Не так воспитан (СИ)
— Что делать будем? — это полковник
— Тут или кран вызывать, или вертолет спасательный.
— И что мы скажем? Что у нас майор в колодце застрял? — оживился Лютиков.
— А вы знаете, а это не плохая идея. — и я почему-то представил, как старший лейтенант улыбается.
Глава 24
— Запомни сын. Если ты, что-то делаешь, делай это хорошо. Так, чтоб потом не надо было исправлять или переделывать.
— Пап, а если нужно будет переделывать, но сделано все очень хорошо, как быть?
— Тогда подумай нужно ли это реально переделывать, можно ли сделать все на другом месте или отдельно и стоит ли вообще переделывать то, что и так служит или работает хорошо.
— А если все же нужно?
— Тогда снеси все в прах и поставь все так как тебе надо!
— Я понял.
— Пап, а если при этом надо объяснить всем, что-то что ты ранее сделал было не очень хорошим, а новое станет лучше.
— Тогда лучше сказать, что ты все дорабатываешь и это принесет им только блага.
— А если это не так?
— Тогда лучше размыто сказать, что-то что ты делаешь, делаешь для их блага и по их согласию.
— А они разве соглашались?
— Нет, но им об этом знать не надо.
Утро встретило приятным солнечным светом, но неприятным и не выспавшимся Лютиковым. Как оказалось, к ним еще ночью пришел вызванный кран, и они попытались спустить крюк в «колодец». Не получилось. Погнуло стрелу, а как так произошло никто понять не смог. Вертолет тоже прилетал, но как таковой не смог приблизиться к данной башне. Что-то мешало. Ну, да, я ж еще воздушных элементалей попросил подсобить земляным. Интересно в каком формате они там еще взаимодействуют?
Вот это мне сразу озвучил капитан, когда я по его приказу явился в штаб. Весь поток негативных мыслей направленных на меня, прервал вошедший Шахраманов, сказав, что в окрестностях стали часто замечать людей. На что лютиков посмотрел на меня как-то выразительно, но правда ничего не сказал. Зато за него это сделал полковник.
— Лютиков, там из колодца вой доносится странный — с такой фразой в палатку вошел Максимов.
— Какой такой вой? — удивился капитан.
— Вот и мне интересно какой вой?
В итоге меня оставили в покое, и я пошел завтракать. А в целом меня занимали совсем другие мысли, надо уже заканчивать с этим лагерем. Надоело мне тут, что не сделаешь, так ты в этом виноват. Как будто это я тут город мертвых устроил.
Завтракал в одиночестве, учеников своих не видел со вчерашнего вечера, что не сильно меня расстраивало. Даже по магической печати мне было лень узнавать где они. Живы, да и ладно. Впереди тренировка так что явятся никуда не денутся.
На тренировку ученики явились зевающие и сонно потирающие глаза. Странно, но не критично. Поэтому я воспроизвел пару рун для изучения и стал рассказывать о том, что применение магии многогранно. От лечения, которым можно, как и вылечить так и убить, до момента укрепления своего тела для боя.
— Запомните, чтобы укреплять магией тело, нужен высокий контроль. Лучше всего на ранних этапах это получается у лекарей, у них это все на подсознательном уровне. Остальные же, пока не достигнут хорошего результата в дозировании своей силы приступить к таким тренировкам не могут. Ясно? — ученики закивали головами.
Далее отрабатывали быстрое воспроизведение вязи щита, и мне пришлось объяснять, как рассчитывать построение рун для вязи. Что есть руны антагонисты, есть те, что самоуничтожаются при размещении вместе, а есть просто те, что нивелируют силу друг друга.
И, казалось бы, такая идиллия продлится до вечера, но все прервал крик Лютикова, в котором смешалось обида и непонимание. Пришлось идти на его крики о моем природном таланте портить даже то, что уже испорчено.
Причина же гнева Лютикова оказалась прозаичной, он матерился на то, почему по воздуху пролетают люди прямиком в башню.
