Повелитель демонов (СИ)

Думая о том, как наставить девочку на путь истинный, я замечал и то, какое влияние оказывает на меня самого маленькая эльфийка. Раньше я считал, что ничто не сможет пошатнуть мой привычный жизненный уклад, что я полностью сосредоточился на изучении проблемы седьмой печати и это будет делом всей моей жизни. Вот только стоило Нильф свести меня с этим ребенком, и я уже стал и наставником, и опекуном, и личным тренером.
Перед самым выездом я взял из небольшого сундучка, который стоял в углу, несколько сотен серебряных монет и сложил их в пару плотных кошелей. Еще старого образца, толстые, полновесные серебряные кругляши. Последние правители Брима провели несколько денежных реформ, снизив и размер, и содержание серебра в номинале, отчего мои накопления только увеличились в стоимости, а при виде старых королевских монет любой купец расплывался в довольной улыбке. Как это водится, казначейская реформа одним беда, другим — удача. Был у меня запас и золотых монет, которые когда-то имели ход в землях Трех Орденов и в Вечном Лесу, но трогать их смысла не имело. Ни один торговец в радиусе пятисот лиг не сможет предложить мне хороший обменный курс, да и светить золотыми — привлекать к себе излишнее внимание. Я и так каждую поездку дальше Гирдота старался разменивать даже крупные серебряные монеты по чуть-чуть, чтобы никому не пришло в голову, что вон тот бородатый путник где-то разжился кладом. Слишком много потом возни с чисткой меча и одежды от чужой крови. Да и слухи о том, что моя башня полна злата и серебра покоя не добавляли.
Небольшая поездка в город за покупками рисковала превратиться в трудное и опасное путешествие. Уже после всех сборов, когда мы были готовы выдвигаться, выяснилось, что Лиан не может залезть в седло, а я понял, что за все эти месяцы ни разу не посадил девочку на коня. Ну забыл я, что не рождаются люди с этим навыком! Забыл! Я великий, но не всезнающий! И уж точно не всепомнящий. Так что когда я подсаживал эльфийку, мне почудилось, что меж голых ветвей прокатился тонкий смех Нильф. А может, и не почудилось.
Взывая к предкам-эльфам Лиан, я надеялся, что природная грация и ловкость девочки помогут ей не выпасть из седла, а пока мы выедем на более-менее ровные участки дороги, она уже привыкнет к езде верхом. Назад я планировал возвращаться уже с тремя животными, я взял с собой достаточно серебра и на покупку нового коня.
Уже через полчаса Лиан сообщила, что сбила о седло всю задницу, и теперь ощущает всю пятую точку одним огромным пучком боли. Примерно те же ощущения были в спине и плечах, но, конечно, сильнее всего болел зад. Я смог только посочувствовать девочке, мы подложили на седло пару одеял, чтобы смягчить удар, а я стал на ходу обучать Лиан, как правильно сидеть, держась спину и плечи, чтобы удержаться верхом столько, сколько потребуется.
Глядя на мучения эльфийки, я ненароком вспомнил то, каково было мне в первый раз в седле. Правда, я тогда уже был взрослым мужчиной, но все же…
Когда мы уже устраивались на ночлег, Лиан совсем мне не помогала. Просто лежала на земле, скорчившись и поджав под себя колени, и испуская почти физические волны страданий.
— Давай, ложись на одеяло, лицом вниз, — сказал я, когда уже развел костер и поставил котелок. — Сейчас помогу.
Девочка встрепенулась, думая, что я применю какое-нибудь целительное заклинание, и с готовностью перевернулась на живот. У нее шевельнулась какая-то мысль, когда я прижал одним коленом ее ноги, а левой рукой — прижал лопатки.
— Постарайся продолжать дышать, — сказал я, после чего задрал ее куртку и стал правой ладонью разминать ей спину и поясницу, быстро и уверенно проходя каждую зажатую перегрузкой мышцу.
По холмам прокатился полный боли и ярости вой, но вырваться из моего захвата у Лиан так и не получилось. Я же, убедившись, что кровоток в мышцах ускорен и за ночь девочка придет в норму, отпустил страдалицу.
— Больно же! — в глазах девочки стояли слезы.
