Королевская пешка (СИ)

Куда я могла деться с подводной-то лодки, то есть космического корабля? Правильно, никуда. А вот в столице союзного государства мятежная принцесса имела возможность натворить многое.
Не покидало ощущение, что меня опаивают чем-то вроде транквилизаторов. Ситуация патовая. И головой я это понимаю. Сознание чистое. А эмоций нет. Ни злости, ни страха. Апатия укрыла меня тяжелым одеялом. Эта пустота в груди должна была пугать, но в этом странном состоянии было так спокойно. Как будто бы я уже умерла.
Пыталась не есть и не пить ничего из того, что приносили мне. Не помогло. И даже ухудшило состояние, вызвав постоянную сонливость. Поэтому я заподозрила каталитический транквилизатор.
Мне не хотелось ничего. Даже отвечать на колкие реплики Энираду. Они теперь проходили сквозь меня.
Также, сквозь меня проходила вся информация. Я ничего не могла запомнить. Даже имя будущего деверя стало проблемой. Что уж говорить у других приближенных княжеской семьи?
Пришлось выпросить у своей свиты два гаджета. Первый – камеру в виде миленькой брошки-цветочка с камушками. Второй – браслет, транслирующий гало-изображение записанного. На самом деле это был мини компьютер с широким спектром возможностей. Но я использовала его преимущественно, как плеер и поисковик, когда по имени или изображению человека можно было узнать, кто это.
Если бы они знали, чем все кончится, не видать бы мне этих высокотехнологичных игрушек. Но дар предвидения, к счастью, обошел их стороной.
На третий или четвертый день моего пребывания в гостях княжеской семьи привходил светский раут на свежем воздухе. Голубые шатры. Мягкий газон под ногами. Небольшое озеро с серебристыми кувшинками. Где-то в дали росли деревья, напоминающие клены. Красиво, в общем. Но это произведение ландшафтного дизайна не трогало. То ли в математической выверенности идеальной площадки потерялась ее душа, то ли транквилизаторы постарались. Единственное, что если и не нравилось, то хотя бы привлекало внимание – живые цветы в воде. К ним я и подошла, когда долг вежливости веред приглашенными был исполнен.
Они пахли дождем, сиренью и ландышами. И это почти заставляло улыбаться.
Мое уединение бесцеремонно прервали три довольно молодые особы, представляющие образчик талийской привлекательности. Бронзовая кожа, платиновые волосы, водянисто-зеленые глазки и фигура «ничего лишнего».
Девицы, задрав носы разглядывали меня и демонстративно кривились. А потом громким шепотом, но так, чтобы я обязательно услышала та, что в центре начала:
— Бедный Раду. Он вынужден называть невестой это джаннатское отродье. Политика. На какие жертвы не пойдешь ради своего народа. Впрочем, скоро этому фарсу придет конец.
Медленно оборачиваюсь и с вежливой улыбкой смотрю на них, впрочем, не позволяя себе даже заинтересованного взгляда. Так люди смотрят на голубей в парке. Почти, как на пустое место. Видимо, пренебрежение в моем взгляде центральную задело. Она вспыхнула и теперь уже обращалась непосредственно ко мне:
— Ты никогда не станешь настоящец женой Энираду. Потому что у него уже есть я.
Камера уже зафиксировала ее. Сделать запрос – дело пары секунд. Зачитываю вслух:
— «Милена Норвак. Генные модификации второго поколения». Мне жаль, но ни вы, ни ваши дети никогда не смогут вступить в брак с представителем правящей семьи. Внуки, возможно. Конечно, при условии, что в дело не вмешается большая любовь с представителем линии, с которой проводят изменения. Это закон вашей страны. Странно, что именно мне необходимо напоминать вам о нем.
— Я беременна, — девица театральным жестом обняла свой плоский живот. — Мой сын станет наследником. Законы меняются, если в этом возникает нужда.
— Да-да, — подхватили подружки.
— Ты же побудешь уродливой ширмой, которую используют и выбросят. Жизнь, кстати, очень сложная штука. Иногда несчастные случаи происходят даже с принцессами.
