Последнее плавание адмирала

Миссис Эмери считала, что Дженни – девушка хорошая по сравнению с другими нынешними девицами, и она выказывала усердие, обучаясь стряпать. Ведь хорошая стряпня – то, что нужно женатому мужчине, а Ричард – один из нынешних упрямых молодых людей, которые все делают по-своему. И вообще, кто она такая, чтобы вмешиваться в грезы любви?
В общем, Хемпстед начал присматривать за Рэндел-Крофтом, ведь Эльма Холланд и ее муж ему не мешали. Если иногда он оказывался не один, а в сопровождении Дженни, это не вредило ему. К тому же он проявил себя полезным «смотрителем», ведь в таком большом доме, как Рэндел-Крофт, всегда что-нибудь ломалось по мелочам. У миссис Эмери вошло в привычку привлекать племянника к мелкому ремонту, которым в свое время занимался адмирал. Например, вставить пружину в сломавшийся замок, подкрасить там, где краска успела облупиться, – короче говоря, поддерживать порядок.
Хемпстед внушил Дженни, что разгадку таинственного убийства нужно искать в доме, и она помогала ему в этом. Они тщательно обыскали дом, все его углы и закоулки, уделяя особое внимание кабинету адмирала и спальне, а также гостиной и спальне Эльмы Холланд, надеясь найти пропавшее белое платье, в котором та была на ужине у викария.
– Дженни, я не говорю, что ты ошибаешься насчет того, что в то утро она упаковала его и увезла с собой в Лондон, – сказал Хемпстед. – Может, она свернула его потуже и засунула в какой-нибудь уголок, а если так, то мы должны отыскать платье. Я готов съесть свою каску, если мы не найдем какой-нибудь метки там, где оно спрятано. Вероятно, на платье даже окажутся пятна крови.
– Да, – кивнула Дженни.
Они обнаружили несколько дыр и уголков, где можно было спрятать платье, но не нашли самого платья.
В понедельник днем, когда они уже допивали чай (примерно в то же время, когда инспектор Ридж делал доклад в полицейском участке Уинмута), миссис Эмери произнесла:
– Ричард, может, перед уходом посмотришь кое-что? Это раковина в ванной. Мисс Эльма жаловалась, что вода оттуда стекает очень медленно, а теперь она совсем забилась, и стока нет вообще. Конечно, это работа для водопроводчика, ну а вдруг ты что-нибудь сделаешь?
– Ну, это просто, тетя, – усмехнулся он. – Там надо прочистить сифон.
Хемпстед допил чай – теперь он сидел за чаем гораздо дольше, чем его дядя и две женщины – и, взяв из ящика необходимые инструменты, вместе с Дженни отправился наверх в ванную, где и приступил к работе. Оказалось – все просто. Приподняв линолеум, Хемпстед обнаружил над сифоном специально не закрепленную половую доску, чтобы водопроводчик мог легко добраться до сифона. Он отвинтил гайки и поднял крышку сифона. Тот оказался забит волосами, и Хемпстед начал вытаскивать их. Его поразило, какие они жесткие, и он прекратил работу, осматривая их. Затем произнес:
– Странно. Если бы я не видел адмирала с бородой, то сказал бы, что он ее сбрил.
– Похоже на бороду адмирала, – заметила Дженни. – Только она не такая седая.
Хемпстед осторожно вытащил остатки бороды из сифона и с задумчивым видом положил их в небольшую эмалированную миску, которую принес с собой для сбора мусора, застрявшего в сифоне.
– Тетя говорила, что миссис Холланд жаловалась на то, что вода очень медленно стекает, когда вернулась из Лондона после того, как вышла замуж. Похоже, никто не пользовался раковиной с утра после убийства адмирала и до возвращения миссис Холланд.
– Да, – согласилась Дженни.
– Значит, если кто-то сбривал себе бороду… – пробормотал Хемпстед и замолчал.
Он и так сказал достаточно. К тому же хотел все обдумать.
– Ничего об этом не говори, даже моей тете или дяде, – предупредил он. – Это может оказаться важным.
– Конечно нет, особенно твоей тете. Она тут же разнесет это по всему свету.
– Принеси кусок оберточной бумаги, поплотнее. Я не могу сушить эти волосы у кухонной плиты, потому что тетя заметит их.
Дженни отправилась за оберточной бумагой и вскоре вернулась. Хемпстед выжал воду из сбритых волос, завернул их в бумагу и положил небольшой сверток к себе в карман. Потом они спустились в кухню.
 
