Отринутый от святыни (СИ)
— Ты сталкивалась с подобным раньше?
Миссис Миллс отрицательно покачала головой, не в силах солгать вслух. Порождения тёмной силы, заключённой в Беррингтоне, не имеют запаха. Она привыкла к своей ярко выраженной эмпатии, она чувствовала эмоции даже призраков, заключённых в стенах дома, правда не могла контролировать их, как людей. Мёртвым не присуща воля, а, значит, и подчинять нечего.
Она снова украдкой бросила взгляд на своего безмолвного гостя, гадая, в какой ипостаси он явился к ней в этот раз. Мертвеца, осуждающего её за грехи в прошлом, умирающего, молящего о сострадании, или возлюбленного. Она сказала Мие, что Беррингтон способен воплотить её страхи, но в реальности всё было гораздо сложнее. Если ты не сможешь побороть его, он будет преследовать тебя до конца твоих дней.
Ева сложила своё вязанье и оставила Энн наедине с её бременем.
— Ты не являлся мне уже несколько лет, почему сейчас?
Высокий мужчина, с лысиной на голове и весёлыми морщинками в уголках глаз, прошёл к дивану и занял место рядом со своей женой.
— Тебе стоит спросить себя об этом. Я здесь, а, значит, тебя мучают угрызения совести.
— Дело в этой девушке, — призналась призраку мужа Энн. — Против её воли, я вывернула её мир наизнанку, изменив его навсегда. Я чувствую, что в этот раз я перешла все возможные рамки. — Он участливо погладил её по руке. — Я рада, что сегодня ты не заставляешь меня покончить жизнь самоубийством, давя на то, что я погубила тебя.
*
Дом отвергал любые изменения приходящие в него извне. Это могло сказаться в пропаже какой-нибудь мебели или подаренного сувенира. Однажды пропала одна из служанок, но миссис Миллс удалось убедить себя в том, что она просто убежала. Не привязывать же теперь остальных слуг к их рабочим местам. Тем более, такого больше не случалось уже десять лет, а, значит, и беспокоиться не о чем.
Дом признавал только своё мнение. В отличие от сада, который с признательностью принял вмешательство со стороны миссис Миллс. Она искренне любила это место, возможно, потому что могла контролировать его. Выбирая между людьми и цветами, она, не задумываясь, выбрала бы последнее, потому что цветы могут принести пользу даже после своей смерти.
Например, яркая листва бегонии действует как антисептик и помогает при аллергии, а изгибающаяся спирея обладает обезболивающим действием. Какой человек может похвастаться этими способностями? К тому же, цветы не обладают ненужным эмоциональным багажом, и они не обременены жизненными проблемами.
Если цветок заболеет, нужно просто его сжечь, чтобы болезнь не попала на его соседей. Хотя, если подумать, в этом проскальзывает их сходство с людьми.
Энн нежно погладила шарообразные, приплюснутые бутоны гортензии. Работа в саду освежала, позволяла забыться. Не думать о том, что будет завтра или через год, не вспоминать прошлое, захлёбываясь в сожалениях. Нет нужды торопиться куда-то, строить планы на остаток дня. Когда твой разум постоянно колеблется между прошлым и будущим, предаётся воспоминаниям или мечтам, заставляет тебя действовать ради грядущего, стараться из-за прошлого, полезно иногда дать ему отдохнуть в настоящем.
Жизнь — это локомотив, летящий на всех парах в неизвестность. Кажется, что даже сам машинист не знает, какой будет последняя остановка, учитывая извращённость выбранного им маршрута. Хотя, может, и не существует никакого машиниста, и мы находимся в свободном падении.
Миссис Миллс достала садовую лопатку из корзины, и, скорчившись от боли в суставах, присела на колени. Переувлажнённая после дождя почва нуждалась в рыхлении. Уход за форзициями требует своевременное удаление лишней влаги из грунта.
— Миссис Миллс? — тихо окликнул её мистер Редли, прерывая её маленький ритуал.
— Слушаю, — сказала она, осторожно вскапывая грунт, чтобы не задеть чувствительные корни растения.
— Как вы и просили, я отправил своих людей, чтобы следить за передвижениями родителями миссис Уилсон. Сегодня утром они сообщили об одной проблеме.