— Да откуда я знаю? — честно ответил я.
— А какого они летят в башню? — успокоился резко Лютиков.
— Может это команда спасения? — подошел Шахраманов.
— Шах, ты в это веришь? — уставился на него капитан. — Что за бардак! Кто мне объяснит, что вообще происходит.
Объяснить попытался Никита. Оказалось, что он вместе с Светланой тренировались. И так уж получилось, что наш Друид опять наткнулся на одного из диверсантов. Сказав об этом Светлане, они не придумали ничего умней как погонять диверсанта устроив загонную охоту. А кто у них может выступать в роли загонщиков? После почти всей ночи забегов диверсант сам вышел на лагерь, а тут уже среди учеников и караульных образован тотализатор. И этот гаденыш посмел сдаться в самый разгар. Стоит ли прерывать веселье? Нет конечно. В итоге было решено, продолжить. А то что нельзя, пока начальство спит — можно.
Бедолагу спеленали и дали на выбор два варианта идти в лагерь мертвых или штурмовать башню. В лагерь мертвых диверсант очень не хотел, а посему решил штурмовать башню. И вот тут оказалось, что его к башне не пускают. Пробовали по-разному, но буквально за два метра до стены возникал барьер, который не пропускал только диверсанта.
Был созван консилиум. Веселья хотелось продолжить, но как это сделать? С одной стороны, вот он шпион, подопытный которого в принципе не жалко, тем более Никита сказал, что еще двух заметил. С другой стороны, к башне его не пускает какая-то сила. Решили, что пока Никита разбирается с башней, Светлана натравит еще на двоих шпионов пару рыцарей.
В какой-то момент дум, один из солдат предложил Никите, что с допингом думается лучше и угостил ученика спиртным. Много ли выпил ученик, то история умалчивает, но то что он поймал вдохновение — это точно. Чего уж там смог Никита, он не помнит, но точно помнит, что договорился с кем-то на предмет отлова диверсионных групп. Для последующего их использования в развлечениях.
И вот тут встал вопрос где держать «игрушки»? Ничего умней наш Друид не придумал, как всех собрать в «колодец», мотивировав это тем, что там за ними майор присмотрит. Самое интересное выяснилось потом, оказывается с этим согласились все присутствующие. Чую, не один Никита там пил.
— Да, едрить того на лево, через коромысло по хребтине! — выдал загадочную фразу капитан.
— Ничего не понял, но очень интересно! — честно признался я.
— Мало того, что там сейчас куча диверсантов, так у них в заложниках еще и майор получается… — пояснил мне Шахраманов.
— Почему это он в заложниках? — опять не понял я.
— По тому, как майор один, а диверсантов много. — вежливо поясняет, старлей.
— Все равно не пойму…
— Чего не понятного-то? Майор в окружении потенциальных врагов! А значит они могут выпытать все нужные сведения. Считай мы сами в руки им дали источник информации. Как в штаб докладывать будем? — сплюнул Лютиков.
— Доложите, что в рамках мероприятий по отлову диверсионных групп, майору было предоставлено отдельное помещение с экранированием радиопередач и оборудованное современными средствами сдерживания противника. А если он разболтает какую информацию, то это сговор с целью получения выгоды.
— А как объяснить то что майор там представляет меньшее соотношение сил? — удивленно взирает на меня полковник.
— Ой, да сошлитесь на то, что это не ваша вина в том, что человек не обладающий должным умением и силой решил допросить сразу столько количества диверсантов. — машу рукой.
— Хана, майору. — улыбается Шах. — но мне нравится!
— С кем я связался! — вздыхает Лютиков. — ладно, вопрос в другом, чем их там занять на все это время?
— Ну, мы вообще-то их тренировать думали. — робко говорит Никита.
— Че? — вылупляется на него капитан.
— Ну, мы туда пару не мертвых скинули, чтоб привыкали…
— Твоюжжжж жизнь…. — выдыхает сквозь сжатые зубы лютиков.