Ермак. Революция (СИ)
Так это или не так, Бог его знает. В этой истории, Матильда никого не родила, Андрей Владимирович мёртв, а Сергей Михайлович, по моим сведениям, посещает её очень редко и без ночевок. Поэтому интерес князя к Мэй меня несколько напряг. Нет, если Коджон признает свою дочь, то между ними возможен даже не морганатический, а вполне равный брак, только вот как к этому отнесется русская аристократия и Николай II. Хотя, лишь бы Мэй была счастливой, а то ей столько пришлось пережить. А я если что помогу этой парочке, так как невольно ощущаю свою вину перед девушкой.
«О-о-о! Вот наш влюбленный рыцарь идёт в мою сторону. Кажется, меня вновь будут пытать про Мэй и старика Ли», — подумал я, глядя на приближающегося ко мне великого князя.
* * *Бывший солдат Японской империи Ёсида Горо возвращался домой. Попав в плен под Тэгу, он вздохнул с облегчением, так как остался жив в этой мясорубке. Из его отделения он был единственным уцелевшим, а из роты их осталось живыми тридцать два человек, из них двадцать раненых. Атака русских была страшной из-за огневой поддержки артиллерии, которая буквально перемолола его роту, стоявшую в обороне на острие удара русских.
В отличие от многих других солдат он не хотел воевать. Простой, мобилизованный крестьянин, пятый ребенок в семье мечтал прожить жизнь, как все его предки, выращивая рис в небольшой горной долине, где располагалась их деревня. Но перед началом войны его мобилизовали, оторвав от жены и двух детей.
Обучение в военном лагере в течение трех месяцев, муштра и вот в составе 5-й пехотной дивизии 1-й армии под командованием генерала Куроки он оказался в Корее. Тогда ему повезло в первый раз, его подразделение успело выгрузиться на берег до того, как русская эскадра напала на порт Чемульпо, топя японские корабли и транспорты. Потом был бой на реке Ялу, где он вновь остался в живых, в отличие от двух односельчан, служивших в его роте по одному призыву.
Затем отступление к Сеулу, потом к Тэгу и постоянные бои, в которых его видимо хранила Аматэрасу — великая и славная богиня солнца. Он остался жив и даже ни разу не был ранен.
Ёсида улыбнулся свои мыслям, поправив лямки русского вещевого мешка. Нахождение в плену Горо считал самой большой своей удачей. Ему посчастливилось попасть в команду, которую русские задействовали на разборе завалов и восстановлении дорог. Русские огнем артиллерии хорошо разрушили пригород и окраину города Тэгу, где держали оборону японские войска.
В эту команду военнопленные шли только добровольно, так как работа была тяжелой, но, когда Горо боялся работы. Сколько себя помнил, он постоянно с самого детства работал с рассвета и до заката. А в этой команде кормили русские, как они говорят — от пуза. Так много и вкусно Ёсида не ел никогда в своей жизни.
Сначала были некоторые проблемы с пищей. Русские начали их кормить кашами и хлебом, от которых пучило живот, и были сложно сходить в туалет по большому. Но потом кто-то из их командования приказал перевести пленных на рис, а комендант их лагеря для военнопленных пошёл ещё дальше, назначив в повара самих пленных японцев.
Кроме хорошего питания, русские выдавали новые комплекты формы, которая быстро изнашивалась при разборе завалов жилых домов в Тэгу. А эти работы считались в их команде самой большой удачей, так как можно было поживиться найденными во время этих разборов мелкими вещами, а иногда и деньгами. Русские стрелки, которые осуществляли охрану пленных, на это мародерство закрывали глаза, особенно если с ними поделиться. Нет, большинство вещей надо было сдавать, тем более часто в этих работах участвовали и хозяева разрушенных домов. Но чаще всего их привлекали к разбору тех пострадавших зданий, у которых не осталось владельцев.
Горо вновь улыбнулся. Он возвращался домой настоящим богачом по меркам не только их деревни. В его нательном поясе, который он сшил сам, хранилось настоящее богатство: четыре десятка серебряных корейских ян, с десяток серебряных же хванов достоинством в пять ян, несколько женских украшений из золота и серебра в виде шпилек, заколок, подвесок, колец и золотой русский червонец.
