Ведьмина ночь (СИ)
Меня снова окутывает теплом.
Жаром.
Пугая, что еще немного и вспыхну. Кажется, даже волосы начинают потрескивать… но не вспыхиваю. Еще шаг. И еще… сила отступает, правда, теперь в землю, и земля дрожит мелко-мелко, трясется, пугая скорыми провалами. Но я не пугаюсь. Иду себе дальше.
Потихоньку.
Кажется, что земля вот-вот разверзнется. И я провалюсь. Как в сказке… сказки, они ведь не на пустом месте возникли. Так нам говорил Евпраксий Романович, и глядел печально поверх очков, понимая, что слова-то эти мы мимо ушей пропустим, как и многие иные.
Возраст такой, что скорость звука донельзя замедляется. И сказанное тогда до разума доходит через годы. Если вообще доходит.
— А если не примет?
— Тогда она свалится. Но помереть не должна.
Утешил.
Не помру.
Земля замирает. Зато ветер слетает, бьет по лицу наотмашь и тут же гладит, ласкается, едва ли не мурлычет. Хороший? Конечно, хороший…
Воду я поднимаю с травинки мизинцем. Всего-то капелька. Но ведьминой воды и капли хватит. Если ведьма стара и умела.
Наина была и той, и другой.
Я слизываю каплю и закрываю глаза. А потом протягиваю руку, касаясь шершавой теплой стены. Я… не твоя хозяйка. И не кровь от крови её. Меня приняли в семью, но этого ведь мало.
Или много?
Там, в детском доме, многие мечтали о том, что однажды кто-то придет и заберет их. Особенно мелкие. Я вот не слишком надеялась, и не хотела даже, почему-то казалось это предательством по отношению к маме. А потом поняла, что таких вот, взрослых, диковатых, не особо и хотят брать.
Ведьм и вовсе…
Обычные люди нас опасаются, даже таких слабых, какой я была, а вот по-настоящему одаренным такие тем паче не нужны. Нас и не научишь толком, и…
Не о том.
Я буду о тебе заботиться. Как умею. Умею, правда, не слишком хорошо, потому что своего дома у меня никогда не было. И потому, если не впустишь, то пойму.
Не обижусь.
И ломаться не стану. Требовать чего-то тем паче… кто я такая, чтобы требовать? Уйду. И найду себе другое место.
Протяжно заскрипела дверь, отворяясь.
— И чего это значит? — поинтересовался Мор. — Принял, да? Принял? А дальше? Слушай, а помнишь…
Принял.
Я вдохнула слегка спертый, пропитанный травяными ароматами воздух. И переступила через порог.
— Спасибо, — сказала я, погладив стену. Изнутри та была обшита деревом. — Спасибо тебе… за все.
Дом отозвался тяжким вздохом.
И в нем мне виделось сомнение.
Меня не приняли. Нет. Мне позволили войти. И остаться тоже позволят. Надолго? Месяц, другой… сколько получится. Пока не надоем. Или пока не стану своей. Но… это ведь вряд ли.
Я открыла глаза.
И осторожно сняла пальцами паутину с косяка. Крышу тут, может, и правили, а вот не убирались давненько.
Глава 14
— Я… между прочим… наследник древнего и славного рода… — Мор пыхтел, елозя тряпкой по полу. И кажется, он скорее грязь размазывал, чем отмывал. — И должен вот… тут…
— Много говоришь, — а вот Горислав пыль протирал аккуратно, с полной сосредоточенностью на процессе.
— Я папе пожалуюсь! — Мор плюхнул тряпку в ведро. — На невыносимые условия труда…
— И тебе скажут, что как наследник древнего и славного рода ты должен уметь делать все, — Свята потрясла метелкой из гусиных перьев. — И мыть полы в том числе. Причем делать это лучше всех!
Мор пробурчал что-то в ответ.
— Это и в самом деле необязательно, — вот мне было до крайности неловко. — Я и сама справлюсь…
Я и собиралась.
Просто…
Внутри оказалось пыльно и сумрачно. Окна успели зарасти пылью с обеих сторон, паутина закрыла углы комнаты, а кое-где и свисала длинными седыми клочьями.
Я просто решила помыть окна.
Для начала.
Даже постановила себе, что можно убраться в одной комнате в день. Немного. Просто, чтобы жить. И на кухне вот. А потом уже, дальше, потихоньку и до остальных руки дошли бы. Вот с окон и начала, благо, Свята к моему удивлению знала, и где ведра стоят, и где тряпки с чистящими средствами хранятся.
