Не так воспитан (СИ)
Потом мне еще пришлось двигать «статуи» на определенные места в пентаграмме. А иначе ни как. И вот когда все было готово я произнес фразу ключ. В центре пентаграммы закрутился небольшой ураган дыма, чуть полыхнуло алыми всполохами силы и вот передо мной стоит мой давний знакомый.
— А-а-а-а! Творец, где ж я так нагрешил? — поднял он голову и прокричал все это в потолок. Говорил он естественно все это на своем языке.
— Не понимаю, о чем ты? — удивился я.
Проводник махнул рукой.
— Чего тебе? — задал он в конце концов вопрос.
— Можешь меня перенести из здания?
— Куда?
— Не знаю, можно просто из здания.
— Оплата!
— А вот ими. — обвожу рукой комнату.
— Не пойдет.
— Почему?
— Сколько раз тебе говорить, мы не питаемся душами.
— Почему?
— А-а-а-а! Творец, помоги.
— Это противоречит мирозданию.
— Но ведь в книгах сказано, что вы принимаете жертвоприношения.
— Это другое.
— Какое другое?
— Сколько раз говорить, мы принимаем жизненную силу. Но не душу.
— Но ведь душу берете?
— Но не едим.
— Почему?
— Р-р-р-р-р!
И тут очень сильно повеяло человеческими испражнениями со всех сторон и буквально через пару секунд открылась дверь в нашу камеру, тем самым нарушив печать.
Отступление 1За несколько минут до начала событий.
— Михалыч, ну че там? — подошел капитан к дежурному окну. — Пробили нашего буйного?
— Пробиваем.
— А куда хоть запихнули?
— Да к отморозкам засунули, попросили проучить. Кирюхин с Денисовым, в медпункт поехали, у них от его ударов на лбу знаки отпечатались, от его ударов. В общем злы на него, вот и попросили подсобить.
— Не переусердствовали бы вы. Мало ли, что за птыц.
— Да не, мы его пальчики сразу проверили по «мажорам» и одаренным.
И тут разговор прервал вылетевший в коридор младлей.
— Товарищ капитан, Сергей Алексеевич! Есть совпадение!
— Егоров, каке совпадение?
— Я пробил нашего буйного. Его лет десять назад разыскивали, он сбежал из какого-то военного лагеря для одаренных. В архиве сохранились данные, а в новой базе данных нет.
— Подожди, одаренный? Твою ма-а-ать! За мной!
И капитан сорвался с места и побежал в направлении «обезьянника». Уже метров за пять, он почувствовал запах свежего дерьма и в прямом и фигуральном смысле. А после того, как открыв дверь в камеру, говном завоняло еще сильней.
Взгляду предстала сюрреалистичная картина, в центре комнаты стоял парень и смотрел на затухающие красные всполохи, при этом стоял он в центре какой-то фигуры, на концах которой стояли заключенные в неестественных позах, но отмирающие с каждой секундой.
Прошло буквально десять секунд, после чего заключенные с воем бросились из камеры, буквально сметя капитана, при этом из их штанов вываливалось серое вещество.
* * *Спустя час. В кабинете капитана С.А.Кравченко
— Назовите имя, фамилию, отчество.
— Имя Инсендио.
— Фамилия, отчество? Не знаю, что это. — честно отвечаю я. Так как вопросы эти мне задают уже где-то в двадцатый раз. Все не верили, что у меня действительно такое имя.
— Фамилия — это род, название рода. Отчество, образовывается от имени отца.
— У меня два рода.
— Давай остановимся на том, что по отцу.
— Avetaavale.
— Хорошо. — устало потер лицо мой дознаватель. — Как звали отца.
— Afi.
— Получается ты у нас Инсендио Афи Аветааваль.
— Да. Не совсем правильно в произношении, но по вашей логике так.
— Мля-а-а. Что ж с тобой делать. Ты понимаешь, что нет у нас таких имен? Нет. Даже в Европе такого нет. Это не протокол, а черте что получается. Давай ты будешь Иваном?
