Укротитель миров. Книга третья. Магические ключи

– Сам подумай, – ответил я. – Тебя Стоцкий вызвал срочным звонком?
– Ну, да. Я только Зотова успел набрать и сразу полетел к вам на Охту.
– Тогда как репортёр успел узнать, куда ты едешь, да ещё и прибыть вовремя?
– И в самом деле!
Жан Гаврилович тоже нахмурился и потёр небритый подбородок.
Я быстро пробежал глазами статью. Она была под стать заголовку – хлёсткая, броская и совершенно без доказательств. Автор строил разнообразные предположения, но ничего не утверждал. Видимо, чтобы не смогли притянуть к ответу за клевету.
Мимоходом досталось и мне – автор статьи подчеркнул, что на месте происшествия был «знаменитый столичный оборотень». И задал вопрос – что меня связывает с Прусскими герцогинями?
– Господа! – раздражённо сказал полковник Шихин, который до этого момента терпеливо стоял возле своего стола. – Может быть, мы перейдём к делу?
– Прошу прощения, господин полковник, – кивнул ему Бердышев. – Присаживайтесь, барышни!
Он пододвинул стул Алине. Я под тяжёлым взглядом полковника усадил Полину. Только после этого Алексей Герасимович опустился на свой стул.
– Итак, – сказал он. – По вашей милости, девушки, сложилась очень неприятная ситуация. Вы обманом поступили в Имперское Магическое училище. Да ещё и выдавали себя за одного человека, хотя учились вдвоём. И что теперь прикажете с вами делать?
– Господин полковник, – твёрдым голосом заговорила Алина. – Приношу вам свои извинения за этот обман. Поступить так нас вынудила ситуация, о подробностях которой я не хочу говорить.
– Вы – старшая герцогиня? – безошибочно определил полковник. – Ваше имя Алина?
– Да, господин полковник.
Алина, не вставая, чуть наклонила голову.
– А вы – младшая, Полина?
Полина молча кивнула. Даже сейчас на её губах играла лёгкая улыбка.
– Разбираться в причинах вашего поступка буду не я, – сказал Шихин. – Но я обязан сообщить вам, что вы не можете продолжать обучение в Имперском Магическом училище под вымышленной фамилией.
– Мы отчислены?
Алина чуть приподняла бровь. Её выдержке можно было позавидовать.
– И этот вопрос, к сожалению, решаю не я, – ответил Алексей Герасимович. – Сообщаю, что с сегодняшнего дня вам предоставляется официальный отпуск для решения ваших семейных дел. О результатах решения меня уведомят в соответствующем порядке.
Думаю, полковник специально говорил таким казённым языком, чтобы показать, как он рассержен.
– Благодарю вас, господин полковник! – с достоинством ответила Алина и встала.
Полковник немедленно поднялся со стула.
– Теперь разберёмся с вами, господин курсант! – зловеще сказал он мне.
Я и бровью не повёл. Какого чёрта? У него в училище преподаватели выращивали дурь и нападали на курсантов. Я всего лишь навёл здесь порядок.
– Признаться, я не очень верил в версию о Тёмном Проводнике, – сказал полковник Шихин. – Но теперь убедился, что вы были правы. Отдельно благодарю вас за то, что вы своевременно пресекли деятельность Арнольда Кирилловича и не позволили училищу стать притоном наркоторговли.
Я щёлкнул каблуками.
– Рад стараться, господин полковник!
– Я не спрашиваю о том, каким боком вы замешаны в дела герцогинь. Но полагаю, что вам тоже требуется время, чтобы всё уладить. Поэтому вам с сегодняшнего дня также предоставлен отпуск сроком на десять дней. Считайте это выражением моей благодарности.
Вот так! Всё же, полковник – отличный мужик, и понимает ситуацию. А что строгий – так должность у него такая.
– Я вас больше не задерживаю.
Полковник поклонился Алине и Полине.
– А теперь – во дворец! – сказал Жан Гаврилович, когда мы вышли из кабинета начальника училища. – Поедем на моей машине. Вашего Германа во дворец всё равно не пустят.
– Зачем? – удивился я.
Бердышев задумчиво посмотрел на меня.
