Библиотекарь (СИ)
Профессор отпил из чашки и продолжил:
- Уже значительно позже выяснилось, что эти плиты были созданы в Ашполии, соседнем государстве, а эльфийцы их только довели до товарного вида - уложили в упаковки, добавили тумбы, подписали их и продали нам. И кроме ашпольцев никто не мог рассказать, почему чёрная плита не инициируется. Но вот досада, плиты попали к эльфийцам как трофей - за двадцать один год до заключения контракта Эльфийская Империя напала на Ашполию, полностью её разрушила и вывезла оттуда всё ценное, включая эти плиты.
Марк Маркович посмотрел в чашку и отпил немного. Все терпеливо ждали продолжения рассказа.
- Наш Король Элрик Яростный отказался платить по контракту и запретил возвращать плиты в Эльфийскую Империю. Это вызвало чудовищный дипломатический скандал между ранее дружественными государствами, именно с тех дней началась вражда между нашими странами. Но не в этом проблема. Проблема в том, что любую плиту в Зале инициации мы научились воссоздавать. Научились за шестьсот лет, не без помощи коллег с Центрального Университета, хочу заметить. Только вот эту плиту, которую вы видите перед собой, мы не копировали. И не знаем как.
- А зачем копировать то, что не работает? - такое ощущение, что полный мужчина родился сердитым. - Сломалось - и ладно, всё равно ведь не используем.
- Понимаете, в чём дело, Михаил Никанорович, - профессор исторического факультета отпил из чашки и блеснул стеклами в золотой оправе, - плиты за шестьсот лет ещё ни разу не ломались. Не крошились, не стирались. В плиты встроен ряд защитных кодов - код укрепления, код автовосстановления, код противодействия эрозии, код защиты от физического воздействия и так далее. Там очень много скрытых кодов, большая их часть спрятана внутри. Плиты многослойные, как стопка блинчиков, и каждый блинчик со своими цепочками рун. Подробности конструкции можете уточнить у коллег на факультете рунописи, они в восторге от такой структуры и периодически по ней выпускают докторские. Поверьте мне, тот, кто придумал и реализовал плиты, был гением своего дела. Это не просто камни, это результат одновременной работы сразу нескольких направлений - рунопись, алхимия, биология, психология, математика.
Гном допил чай и отдал чашку Флоре Олеговне.
- Можно ещё, пожалуйста, у вас божественный чай. Так вот. Пока вы не пришли, коллеги, я успел изучить слом этой плиты. Тут, повторюсь, нужны рунописцы в первую очередь, но даже на мой дилетантский взгляд я могу заключить: перед вами лежит куча осколков неразрушимой плиты инициации.
- Плиты инициации чего? Что она инициирует? - казалось, безопасника проникновенная речь историка совсем не проняла.
- Я не знаю, - просто ответил профессор. - Мне больше интересны другие вопросы - кто это сделал, как и зачем. Потому что тот, кто это сделал, может нам при желании весь Зал инициации переколотить.
Флора Олеговна принесла профессору истории кружку с чаем, он с благодарностью взял её в руки, сел на стул, поставил чашку рядом с чёрной горой осколков и снова погрузился в изучение одного из камней. А безопасник слегка побелел и нервно поправил галстук.
Профессор Немолов молча посмотрел на меня и обернулся к полному мужчине.
- Михаил Никанорович, думаю, что сейчас в первую очередь нужно обезопасить Зал инициации. Предлагаю срочно закрыть его от посещений и договориться с военным факультетом о выставлении охраны.
- Я закажу информационные таблички в сто восьмом, - вставила всклокоченная женщина. Немолов согласно кивнул и продолжил:
- Кроме того, нам нужно понять, кто именно может быть причастным к данному преступлению. Предлагаю выставить охрану во дворе, чтобы они высматривали подозрительных личностей, которые попытаются проникнуть в Зал инициации.
Безопасник кивал в такт словам профессора, постепенно его лицу возвращался здоровый цвет.
- Закрывать весь Университет в День открытых дверей нельзя, это вызовет ненужный скандал. Ксения Ивановна, прошу Вас сообщить о данном инциденте нашему ректору. Боюсь, у уважаемого заместителя не будет сейчас такой возможности.
- Я предлагаю отметить в докладе ректору, - включился в разговор гном-историк, - что расколотая плита позволит нашему университету сделать значительный рывок в рунописи. Я насчитал четырнадцать слоёв плиты, до этого при мониторинге выявлялось только двенадцать.
