Битва за систему Дайнекс (СИ)
А вот нам предстояла серьезная битва.
Первая эскадра, в которую теперь входил мой корабль, прикрывала левый фланг и была оттянута немного назад, аналогичным образом располагалась и Вторая эскадра контр-адмирала Ортеги, центр же во главе Третьей эскадры значительно выдвинулся вперед, явно полагаясь на мощь линкора. Такое построение было стандартной атакующей формацией флота и считалось оптимальным для большинства ситуаций. Собственно, Пятый Флот и получил статус Ударного именно ввиду усиления третьей эскадры дополнительно двумя фрегатами и авианосцем, удвоившим их штатное количество, а также еще одним легким дивизионом эсминцев и корветов. По сути, третья эскадра представляла собой две полновесные эскадры да еще и с линкором во главе. Так что, решить вопрос с немногочисленными альтаирскими силами адмирал Хоффер мог и вполне самостоятельно, что, похоже, и планировал сделать.
Я смотрел, как на тактическом экране три группы кораблей, уравняв скорости до двух астроузлов, завершали построение, и испытывал невольную гордость за родные ВКС. Хорошо идут, дерзко, умело! Головная эскадра сформировала боевую сферу с линкором в центре и кораблями прикрытия вокруг него. Такое расположение давало возможность линкору вести огонь во всех направлениях просто изменяя ориентацию вокруг своей оси, а корабли охранения, находясь на достаточном удалении, должны были спокойно пресечь любые попытки атаковать линкор бомбардировщиками или легкими силами корветов и эсминцев. В общем, все по классике. Хоть сейчас отсылай студентам на занятие по тактике эскадренного боя. Правда, в нашем случае от правильности выбора зависела не оценка в табеле, а десятки тысяч жизней.
Авианосцы, как и положено, располагались в тылу своих эскадр, готовые в любой момент направить авиакрылья в указанную командованием цель.
«Дартер», соответственно, тоже был в тылу, заняв позицию в восьмистах километрах от «Несокрушимого». Контр-адмирал Прайд, также как и остальные, построил свою эскадру сферой с фрегатом «Бостон» в центре и «Дюнкерком» на оси в направлении наиболее вероятной атаки противника. Ну, точнее, строй эскадры, скорее, напоминал комету, где авианосец был ее «хвостом», а на кончике его как раз и плелся «Дартер».
Наконец, начали поступать сведения от наших передовых сил. Альтаирцы выбрали тоже классическое, но, на мой взгляд, странное в этой ситуации, построение «стена». Все альтаирские корабли формировали нечто вроде крупноячеистой сети с фрегатами в ключевых точках и эсминцами и корветами между ними. Все пять авианосцев располагались в одну линию позади плоскости этой стены. Но при этом неожиданно близко, что тоже было странно.
Я для интереса загрузил эту схему в искин «Дартера» и попросил выдать предварительный тактический прогноз. Как оказалось, я всего на пару секунд опередил своего старпома, которая отправила аналогичный запрос. Искин думал совсем недолго, и на основном экране появилась схема боя с множеством разноцветных стрелок обозначавших движение кораблей. По прогнозу электронного мозга третья эскадра без труда пробивала построение альтаирцев и уже через тридцать пять минут боя выходила на прямую атаку авианосцев. После чего искин считал бой выигранным. Весьма оптимистично. Нам, по мнению искина, вообще не предполагалось вступать в бой. Это, конечно, печально, но мы-то свое уже отвоевали. Надо и другим дать возможность отличиться. Медалей на всех хватит.
Я свернул прогноз искина и снова вывел на дисплей тактическую карту.
— Что думаете, мисс Вилсон, прав наш искин, и нам даже пострелять не придется в этот раз? — спросил я нарочито громко, чтобы слышали все на мостике. Настроение было приподнятым, и я хотел ободрить остальных.
— Вполне возможно, сэр, — с неожиданным скепсисом в голосе ответила старпом. — Но до этого момента альтаирцы планировали свои операции на Дайнексе очень грамотно, и я не могу понять, зачем они сейчас так глупо подставились. Сколько там? Четыре фрегата и пять авианосцев? Два десятка эсминцев и столько же корветов? Да их же в звездную пыль сотрут и не заметят.