– Вообще-то, тебе – незачем, – неожиданно ответил он. – Император хочет видеть герцогинь Прусских. Как я понимаю, будет расспрашивать их о причинах побега и дальнейших планах. Но я решил взять тебя с собой. И предупредил об этом Императора. Догадываешься, почему?
 
Я пожал плечами. Захочет – сам объяснит, зачем я буду гадать.
– Я хочу, чтобы ты был под моим присмотром. Не знаю, чем закончится разговор Императора с герцогинями Прусскими. Может так получится, что тебе не понравится предложение Его Величества. Поэтому будет лучше, если ты сразу поучаствуешь в разговоре, а не полезешь ночью в Императорскую спальню, скрежеща когтями по стенам Эрмитажа. Кроме того, у Императора есть к тебе отдельный разговор.
Вот так вот, Костя! Завёл себе герцогинь – изволь расхлёбывать связанные с этим проблемы.
Я взглянул на серьёзную Алину. Потом на Полину, которая безмятежно улыбалась.
И у меня потеплело на душе.
– Ты знаком с Императором, Костя? – удивилась Полина.
Я скромно кивнул.
– Приходилось встречаться.
– Алексей Николаевич приезжал к нам на воды, – сказала Алина. – И показался мне добродушным и умным. Но государственные интересы он наверняка ставит выше личных симпатий.
– Вот именно, – подтвердил Бердышев, трогая с места свой внедорожник. – Поэтому на вашем месте я бы приготовился к тяжёлому и неприятному разговору.
– Умеешь ты успокоить, Жан Гаврилович, – хмыкнул я.
Герман всё-таки поехал за нами. Видимо, у него тоже был приказ, который он выполнял. Жан Гаврилович то и дело поглядывал в боковое зеркало на ехавшую позади машину и одобрительно щурился.
– Давно вы знаете Германа? – обратился он к сёстрам.
– С детства, – ответила Алина. – Герман – сын дедушкиного управляющего.
– Хорошо, я проверю, – кивнул Бердышев. – Как вы понимаете, теперь обязанность охранять вас ложится на Императорскую гвардию.
Алина только молча поджала губы.
Суть была понятна.
Если с сёстрами что-то случится в пределах Российской Империи – Империя и будет виновата. По крайней мере, в глазах их родителей. А этого вполне достаточно, чтобы Прусское герцогство откачнулось к Британии.
Политика, чёрт её побери!
– Жан Гаврилович, – напомнил я. – Мы не договорили про репортёра.
– Да, – кивнул Бердышев, – давай свои выводы.
– Снимок сделан не очень удачно. Похоже, что второпях. Тот, кто снимал, не хотел, чтобы его заметили. Я думаю, среди медиков или полицейских есть добровольный помощник прессы. Он сделал снимок сестёр и передал его в газету. А там уже разобрались, что к чему.
– Хорошая версия. А почему ты не думаешь, что снимок сделали из засады? Возможно, при помощи телеобъектива.
– Тогда фотограф сделал бы несколько снимков и выбрал самый удачный. А так газете пришлось печатать то, что есть.
– Похоже, ты прав. Я просмотрю личные дела всех, кто был на вызове. Что-нибудь да найду.
– Есть способ проще, – улыбнулся я. – Надо распустить слух, что «знаменитый столичный оборотень» очень разозлился на фотографа и взял его след. Пусть этот любитель острых фоток хорошенько испугается за свою жизнь.
– А почему бы и нет, – ухмыльнулся Бердышев.
К Эрмитажу мы подъехали со стороны набережной. Охрана уже ждала у ворот, и нас пропустили без задержки. Герман остался в машине – любоваться осенней Невой и статуей Александра Невского на стрелке Васильевского острова.
Кстати, недавно я узнал, что альпинисты моют статую раз в месяц, не обращая внимания на погоду.
Чёрт его знает, зачем мне нужна была эта информация. Но она крепко засела у меня в голове.
Один из охранников доложил о нашем прибытии. Из подъезда навстречу нам немедленно выбежал Померанцев.
– Дамы!
Николай Владимирович поклонился герцогиням.
– Господа!
И пожал руки мне и Бердышеву.
– Его Величество просил вас пройти в его кабинет.
Из уважения к герцогиням нас опять провели парадными залами дворца. Полина восхищённо крутила головой, то и дело подталкивая меня локтем и показывая особенно понравившуюся ей картину или статую.