Место под тенью (СИ)
– Почему? Учить детей – святое дело.
– А чему учить? У современных детей на уме только одно. Все мальчишки хотят стать или бандитами, или бизнесменами, а девчонки – вырасти и выйти замуж либо за бандита, либо за бизнесмена. Лучше за бизнесмена – бандита могут застрелить, останешься тогда матерью-одиночкой. У моей мамы знакомая в школе преподаёт, приходила недавно в гости, рассказывала, какой мрак там творится. Школьники учителей ни во что не ставят, зарплата копеечная, везде бардак…
– У нас вся страна сейчас – один большой бардак, – вздохнул я. – В общем-то я тебя понимаю.
Хотел было добавить поговорку про рыбу, которая ищет, где глубже, но подумал, что эти слова могут как-то задеть Алину и промолчал.
– Я вообще хочу после вуза в Москву уехать, может, получится в какую-нибудь фирму, ведущую дела с зарубежными партнёрами, устроиться переводчиком.
– Хм, неплохо задумано. Будем надеяться, что твоим мечты воплотятся в жизнь, хотя обычно тёплые места достаются по блату, а иногородним намного труднее закрепиться в Москве без «волосатой лапы».
– Почему сразу тёплые, я просто хочу реализовать свой потенциал, а я чувствую, что готова на большее, нежели всю жизнь просиживать в школе на нищенскую зарплату. А ты где учишься? – спросила она.
– В политехе, на «Системы автоматического управления», будущий компьютерщик.
– Вот это совсем другое дело, за компьютерами будущее.
– Согласен, надеюсь, моя профессия будет точно востребована.
Я поднял голову к небу, на котором сквозь лёгкое облачко жёлтым блином просвечивала луна.
– Как думаешь, американцы высаживались на Луну или это грандиозная афера?
– Ты думаешь, они обманули весь мир? Но это же… Это же таким пятном легло бы на их репутацию!
– Поэтому они и подготовились к этой афере как следует. Съёмки якобы с лунной поверхности режиссировал сам Стэнли Кубрик, снявший перед этим «Космическую одиссею-2001».
– Да ты что?! – округлила глаза Алина. – Откуда ты это знаешь?
– Да так, почитываю научно-популярные журналы, в том числе зарубежные, – приврал я.
– На языке оригинала?
– Нет, ну английский я знаю постольку-поскольку, просто получается достать в переводе, – снова соврал я.
Какое-то время мы ещё посидели, поболтали на разные темы. А когда время близилось к одиннадцати, и я понял, что сейчас она уйдёт домой, приблизил свои губы к её губам, которые жадно приоткрылись навстречу, и осторожно поцеловал. Немного отстранился, глядя на её прикрытые веками с трепещущими ресницами глаза, на вздымавшуюся грудь, на чувственные губы, и понял, что и ей, и мне одного поцелуя явно недостаточно. Целовались мы минут пять, прежде чем она выдохнула, что мама будет ругаться, и забежала в подъезд.
А я под начавшим накрапывать дождиком медленно направился домой. По пути поймал себя на том, что глупо улыбаюсь. Эх, старый пень, увязался за молоденькой… Хотя почему старый? Тело-то у меня очень даже молодое, так что нечего на себя любимого наговаривать. А губы, казалось, всё ещё помнили прикосновение губ Алины, и я снова и снова прокручивал в памяти этот сладкий момент, когда неожиданно раздавшийся сзади какой-то шум заставил меня интуитивно отпрянуть в сторону.
Это движение меня и спасло. Послышался треск вспарываемой ткани, а я, сиганув ещё на пару метров вперёд, резко развернулся, на ходу доставая из кармана травмат, направляя его на летевшего на меня вооружённым нехилым таким тесаком в руке а ля финский нож мужика с рожей урки. Надавил на спусковой крючок, но… тот словно заело. Надавил сильнее – тот же результат.
Предохранитель, мать его, про предохранитель забыл! Хорошо, что нападавший притормозил, увидев направленный на него ствол. А сейчас, когда у меня, как он подумал, случилась осечка, дёрнул узкой верхней губой, раздув ноздри, и молча рванул на меня, отводя руку с ножом вбок.