И меня словно током ударило. Апатия слетела с меня, не оставив и следа, принеся злую решимость. А почему я одна должна сгинуть в этих династических играх? Не то, чтобы мне было все равно, кому мстить. Но эта первая начала. Значит, сама виновата.
 
— Как интересно. Значит, вы уже заключили брак с княжичем Энираду? Ведь только так ваш ребенок может наследовать трон. Уважаемые леры, как я понимаю, являются свидетелями законности данного союза? Я прошу прощения за свою неосведомленность, – склоняюсь в полупоклоне, как перед равной. – И благодарю вас за ценную информацию, ваша светлость. А теперь прошу меня простить.
И я быстрым шагом направилась к княжеской чете, ища информацию о двух подружках. Свидетелей нужно объявлять по всей форме. Поравнявшись родителями Энираду, я громко, чтобы всем вокруг было слышно заявила:
— Господа, только что Милена Норвак объявила о состоявшемся браке с Княжичем Энираду и своей беременности. Ирена Левич и Катарджина Травич засвидетельствовали данный факт. Тиверии нанесено сознательное оскорбление. Руки принцессы крови просил женатый мужчина.
Далее я продемонстрировала голо-проекцию нашего разговора. И начался цирк с конями.
Делегация Тиверии во главе с консулом и моим дядюшкой тихо обтекала. Потому как, действительно, оскорбление. Тут не поспоришь. И уже не важно, нанесено оно ревнивой дурой из свиты княгини или самим княжичем. Не признать сам факт оскорбления – потерять лицо. Признать – попрощаться с мирным договором, что невыгодно обеим сторонам.
Энираду побелел от злости и выражал дикое желание свернуть любовнице шею.
Княгиня благоразумно пребывала в обмороке.
Младший княжич делал вид, будто бы пытается привести в сознание мать и старательно прятал глаза.
Князь отдал приказ службе безопасности препроводить троих девиц для дознания и сквозь зубы выражал свое неудовольствие сложившейся ситуацией своему старшему сыну.
Гости восторженно притихли, наблюдая за разгорающимся скандалом.
Милена, поняв, что дело пахнет керосином, разрыдалась и уже во всеуслышание объявила о том, что ждет ребенка от Энираду. А после начала предъявлять доказательства в виде записей мед-блоков и генных сканирований плода.
Я же безразлично наблюдала за представлением. Запал кончился. И накатила дикая усталость.
Отступление
Верес Нарски сидел за столом в рабочем кабинете князя и ждал, пока пелена злости не уйдет из глаз его господина. С Раду – его бывшим подопечным не в пример проще. Узнав все, княжич пришел в ярость. Но также быстро успокоился, избив боксерский мешок, который специально для таких случаев стоял в небольшом смежном помещении с отцовским кабинетом.
Сейчас юноша молча размышлял, глядя в потолок. Старая детская привычка, возвращающаяся лишь в минуты сильного волнения. Фактически, он выносил приговор. Потому что предали именно его. И как будущему правителю, именно ему предстояло принять это непростое решение. Князь признавал за своим наследником такое право.
Верес, правда, полагал, что Мирен отдал все на откуп сыну, потому что Энираду был способен проявить милость. Сам же правитель Талие не находил в себе сил простить предательство.
— Отец, этот ребенок будет жить.
— Нет.
— Мое слово. Этот ребенок будет жить. Нас впереди ждет война. Даже такой наследник – лучше, чем ничего.
— Напомню тебе. Он – не твой. Эта дрянь тебе изменяла.
— Такое невозможно забыть. Я вполне отдаю себе отчет в том, что Милена не могла забеременеть от меня. Но речь сейчас идет о моем племяннике – ребенке моего младшего брата. Лера Норвак использовала влюбленность моего брата, чтобы добиться своих целей. Всем будет объявлено, что она носила модифицированного клона, которого желала выдать за моего ребенка. Плод нес в себе ряд непоправимых дефектов и был нежизнеспособен. Именно поэтому у нее и случился выкидыш. Предоставленные ею данные – фальшивка. Сам же факт того, что мною было зачато это, бросало тень на мою генную карту. Попытка скомпрометировать наследника престола – с целью последующего шантажа.