— Знаю, что больно, — кивнул я. — Но ничего не дается в этой жизни легко, Лиан. А чаще всего ради результата приходится еще и страдать.
 
— Кто бы говорил! У тебя вон, печати! Тебе все Нильф дала! — фыркнула девочка.
Мои брови удивленно взлетели вверх.
— Ты считаешь, наша богиня всем подряд раздает печати? — вкрадчиво спросил я.
— Ну… — замялась Лиан. — Это же метки служения Нильф… Достаточно ей присягнуть и…
Я искренне рассмеялся. Она совершенно ничего не знает!
— Ты не права, leanabh. Нильф ничего не дает просто так, а печати получают только самые достойные и усердные маги. Те, кто могут доказать, что способны пройти путем познания.
— В смысле смогут доказать?
— Что ты знаешь о Темных Богах? — задал я встречный вопрос.
Лиан задумалась.
— Владыка Фаргорос, Могучий Харл и Премудрая Нильф, — стала перечислять темных богов эльфийка. — Фаргорос покровитель лидеров и королей, тех, кто облечен властью. Харл — бог кровавых сражений, он сопутствует самым яростным воинам. Нильф — премудрая, ей поклоняются те, кто накапливает и хранит знания.
— Или те, кто ищут новые, — добавил я. — Самое ценное для Нильф — новые знания и открытия. Кислоты, рецепты бумаги, лекарства и мази, наблюдение за звездами, заклинания, магические конструкты… Все это было открыто последователями Нильф. А лучшие из них получали ее Печати и становились Ее слугами.
— Но если ты умный и успешный, зачем идти в слуги Нильф? Это же подношения, жертвы, молитвы… — удивилась Лиан.
Она видела, как четко я соблюдаю все ритуалы и календарь подношений.
— Потому что иногда, чтобы закончить работу или удовлетворить свои амбиции, одной жизни мало. Или у тебя не хватает для этого сил. Поэтому люди и становятся слугами Нильф.
Взгляд Лиан скользнул по моим ладоням, всего на секунду, но я это заметил. Девочка хотела спросить, зачем же тогда я принял Вторую Печать и отказался от посмертия, но удержалась. Было в этом вопросе что-то темное и тревожное, на что не хотелось получать ответ. Впрочем, я и не собирался его давать, даже если бы она спросила.
— Я к тому, — продолжил я, — что печати нужно еще и заслужить, даже первую. И я умел и знал уже очень и очень многое, прежде чем присягнул на вечное служение Нильф. Ничего в этой жизни не дается просто так, Лиан.
— Не надо опять этих наставлений, Feuasadh, — сморщила носик девочка. — Я все поняла.
— Не пытайся найти легких путей, ведь в их конце только разочарование, — напоследок сказал я и повернулся к костру. — Надо приготовить ужин. Помоги порезать овощи…
Уже когда девочка спала, я подумал, что мог бы найти лучшие слова. Что для нее мои наставления? Ворчание древнего старика, она знала, что я старше многих эльфов и целых городов и эта пропасть лет между нами выливалась в то, что любое сказанное мной слово звучало, как нотация. Я же просто хотел уберечь Лиан от поспешных выводов и пустых разочарований, указать путь. Я был молод вечность назад, но даже сейчас я помнил, какое это отчаянное время. Время пустоты и непонимания мира, себя, людей вокруг. А у Лиан не было даже возможности хоть что-то для себя решить и осознать. Все, что она делала — сидела со мной над книгами, училась читать-писать и при первой же возможности сбегала слоняться без дела.
Дорога заняла у нас чуть больше времени, чем я планировал, но к концу третьего дня мы все же выехали к пригородам Гирдота.
Чем ближе был пограничный город, тем более хмурой становилась Лиан. Я видел, как девочку разрывают внутренние противоречия и страх. При виде встречных всадников, повозок или пеших, она спешно запахивалась в плащ, да так, что только нос торчал. Пару раз даже чуть не упала с коня, не вовремя сняв ладони с луки седла.
— Не беспокойся, — сказал я девочке, когда мы уже въезжали в город. — Темные эльфы здесь довольно частые гости, никто не будет на тебя глазеть. А если и будут, то просто потому что редко увидишь ребенка эльфа.
— Я не ребенок! — огрызнулась Лиан.