Он был наградой от русского коменданта лагеря, за то, что Ёсида вовремя сумел подпереть опору моста, и тот не рухнул, когда по нему проезжал в коляске какой-то русский генерал с охраной, которая чуть не пристрелила Горо, когда он с бревном бросился под мост, увидев, как тот начал дрожать и покачиваться.
В вещмешке лежала небольшая деревянная шкатулка с тремя десятками швейных иголок — настоящее богатство для деревни и разная мелочь в виде нескольких расчесок, зеркальца, пара фигурок дракона из нефрита и одна кажется из серебра. Там же лежала пара китайских серебряных ямб весом в пять лянов. Только на них можно было безбедно прожить несколько лет, ничего не делая.
Очень удачно Горо нашел спрятанные сокровища в одном из разрушенных домов. А главное никто этого не видел. Старший их команды по разбору этого дома отправил Ёсида в полуразрушенный чжандоктэ — пристрой к кухне, где хранятся продукты, в надежде, что там найдутся пряности, пасты, соусы, перец кочучжан и кимчи. В лагере хоть и кормили очень сытно, но японцам недоставало остроты в пище.
В чжандоктэ солдат и увидел скрытую в стене нишу, часть которой, видимо, открылась после попадания в дом снаряда. А в той нише был небольшой горшок с серебряными ямбами-лодками, с хванами и женскими украшениями. Повезло, одним словом, и в который раз.
Кроме найденных сокровищ, Горо, возвращаясь домой, был одет в новое, почти не ношенное обмундирование и крепкие русские сапоги. Это тоже был подарок от коменданта, как и котелок с ложкой и кружкой, а также несколько банок русских рыбных и мясных консервов, которые гайдзины называют «тушенка».
Ёсида закончил подъём на перевал, и перед ним открылась его родная долина. До деревни осталось пройти пару ри, и он сможет обнять жену, детей и родителей. Горо ускорил шаг, направляясь по грунтовой дороге к террасным полям, где наверняка сейчас находились и работали практически все жители его деревни.
Землями этой долины всегда управлял род Мотояма, который стремился увеличить производство продуктов питания для её жителей, расширял возделываемые земли, в результате чего и появились эти террасные поля.
Считается, что высокогорные земли не подходят для заливных полей, поскольку трудно обеспечить достаточное количество воды, но в этой долине было много горных источников, и этой проблемы не было. Наоборот, благодаря высоте и перепадам температур рис получался с хорошим наливом и ценился во всей префектуре.
Большинство урожая уходило роду Мотояма, но и простым жителям деревни жилось не плохо, особенно если год был хорошим, и удавалось снять два урожая риса.
Вскоре Ёсида дошел до террасы и его увидели, и узнали. На шее, плюнув на приличия, повисла жена, как заведённая повторяющая: «Живой, живой, живой…».
Как выяснилось из слов других жителей, в деревню сообщили, что Горо погиб, вместе с другими односельчанами, поэтому его появление живым и здоровым вызвал шок.
— Почему так плохо выглядишь и где дети? — спросил Горо жену, когда они пришли в их дом.
— Дети у твоего отца. Когда пришло сообщение, что ты погиб, он отказал мне в помощи, но забрал детей. А мне сказал, чтобы выживала, как смогу. Он не намерен кормить лишний рот, — тихо произнесла Азуми, и из её глаз потекли слёзы.
Ёсида прижал голову жены к своей груди и, сглатывая возникший ком в горле, тихо произнёс:
— Не плач, теперь всё будет хорошо. Я вернулся живым и здоровым. Так что всё будет хорошо. Организуй мне помыться и будем готовить праздничный ужин.
Женщина дёрнулась и лишь разревелась сильнее, сквозь её всхлипывания можно было разобрать, что в доме практически нет еды, а риса осталось на месяц для одного человека.
Горо снял китель, затем пояс и высыпал на стол свои богатства, увидев которое Азуми широко раскрыла глаза, зажав ладонями рот.