Ударить он не успел, потому как я всё же большим пальцем правой руки снял пистолет с предохранителя и выстрелил незнакомцу в грудь как раз в тот момент, когда нож пошёл в направлении моего левого бока. Нападавший словно напоролся на невидимую преграду. Пользуясь его заминкой, я тут же выстрелил второй раз, тоже в грудь. Теперь его и вовсе отбросило, он не удержался на ногах и, выронив нож, уселся на задницу. Дальше в ход пошла моя правая нога: удар с носка в челюсть отправил оппонента в глубокий нокаут.
Тяжело дыша (хотя вроде никуда не убегал) я огляделся. Тишь и гладь, да божья благодать… А мы с неизвестным находились аккурат посреди падавшего на заасфальтированную тропинку рассеянного пятна света от возвышавшегося рядом с аллей фонаря.
Я стащил с себя куртку и оглядел порез. М-да, если зашивать – стежок всё равно будет заметен. Так вот судьба и подталкивает покупать новую куртку, и желательно кожаную. Хотя если в следующий раз так же полоснут – такую куртку будет реально жаль. Но куда деваться, статус требует. Или ну их на фиг, эти бандитские понты? Может, купить нормальный костюм и пальто со шляпой?
Стон лежавшего у моих ног мужика заставил меня вернуться в реальность. Так, что дальше-то с ним делать? Оставить здесь и идти домой в надежде, что это был просто какой-то попутавший берега гопник? Что-то слабо мне в это верилось. Явно это нападение перекликается с тем, что случилось в прошлые выходные, только на этот раз подослали какого-то урку, да ещё и с ножичком, чтобы уж наверняка.
Экспресс-допрос, что ли, устроить? Но как я себе это представляю? Отрезать ему пальцы его же ножом? Или медленно пилить мошонку? На такое я не способен, опять же, крики, стоны… Мало ли, патруль милицейский мимо будет прогуливаться, а тут такое. Но и дать безнаказанно уйти – тоже не вариант.
Тут мой взгляд упал на чернеющий зев входа в подвал. Насколько я помнил, решетчатая дверь не запиралась с тех пор, как кто-то спилил навесной замок, а случилось это прошлой осенью. Пацаны этим часто пользовались, устраивая в подвале посиделки. А вскоре и наркоманы это место облюбуют, но в следующем году жильцы снова повесят замок. Надеюсь, в этой ветви истории пока ничего особо не изменилось.
– А-а, ш-шука, шелюсть мне шломал…
Он кое-как приподнялся, опираясь на одну руку, а пальцами второй осторожно ощупывал свою челюсть. Да уж, в тот удар ногой я вложил всю силу. И не ему меня винить, он-то собирался вообще меня прирезать, а я был в тот момент на адреналине. А ещё ведь и грудную клетку ему попортил, всё-таки выпустил в неё две пули. Но челюсть, видимо, беспокоила его больше.
Наклонившись, я подобрал с асфальта тускло поблёскивавший лезвием нож, повертел в руках. Самопальный, но сделан качественно, и заточка отличная. Теперь это мой трофей в дополнение к травмату, вот только и ему бы не помешал чехол. Может, у этого клоуна он и есть? Но обыскивать буду потом, сейчас нужно затащить его в подвал.
– А ну встал!
– Пошёл ты, – ненавидяще глядя на меня, процедил разбитым ртом мужик.
Я присел на корточки и приблизил ствол к его левому глазу.
– Послушай, чудик, если я сейчас выстрелю, ты как минимум ослепнешь на один глаз. А как максимум – пуля застрянет в твоих мозгах. Если повезёт – умрёшь сразу, без мучений. Либо ты встаёшь и на своих двоих двигаешь туда, куда я тебе скажу идти.
Он снова посмотрел на свою ладонь с уже начавшей засыхать кровью, сплюнул тёмный сгусток, поморщившись при этом от боли, после чего медленно встал на ноги. Покачнулся, но устоял.
– Ну?
– Баранки гну, – буркнул я. – Давай двигай вон туда.
И показал стволом в сторону зияющего чернотой входа в подвал. Мужик посмотрел в том направлении, затем на меня. Ничего не сказав, медленно двинулся вперёд.
Дверь, как я и рассчитывал, оказалась незапертой. С тихим скрипом несмазанных петель она отворилась после моего толчка, я подтолкнул пленника стволом в спину.
– Ноги не поломай в потёмках, там ступеньки.
– Да мне по х…
– Мне тем более.
Мы спустились вниз, повернули налево, оказавшись уже непосредственно в подвале.