Я отрицательно помотал головой. У меня есть имя, имя которое значит многое. А в этом мире, имена не имеют под собой основы. Это я понял пока мы говорили.
Тут нашу дальнейшую беседу прервали стуком в дверь.
— Войдите. — крикнул дознаватель.
И в кабинет вошли два человека в темных одинаковых костюмах, при этом они сразу показали какие-то развернутые бумажки и кивнув на меня сказали три слова.
— Мы его забираем.
— Гора с плеч. — ответил дознаватель.
— Пошли. — это уже мне.
— А вещи? — спрашиваю я.
— Потом заберешь.
— Без них не пойду. — упрямо сказал я. — и пусть перстни вернут.
Вошедшие посмотрели на дознавателя.
— Сейчас принесут.
А через десять минут мы уже садились в какую-то черную повозку, странной конструкции. Поездка как таковая не запомнилась, так как окна в повозке были чем-то закрашены. В итоге я прикрыл глаза и стал медитировать, но машину так плавно покачивало, что в итоге я уснул.
Разбудили меня по ощущениям спустя часа два. Открыв дверь, мне вежливо сказали двигаться за сопровождающим. Выйдя из машины, я первым делом огляделся и понял, что вернулся в то место, в котором уже однажды был. Только вот место разительно преобразилось в лучшую сторону.
Для начала все было обнесено высокой стеной, у ворот стояло небольшое здание, в котором как я понимаю находились стражники. От ворот к центральному зданию шла дорожка из слитного темного камня. Чуть в стороне слева я видел занимающихся, на большом поле с какими-то приспособлениями. Справа же находилось около десятка зданий двух и трехэтажных.
Меня провели в центральное здание, чуть поводили по коридорам и остановившись около какой-то двери попросили присесть и ждать. Ждать пришлось не так уж и долго, и уже через десяток минут меня опять допрашивали, но уже более въедливо.
Их интересовало все. От того, как я пропал, и то где я жил. А что я мог ответить? Мне и дома не так, чтоб верили, а тут и подавно не поверят. Поэтому на вопрос как пропал отвечал честно «Не знаю». Так как я и правда не знал. А на вопрос где был, так же честно отвечал: «В лесу».
Но все равно, меня допрашивали целых четыре часа. Четыре часа отвечать на одинаковые вопросы по-разному сформулированные, это не то что утомительно, это просто унизительно для меня. Но я терпел и с самым бесстрастным выражением, которому научился у мамы отвечал: «Не знаю и в лесу». Еще пару раз отвечал на вопрос чем питался и чем жил, но там все просто — охотой жил, питался тем, что лес пошлет.
В общем от меня отстали. Или сделали вид, что я пока не интересен. Но вот отпускать не стали, а сказали, что я теперь буду учиться в военной академии. Не было печали, блин. И повели меня устраиваться на новое место, которое станет моим домом на долгие года.
Привели меня в длинное двухэтажное здание, в помещение в котором стояло около десяти двухэтажных кроватей, в данный момент пустовавших.
— Сейчас все на занятиях. Но скоро вернуться. Ты можешь занять вон ту кровать — указали мне на саму близкую к двери кровать. Вещи можешь положить в тумбочку рядом.
— Угу. — бурчу под нос
— На все про все у тебя минут двадцать, потом вернуться твои однокурсники и будет построение, на котором тебя познакомят со всеми.
— Ага.
— Все располагайся, а я пошел. И учти, за тобой пристально наблюдают — и сопровождающий указал на угол комнаты, в котором на потолке виднелась какая-то выпуклость.
Сопровождающий ушел, а я решил, что раз мне предстоит жить тут долгое время, то нужно подготовиться к встрече со своими одно-груп-никами. И встретить я их решил, как учил меня отец: «Главное сразу дать понять кто главный! А лучше, чем показ силы ничего нет!».
Ну, вот я и решил, что раз уж показывать свою силу, то во всей красе. Правда потом вспомнилась мама, она всегда начинала знакомство с легкой шутки, и я решил немного переиграть свой план.