Земля под её лопатой, начала тихо вибрировать, так словно, в ней был кто-то погребен. Живое воплощение её совести, прокапывающее свой путь наружу.
— Продолжай, — нетерпеливо сказала она. Её голос дрогнул. — Что с ними?
— Проблема возникла не из-за них. — Земля перестала сотрясаться. — Дело в молодом человеке, утверждающем, что он её близкий друг. Он ходит по окрестностям, расспрашивает всех про Беррингтон, про исчезновения людей в этой местности, бродит, как сумасшедший в тумане, пытаясь найти дорогу.
— Ты решил эту проблему?
— Он в багажнике. Хотел узнать дальнейшие…
— Ты привёз его сюда?! — Энн вскочила на ноги, проигнорировав режущую боль, возникшую из-за резкого движения в спине. — В место, в которое он и хотел попасть? И это, по-твоему, решить проблему? По мне так, ты только создал мне её.
— Миссис Миллс, — извиняющимся тоном начал он. От него повеяло лавандой и анисом. Запах страха и сожаления.
— Задержи дыхание, — прошептала она. Водитель недоуменно посмотрел на неё.
Она повторила свой приказ, с большим нажимом в голосе, глядя в его округлившиеся глаза. На этот раз его воля подчинилась без вопросов.
— Знаешь Рэдли, в среднем, люди могут задерживать дыхание на одну минуту (мы сейчас не учитываем во внимание рекордсменов в этом деле), но доктора утверждают, что если человеку объяснить то, что происходит с его телом во время задержки, это время можно увеличить до двух и даже трёх минут. У нас сегодня есть возможность проверить эту теории на практике. Ты станешь испытуемом в нашем маленьком эксперименте. Интригует, не правда ли? — Она сдержанно поправила подол своего платья, продлевая время незапланированного урока. — Сейчас содержание кислорода в твоей крови безжалостно снижается, уступая место углекислому газу. Твоё тело запускает процесс, роль которого заключается в защите головного мозга и сердца от нехватки кислорода. Растёт кровяное давление, замедляется ритм сердца. — Она подошла к нему и положила свою ладонь ему на грудную клетку. Его лицо стало красным, а руки потянулись к шее, в попытке избавиться от барьера, запрещающего ему дышать. — Приток крови к мышцам уменьшается, вместо этого твоё тело направляет его к сердцу и мозгу, чтобы обеспечить их кислородом. — Его ноги подкосились, он припал к земле, царапая себе шею. — А это сокращение диаграфмы — твоё тело рефлекторно пытается сделать вдох. Наверное, твои лёгкие сейчас горят, — сочувственно добавила она. На его выпученных глазах появились слёзы. — Не удивительно — начинается кислородное голодание. Ещё немного и ты можешь потерять сознание. Ох, какая же я глупая! — Она стеснительно приложила кончики пальцев ко лбу. — Я же забыла засечь время! Всё насмарку. — Энн равнодушно перешагнула через него, придерживая подол платья. — Дыши. Когда пройдёт головокружение, отвези его в старую конюшню. Я буду там через полчаса.
*
— Приведи ко мне миссис Уокер, — сказала Энн мистеру Редли, входя в полуразрушенную постройку.
Он быстро кивнул и ретировался с поля её зрения. Она опустила на лицо вуаль, прикреплённую к её шляпе. В начале, она почувствовала запах лаванды, ударившей ей в нос. Он шёл от привязанного к стулу молодого человека. Его рот закрывала лента скотча. На лбу кровоподтёк из-за удара, тёмной струёй стекающий к его правому глазу. Несмотря на страх, он держал голову высоко, смело глядя ей в глаза.
Подойдя к нему ближе, она услышала запах эмоций другого человека. Её сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Она обвела взглядом конюшню, зная, что здесь, кроме них, никого нет. Запах этого человека дошёл до неё из прошлого. Тошнотворная смесь ужаса, отчаяния и безысходности. К этому букету добавилась ещё одна нотка, из-за которой её сердце захлебнулось в обречённости. Запах базилика, до боли знакомый.
— Что же ты наделал, — тихо сказала она, обращаясь к безмолвным стенам. — Бежать отсюда — всё, что я просила тебя сделать. Вместо этого ты сам повесил себе петлю на шею. Значит, так тому и быть. — Оставляя теплый след про себя, слеза скатилась по её щеке, ознаменовавшая прощание.