньги…
Мы с Семягой двинулись в сторону шахты. Я проверил заодно плененного солдата. Тот лежал на полу в той же позе, в какой я его оставил. Пульс был, так что всё в норме.
По пути я рассказал Семяге о своей находке и сказал, что буду поднимать мешки наверх, а он будет перетаскивать их к машинам. Забьем под завязку, а потом двинемся в обратный ход. По пути где-нибудь выгрузим милиционеров с их наградой за молчание.
Да, именно так я и планировал. Я вытаскиваю, Семяга таскает. Я рассчитал, что мне придется поднять около двадцати мешков, чтобы машины могли ехать без особой запары.
 
Сколько это было в деньгах? Кто же его знает… Я не задавался такой целью. Мне некогда было считать — я таскал мешки и распугивал по пути недовольных крыс.
Семяга принимал и таскал к машинам. Вот только… Когда я поднялся в девятый раз, на меня уставилось дуло автомата.
АК-47 смотрел на меня черным зрачком. Он чуть подрагивал в окровавленных руках дяди Коли. Да и сам дядя Коля выглядел не лучшим образом. Его лицо было в кровавых потеках, а глаза горели безумием. Это самое безумие отчетливо читалось в просыпающихся утренних красках.
— Дядя Коля, ты чего, охренел? — только и вырвалось у меня.
— Они бы проболтались, — прохрипел он в ответ. — Они бы всё про мои деньги рассказали. Про мои деньги…
— Дядя Коля, а ты…
— Да и солдатика тоже пришлось. Он начал вырываться и пришлось ему ножом по горлу… Прямо как со свиньи крови натекло…
Мда, похоже, что у дяди Коли поехала крыша. И сорвало её от вида денег. Нельзя человеку показывать столько денег и так близко. Он потом может быть и придет в себя, но сейчас у него в глазах светилась только жадность и желание одному всем обладать.
Ему такие деньги даже в самом лучше сне не снились, а сейчас… Сейчас в багажнике его машины лежали упакованные в мешки брикеты счастья и на пути к их использованию остался только один человек — я.
— Дядя Коля, мы же вместе. Мы же заодно, — проговорил я.
— Да-да, заодно… Ты покажи мне, где эта комнатка, Сашок. Покажи давай и не приближайся! — он передернул затвор автомата.
Я услышал, как клацнул пустой затвор. Хм, а ведь он схватил тот самый автомат, который я обезвредил. И даже не проверил — заряжен ли он! Пистолета нигде не видно, наверное оставил в вагончике, схватившись за более совершенное оружие.
— Да пошел бы ты, дядя Коля. Ничего я не буду показывать, — буркнул я в ответ. — Стреляй если хочешь, паскуда. Чего тебе терять, ты и так уже троих положил, чего там четвертому терять-то…
— Ну, как знаешь, Сашок. Я ведь предлагал… — с этими словами Семяга нажал на спусковой крючок.
Выстрелов не последовало. Я же хмыкнул в ответ:
— Ну что, осечка, полудурок? И на хрена ты всех завалил? Тебе бы денег хватило до конца жизни — я бы не обидел…
— А-а-а-а!!! — закричал он и выхватил нож из-за спины.
В предрассветной дымке были видны темные следы на блестящем лезвии. Я тут же подался назад, прислонился к стене в нескольких шагах от входа.
— Ну всё,…здец тебе пришел, Лосяра! — заорал дядя Коля, шагая в дверной проем.
Увы, он не обладал той самой молодой реакцией, которая была у меня, поэтому не успел податься назад, когда фанерка хрустнула под весом. Он только успел взмахнуть руками, пытаясь ухватиться за воздух, но воздух оказался слишком хлипок, чтобы выдержать вес.
— А-а-а-а!!! — раздался крик под округлым куполом.
Впрочем, крик был недолгим. Вскоре он завершился мокрым шлепком. Я спустился, чтобы проверить пульс у своего бывшего спутника, но пульса не было. Чуть постоял над человеком, которому вскружило голову свалившееся богатство.
Я остался один. «Пещера Али-Бабы» взяла кровавую плату за своё неожиданное открытие…
 Глава 11 
«Если видишь тормозящую машину, ты должен как можно дальше отойти от нее и ни в коем случае не садиться, даже если улица, разыскиваемая водителем машины, тебе по пути»
Памятка «Правила поведения на улице»
Вытаскивать Семягу, терять время, а также остатки сил?
Нет. Все одно бы не вытащил, а сам бы попался на месте преступления. Пришлось оставить дядю Колю отвлекать внимание на себя, пока я уберусь подальше.