Она же и сказала.
— Мы поможем. Правда?
И Мора по ноге пнула, когда он рот открыл, явно собираясь сослаться на очень важные и срочные дела. Он рот и закрыл. Головой мотнул и пробормотал:
— Конечно…
Гор ничего не сказал.
Так мы и принялись. Я — за окна, которых оказалось неприлично много, они под бодрым руководством Святы за остальное.
— Фух, — Мор растянулся в старом кресле и прикрыл глаза. И еще для пущего драматизма руку на лицо уронил. — Измаялся весь… и чего ради?
— Чистого пола, — Свята покрутила головой и пристроила метелку куда-то на полочку. — Вообще надо бы клининг заказать.
— Нет, — я посмотрела на руки. От воды и моющего кожа сморщилась, да и ощущение было не из приятных. — Это ведьмин дом. Старый. Сюда кого-то звать просто небезопасно.
Я и сама-то оставаться опасаюсь.
Но об этом не скажу.
— Я действительно справлюсь. Спасибо за помощь…
Сказала я это вполне искренне. Дети и вправду неплохо помогли. Вон, и паутины убавилось, и пыли, и пол, если не блестит, то всяко ноги к нему уже не липнут. Кухня, конечно, еще нетронутой осталось, как и ведьмина лаборатория, обнаружившаяся неподалеку от кухни.
Большая.
Почти такая же большая, как та, что в университете была.
— Но пиццу-то заказать можно? — дрожащим голосом осведомился наследник древнего рода. — А то я сейчас с голодухи помру.
— Можно, конечно… вообще тут магазин недалеко.
— До магазина я не доживу…
— Тогда пицца, — я бы тоже вот от поесть не отказалась. Не знаю, сколько мы с уборкой провозились, но за окном явно темнело. — Только вы сами уже. Я понятия не имею, где тут что заказывать.
— «В ужине упыря» лучше всего, — просветил Мар.
— Мне еще в «Кровожадине» нравится. С пепперони…
Названия у них, конечно…
— Это для туристов, — пояснил Горислав. — До этого была «Пицца» и «Итальянская пицца». Но мы провели масштабный ребрендинг…
— Деда до сих пор плюется.
— Зато туристам по душе пришлось. Дед просто недооценивает современные возможности рекламы. Я вообще хочу город переименовать, — Горислав аккуратно раскатал закатанные рукава и чуть поморщился: рубашка ожидаемо измялась. — Все-таки Упыревка не звучит, согласитесь.
— Ага… дед сказал, что если Горка еще раз сунется со своей инициативой, дед самолично его выпорет! — сдал друга Мор. — А он все не уймется.
— Ну вот сами посудите. Взять элементарный лозунг. «Приезжайте в Упыревку!» или еще вот, «Незабываемый отдых в Упыревке!». Это мы таргетированную рекламу запустить хотим, — Гор попытался разгладить рукава. — Но ведь смех один! А вот если переименовать?
— Во что?
— Не знаю… я думал. Даже решил провести он-лайн анкетирование с масштабным голосованием, чтобы жители приняли активное участие. Последние исследования показывают, что чем выше включенность отдельно взятой личности в деятельность субьекта…
— У меня от тебя уже голова болит.
— Три пиццы? Или четыре? Тебе вегетарианскую. Мор, двойная мясная? Мне с сыром. А ты какую будешь?
В животе заурчало. И я поняла, что буду любую.
Главное, побольше.
И Свята поняла все правильно. Она быстренько набрала заказ, а потом, плюхнувшись в кресло, прижала к груди веник.
— Ты у него спроси, как он город обозвать хочет!
— Не обозвать, а назвать, — поправился Гор. — Точнее переименовать согласно современным веяниям.
— Упырьград! — Мор занял второе кресло.
А вот мебель в доме была отнюдь не древней. Очень даже современной. Я похожие кресла в торговом видела. И цену на них. И… и честно говоря, присаживаться в такие было страшновато.
Как и вообще в доме оставаться.
Нет, не в том смысле, что опасалась я призрака прежней хозяйки, хотя с ведьмы сталось бы, скорее уж страшно было испортить что-либо. Ту же кожаную обивку дивана. Или вот ковер этот, который, конечно, стоило бы выбить, а лучше бы вовсе помыть, но не уверена, что подобные ковры можно мыть.