- Главное сейчас - обезопасить Зал инициации и не допустить утечки информации, для избежания паники, - спокойный голос Немолова словно перечислял список продуктов для покупки. - Если же утечка произойдёт, то официальным ответом будут слова уважаемого историка - разрушение плиты было осуществлено специально нами для изучения.
- Да, всё правильно, Сергей Петрович, спасибо, - к безопаснику вернулось самообладание, он вытер вспотевший лоб платком и посмотрел на всклокоченную женщину. - Где таблички? Что стоим?
- Да! Я сейчас! - женщина выскочила. За ней удалилась психолог. Безопасник ещё раз посмотрел на то, что осталось от плиты и повернул голову в мою сторону.
- Так. А ты кто такой? Что здесь делаешь?
Я открыл рот, но меня перебила Флора Олеговна:
- Это мой внучатый племянник, Михаил Никанорович, он мне сегодня помогает с посетителями и по мелочи, видите, как много дел.
- Ваш внучатый племянник - эльф?! Флора Олеговна, я что-то о вас не знаю?
- Ой, да он по матушке гном, не обращайте внимания на уши, смотрите какой он низенький. Эльфийцы-то все вон какие высокие, а чистокровные эльфы - вообще каланчи. Я ему сказала сидеть в углу, не мешаться.
Я молчал. Судя по тому, как волновалась Флора Олеговна, дядька был очень крутой и лишнего нельзя было говорить. Безопасник помолчал, пожевал, буркнул гномке “сделайте так, чтобы он ничего не разболтал, поняли?!”, развернулся на каблуках и быстро вышел. Дверь хлопнула. Гном-историк и ухом не повёл - он шёпотом что-то бормотал, изучая слом плиты.
Профессор Немолов достал левой рукой из-за пазухи стилус, очень быстро нарисовал синий знак в виде перечёркнутого квадрата, активировал рисунок правой рукой и показал пальцем этой же руки на дверь.
- Закроемся, лишние нам не нужны, - профессор подошёл ко мне, взял стул от соседнего стола, поставил его рядом с моей партой, сел за него и посмотрел на меня.
- Тиаретара. Я правильно помню твоё имя? Ты мне ничего не хочешь рассказать?
И меня прорвало:
- Это я сломал плиту! Но я не специально, она сама, я просто хотел попробовать активировать хоть какую-нибудь плиту, а то в зале инициации ни одна плита не отреагировала, но здесь тоже не получилось…
- Так, погоди-погоди, давай по порядку. Сначала расскажи с самого начала, почему ты решил сломать плиту?
- Я не хотел её ломать, она сама...
Надо собраться, не этого от меня ждут. Надо рассказать, как дело было. Говорить или нет про тёмную комнату и непонятный суд? Попробую пока умолчать.
- Так. Я с утра был в Зале инициации и там пробовал инициировать хоть какую-нибудь плиту. У меня ничего не получилось.
- Ты все плиты попробовал?
- Да, с утра было мало людей, я успел все обойти. Потом мы с Лелей пошли в Университет, чтобы посмотреть на работу факультетов.
- Кто такая Леля?
- Моя подруга, мы вместе работаем в лавке Алвинов. Так вот, после факультета рунописи Леля увидела Эру, эльфа, и ушла с ним куда-то. Я попал в библиотеку, там увидел вас, мы с вами поговорили.
- Так, - кивнул профессор, - дальше.
- Я увидел на стене вот ту плиту, подумал, что она очень похожа на плиту инициации и по привычке попробовал её инициировать. Потом вы ушли, а я решил ещё раз попробовать снова активировать плиту, а она соскочила со стены и раскололась.
Профессор молча смотрел на меня, я старался удержать взгляд, Флора Олеговна стояла рядом с историком и издалека с напряжением наблюдала за нами.
- Не наказывайте Флору Олеговну, пожалуйста, это только моя вина!
Профессор медленно встал, о чём-то размышляя, поставил стул на место и подошёл к окну. Обеденные лучи света светили на подоконник, за окном какая-то птица старательно перечирикивала человеческий гул за окном, ветер играл листочками комнатного растения на подоконнике. Я молчал, Флора Олеговна ушла делать ещё чашку чая для гнома. Тут историк внезапно подал голос.