Приключения Фыси (СИ)

— Выпить за казённый счёт? — улыбнулся Стручок. — Да без проблем!
Дротик снова зашёл в трактир, чтобы указать Стручку Щелкуна, а вышел с большим блюдом, на котором отдыхал его надкушенный заказ.
— Не пропадать же жратве, — хмыкнул он. Фыся яро согласилась, хотя три перепела на двоих — это вообще ни разу не полноценный завтрак, особенно обгорелых.
Поначалу разговор не клеился: Щелкун не понимал, кто это припёрся за его столик и зачем, но стоило хозяину принести пиво, как он поумерил своё возмущение.
— Ладно уж, время самое ходовое, мест нет, я понимаю, — проскрипел он и шумно отхлебнул. Дротик скривился и сплюнул мелкую косточку. Фыся хихикнула.
— Отец, а ты что поделываешь-то по жизни? — спросил Стручок чересчур бодро, как будто его это ужасно интересовало. Тут уже Фыся поморщилась: раскусит его дед! Но нет, тому вопрос понравился.
— Я полицейский, — важно сообщил он. — За порядком слежу тут в городе. Сон, можно сказать, горожан охраняю.
— Ого-о, — ещё более делано протянул Стручок. — У вас в полиции же демон работает! Я сам видел. Как ты с ним уживаешься?
Щелкун глубоко страдальчески вздохнул.
— Это всё новый дознаватель! Наволок боги знают кого! Сначала демоницу, потом — ты не поверишь, — девку из деревни! Она только и умеет, что за коровами ходить да волосы на палец накручивать! Сил нет, как в голову такое могло прийти? Уважаемый же человек!
— Беда, беда, — поддакнул Стручок. — Давай за хороших начальников!
Пиалы стукнулись бортами, снова послышалось хлюпанье.
— Вот именно, что за хороших, — горько проворчал Щелкун. — До него вот был дознаватель, тот с пониманием. У него хоть какая-то гордость была, достоинство, сечёшь? При нём мы работали и горя не знали, всё чин по чину! А этот… Дежурь ему ночью! Совсем озверел! Вот с дикарями пообщался, и набрался от них, хоть он и с самого начала такой был.
— А куда ж прежний-то делся?
— Да кто его знает, — нетерпеливо бросил Щелкун. — Он ведь был наёмник. Ну, раньше, под джингошами. Потом как Император, да будет век его долог, наёмникам всем поставил… этот… ультиматум, во! Мол, либо бросаете это дело и идёте в силовые структуры, либо никакого вам муданжского гражданства. Вот как поставил, этот вернулся. А почти все и вернулись — сиди себе на казённых харчах, зарплата раз в месяц по часам, никакой опасности и ещё лечат бесплатно! Я вот пользуюсь, в отпуске в сана… санаторий, во! в санаторий ездил. — Он отпил ещё. — Короче, определили его в полицию, вот, к нам сюда прислали. И мы так работали: он да я да парниша один. Ох и балбес! Всё спорил только, а сам лажу лепит, отвернуться не успеваешь!
— А куда потом делся-то этот наёмник? — спросил Стручок. Кажется, ему самому стало интересно, а дед и рад языком помолоть.
— Дак вот, говорю же, их набрали, наёмников этих, а потом стали всякие там программы устраивать в столице. Чтобы, ну, обучать их, как работать. И дык вот обучили этого, который сейчас у нас! Понимаешь ты, работал человек, в ус не дул, и тут приходит сверху назначение, дескать, сюда обученного кадра посадим, а тебя куда-то там ещё! Ну разве нормально так делать?
Фыся доела свою порцию и превратилась, чтобы меньше мёрзнуть. Человеческая форма вообще не приспособлена неподвижно сидеть на холоде. Дротик вон уже синий весь и трясётся. Подумав, Фыся проползла ему за спину и положила ему лапу на плечо, чтобы он оказался прижат к её пузу. Пузо — самое тёплое место, и Дротик вскоре прекратил дрожать, хоть и бросал на Фысю напряжённые взгляды.
— А чего ж старый начальник не обучился? — спросил Стручок, подливая обоим ещё пива.
— Да когда бы? — фыркнул дед. — Мы работали день и ночь! На отпуск времени не было, какое там учиться ещё! Этот-то проныра небось под столицей жил, что ему доехать час туда-обратно, а мы тут столицы той и во сне не видали!