— Не соглашусь, старкоммандер, — возразил я. — Они, наверняка, рассчитывали на встречу лишь с эскадрой контр адмирала Прайда, а этих сил с запасом хватит, чтобы ее разнести. Вряд ли они ожидали встретить тут целый ударный флот. Так что, мне тут как раз все видится более чем логичным
— Ну, может вы и правы, капитан, — как-то нехотя согласилась Вилсон. Разговор она явно продолжать не хотела, а я не стал настаивать.
Никаких задач на ближайшее время моему кораблю поставлено не было, так что, мне ничего не оставалось, как откинуться в капитанском кресле и наблюдать на экране начинающийся бой. Разве что ведерка с попкорном не хватало.
Первыми действительно ударили альтаирские штурмовики. Ki-67 «Араши». Восемьдесят этих машин тремя волнами под прикрытием двух десятков истребителей TR-9 «Хаябуса» обрушились на сильно выдвинувшийся вперед отряд из шести эсминцев третьей эскадры. Тяжелые и хорошо бронированные штурмовики без особого труда преодолели ПКО эсминцев и засыпали их с близкой дистанции целым роем неуправляемых ракет. Несмотря на небольшую мощность каждой из ракет, они достаточно успешно справились с задачей уничтожения зенитных орудий и внешней защитной обшивки корпусов эсминцев. Потеряв всего одну машину, штурмовики отступили как раз перед тем, как к месту сражения подоспели истребители с авианосцев «Неутомимый» и «Неуязвимый». Четыре эскадрильи «Фурий» (а это сорок восемь машин) быстро отогнали истребительное прикрытие альтаирцев, но преследовать их не стали, встав на барраж вокруг эсминцев.
Я на всякий случай глянул в тачпаде параметры наших и альтаирских авианосцев. Своих-то я знал и по памяти, а вот насчет альтаирских мог ошибиться. По экрану побежали строчки характеристик. Тип «Тайхо», разработка «Митцуки Инкорпорейтед», длинна девятьсот семьдесят шесть метров, авиакрыло сто шестнадцать спейсеров[1].
Двадцать четыре истребителя «Хаябуса», сорок штурмовиков «Араши», сорок торпедоносцев «Сукору», двенадцать разведчиков «Кицунэ», оружие, броня и так далее, там ничего необычного, все штатно для своего класса. Получалось, что альтаирские авианосцы чуть меньше наших по размеру, чуть более скоростные и несут сто шестнадцать единиц москитного флота против ста сорока на наших. Но при этом количество штурмовиков и торпедоносцев у альтаирцев даже выше, по сорок против тридцати шести, а вот истребителей значительно меньше — всего по двадцать четыре против пятидесяти шести у нас. Так что, несмотря на преимущество в один авианосец, размер авиакрыльев обоих флотов был примерно одинаковым. А если посчитать еще и собственное авиакрыло линкора «Уильям Шарп», то у флота Федерации даже имелось преимущество. Вопрос оставался только в том, кто и как своими силами распорядится.
Альтаирцы явно сосредоточились на атаке всеми силами рвущейся вперед Третьей эскадры, посылая в бой волну за волной своих штурмовиков и торпедоносцев с максимально возможным истребительным сопровождением. Командование же флота Федерации ограничилось лишь прикрытием своих сил истребителями, вообще не пуская в бой ни штурмовики, ни торпедоносцы.
Тут появились первые неприятные сюрпризы.
«Хаябуса» альтаирцев оказался на удивление сильным противником, а безусловно качественные, но уже немного устаревшие SF-15 «Фурия» уступали альтаирцам как в маневренности, так и в броне и вооружении. Все это приводило к большим потерям в прямых столкновениях, а с учетом того, что истребители Федерации в первую очередь должны были атаковать штурмовики и торпедоносцы, вездесущие «Хаябусы» периодически устраивали форменный погром нашим истребителям. Спасало лишь то, что бой в основном шел в зоне ПКО дружественных кораблей, которые оказывали весомую поддержку, записывая на свой счет каждую третью из сбитых альтаирских машин.
В результате массированных атак москитного флота было уничтожено три эсминца и шесть корветов, сбито двадцать шесть истребителей. Ценой этого стали почти сорок альтаирских штурмовиков и торпедоносцев, не вернувшихся на свои корабли.