– Тетя, никто не пользовался раковиной между отъездом миссис Холланд на свадьбу и ее возвращением? – спросил он.
– По-моему, никто, – ответила миссис Эмери.
– Я там прочистил сифон, и вода снова хорошо стекает, – сообщил он и ушел.
Тщательно все обдумывая, Хемпстед отправился на поиски Риджа и заметил его у ворот дома викария. Он показал свою находку и объяснил, как ее обнаружил.
– В раковинном сифоне в Рэндел-Крофте? – воскликнул инспектор.
Глаза его вспыхнули, как только он понял важность находки.
– Да, сэр. И миссис Холланд жаловалась, что вода плохо стекает из раковины, когда вернулась. А ведь никто, похоже, не пользовался этой раковиной в ее отсутствие. В сифоне не могло быть волосков, когда адмирал в вечер своей гибели отправился на ужин к викарию. И в доме точно не было никого с бородой с того момента, как миссис Холланд уехала утром после убийства.
– Значит, сбривавший бороду проделал это в ночь убийства?
– Так точно, сэр.
– Мистер Холланд, случайно, не носил бороду? – уточнил инспектор, нахмурившись.
– Нет, сэр. Я видел его три-четыре раза, когда он ухаживал за миссис Холланд, и лицо у него было такое же, как теперь.
– Однако тот, кто ночью заходил в «Лорд Маршал» и спрашивал мистера Холланда, действительно был с бородой. Я был уверен, что это никакой не адмирал, и вот теперь версия подтверждается. Кто бы ни был этот бородач, он вернулся в Рэндел-Крофт и сбрил бороду.
– Да, сэр.
– Ну, он не мог этого сделать, если только близко не знал кого-то в Рэндел-Крофте, а такими людьми были только сам адмирал или миссис Холланд. Если бы адмирал был жив, это мог оказаться он. Но если адмирал был мертв, это могла быть лишь миссис Холланд.
– Но это вряд ли мог быть адмирал. Сбривший бороду проделал это, чтобы никто не знал, что он выдавал себя за адмирала.
– Вряд ли адмирал хотел, чтобы кто-нибудь выдавал себя за него. Однако это был некто, кто точно знал одного из них.
– Но едва ли совершивший убийство хотел бы, чтобы его увидели где-то тут, – возразил Хемпстед.
– Да, – кивнул инспектор. – В отличие от меня вы не видели, какие глупости совершают преступники. К тому же существуют люди, называющие себя криминологами. Так вот, они говорят, что убийца всегда возвращается на место преступления.
– И теперь тоже?
– Нет, теперь он не возвращается.
Ридж замолчал, обдумывая возможности, которые открывались перед ним после находки Хемпстеда.
– Итак, нам нужен человек, только-только сбривший бороду, – наконец произнес он. – Где я недавно видел человека со свежевыбритым лицом? Ведь видел же.
 
Глава 11
 
Клеменс Дейн
 
У дома викария
 
Ридж позвонил и, не получив ответа, еще раз потянул за шнур звонка. Он слышал, как где-то в глубине дома переливчато заливается звонок. Царившая в саду умиротворенность летнего дня передалась самому дому. Все ставни были закрыты, и инспектор слышал, как в зале громко тикают старинные часы. Прильнув к замочной скважине, он увидел, что, во-первых, ключ в замке отсутствовал, а во-вторых, в зале никого не было. Не было никакого виновного викария, дрожавшего от страха, боящегося повестки и столь же напуганного, чтобы открыть дверь. Повсюду царил покой пятичасового чаепития, однако не слышалось ни ласкающего слух перезвона посуды, ни стука приборов. «Наверняка, – подумал инспектор Ридж, – горничные пьют чай на свежем воздухе. Девушки частенько берут шитье в сад. Обойду-ка я дом».
Что он и сделал. Однако аккуратный, вымощенный плиткой дворик оказался совершенно пуст. Дверь кухни была на замке, и в сарайчиках в дальнем конце двора – тоже никого. Однако на двери кухни красовалась пришпиленная белая карточка вроде той, что используют на похоронах для соболезнований, с надписью: «Вернусь в семь тридцать».