— Врёт, — заметил Дротик. — Наш дознаватель раньше в Худуле работал, только в звании пониже.
— И потом, — продолжал Щелкун, отхлёбывая, — он, может, привык, что его поучают какие-то юнцы. Ты самого главного полицейского видел когда-нибудь? Сопляк же! А мой начальник был ого-го какой капитан, он всё-о рассказывал, как в космосе сражался! И тут ему какой-то пацан будет усы подкручивать!
 
— Снова врёт, — вздохнул Дротик, пока двое в трактире пили. — Я наводил справки, прежний здешний дознаватель в своей команде был рядовым исполнителем. Да и команда та не шиковала.
— А парень тот куда делся? — зазвучал из телефона голос Стручка, когда бульканье стихло.
— А его в столицу услали доучиваться, — усмехнулся Щелкун. — Оно и понятно, ума-то ему вовсе не завезли. Давай за хороший разговор!
— Мрр? — спросила Фыся, поскольку Дротик тяжело вздохнул.
— Да я поражаюсь, — проворчал он. — Парень этот теперь в головном отделении работает, он педантичный очень и сразу замечает, если кто-то протоколы нарушает. Он у меня вёл практикум по законничеству, это типа чтобы мы знали, на что имеем право, а на что нет. Это во-первых. А во-вторых, прежнего дознавателя отсюда сняли за халатность, пренебрежение обязанностями и неспособность организовать работу отделения. А этот ему серенады поёт!
Фыся пошевелила ноздрями. Она не всё поняла из того, что сказал Дротик, но и понятного было достаточно, чтобы определить: всё она правильно про Щелкуна думала!
Однако следующий час разговор шёл примерно в том же ключе, а Дротик окончательно задубел.
— Ч-ч-что-то не д-думаю я, ч-ч-что он водится с п-преступниками, — простучал он зубами. — Т-тупой слишком. И уже напился в д-дым.
Фыся вынуждена была согласиться. Ни о чём, кроме того, как прекрасно Щелкуну работалось при прежнем начальнике, он не говорил, как будто последнего года в его жизни вовсе не было. А ведь ездил в сана… санаторий, что бы это ни было. А до того работал без отдыха и сна. Тоже врал, наверное.
И тут телефон Дротика зазвонил. Он быстро смахнул в сторону связь со Стручком и принял новый вызов — от начальника.
— Быстро в отделение оба, — как-то нервно велел тот. — В заключённого только что стреляли.
 Глава 25 
 Опасность 
— Фыся, бери след!
Фыся уже и так крутилась в проходе между зарешёченными камерами.
Как оказалось, Топора не убили, а только ранили. На сей раз преступник не залез в окно, а выстрелил сквозь стекло и промахнулся. Луковка, засидевшаяся за работой, как раз выходила из уборной, а она близко к камерам, так что на звук выстрела и звон стекла сотрудница полиции прискакала почти мгновенно. Убийца успел просунуться в дыру в стекле, но, завидев девицу, убежал.
— Сработала отлично, — хвалил начальник Луковку, пока Фыся обнюхивала окно. — Целителя вызвала, меня вызвала, и без паники. Предложу тебя в наградной список в конце года.
— Ещё бы его поймать, — вздохнула Луковка. — Фысь, ну что там?
Фыся чихнула. Наученная горьким опытом, вокруг битого стекла она ходила очень осторожно, но след чуяла даже с нескольких шагов. От преступника должно было разить так, что мимо дома случайно не пройдёшь! Мотнув головой, чтобы шли следом, Фыся выбежала из отделения и взяла след у окна снаружи. Запах был такой сильный, что её немного подташнивало, какой-то противоестественный. Не пахнут так люди! Ничего так не пахнет. Даже тёмно-коричневая жидкость, которой начальник как-то раз мазал царапину, пахла гнусно, но не настолько. Нарочно он, что ли?..
След вёл Фысю по городу, петляя и перекрывая сам себя, и Фыся петляла вместе с ним, так что поиски продвигались небыстро. Наконец, когда город почти весь остался за спиной, Фыся понадеялась, что цель близка, потому что куда этот клоп мог деваться за пределами города посреди ночи? И тут перед её носом возник большой сарай.
Дверь оказалась не заперта, но Фыся предпочла подождать начальника и Хлыща с маленькими ружьями. Мало ли, как он там засел! А разило от этого сарая так что, если бы не работа, Фыся бы близко туда не подошла. У её аж в глазах всё плыло от этой вони.