Ермак. Революция (СИ)

Увидев моё движение один из японцев, который стоял за спиной того, кто задал вопрос, также потянулся к левой подмышке. И тут начал действовать Джунг Хи. Его движения ног и рук были быстры и точны. Два удара ладонью-копье с левой и правой руки, и двое, теперь уже противников, начали оседать безвольными куклами на пол.
Третий стоявший дальше всех резко сделал шаг назад и каким-то неуловимым движением достал пистолет и начал разворачиваться в сторону Ли. Не раздумывая и секунды, я сделал шаг в сторону, отвлекая внимание на себя, и вместо паспорта выхватил Галан Тё-Тё и нажал на спусковой крючок.
Пистолет негромко кашлянул. Восьмимиллиметровая пуля выбила Намбу Тип 4 из руки японца, ломая пальцы, а подскочивший Ли рубанул ладонью последнего стоящего на ногах противника по шея, не позволив тому закричать.
— Молодец, ученик, что не стал убивать, — произнес Джунг Ли и прислушался к обстановке за пределами кабинета. Потом, подойдя к занавеске, немного отодвинул её и осмотрел зал.
В кабинет ворвался звук музыки. Оказывается, занавес очень хорошо гасил звуки. Я как-то не обратил на это внимание. Прав учитель, расслабился я с этим цзеном за обедом, не пришёл ещё в форму после ранения.
— Всё тихо, — учитель вернул на место занавес. — Надо уходить, ученик.
— Кто они? — задал я вопрос, указав на тела, лежавшие на полу.
— Люди Итиро из третьего отдела. Я их всех тренировал в додзё. Видимо, майор меня заподозрил в чём-то… И что нам теперь делать⁈ — Старик замолчал, и плечи его безвольно опустились вниз.
Опять куда-то бежать и скрываться.
— Учитель, ваш дом далеко от порта? Надо срочно забрать Мэй Лин и перебираться на наш корабль. Там вы будете в безопасности. Я обещаю, — ободряюще кивнув, продолжил:
— У меня здесь в ресторане прикрытие из трех очень хороших бойцов. В порту ждет лодка с вооруженными людьми. Плюс, минут через сорок подойдёт катер, также с вооруженными людьми. Лучше все сделать тихо, но если что прорвёмся.
Джунг Хи внимательно посмотрел мне в глаза.
— Ты готов ради нашего спасения начать небольшую войну в Токио⁈ Ученик, это сорвет переговоры. Очень много японцев недовольны решением императора капитулировать перед русскими. Многие в правительстве призывают продолжать борьбу, не смотря на начинающийся в стране голод, потерю армии и флота. В Японии ещё сохранился самурайский дух, и очень многие простые жители готовы воевать с вами до последнего японца, — старик тяжело вздохнул. — Я не хочу, чтобы из-за нас сорвались мирные переговоры. Уходи. Мы как-нибудь выкрутимся.
— Так, старик! Мы сейчас спокойно выходим из ресторана и направляемся к вам домой. Забираем Мэй и кружным путем возвращаемся в порт. Садимся на катер и идем на наш вспомогательный крейсер «Лена». И не перечь мне, хотя я и считаю тебя учителем. Сегодня я сансей, — я улыбнулся, желая показать Джунг Хи своё спокойствие и уверенность, хотя у самого на душе кошки скреблись.
То, что сказал учитель, было бы лучшим выходом для меня и нашей дипмиссии. Стоила ли жизнь двух пускай и близких мне в прошлом людей риска возобновления военных действий с Японией, в которых погибнут тысячи или даже десятки тысяч русских людей. И я почему-то решил, что стоила. Если я брошу Джунг Хи и Мэй Лин, то не смогу дальше нормально жить с таким грузом на душе.
Ли ещё раз посмотрел мне в глаза и согласно кивнул. Ни слова больше не говоря, он аккуратно отодвинул занавес, и мы вышли из кабинета, запахнув за собой вход. До выхода из ресторана дошли спокойно, также спокойно вышли и дождались на крыльце Горелова, который страховал меня внутри, и Зарянского с Буровым, страховавших снаружи.
— Мистер Эванс, вы сопроводите меня и господина Ли до его дома, а вы, господа, — обратился я к паре агентов, — идёте в порт и ждёте прихода катера. Мы постараемся быстро обернуться, не во что не вмешиваясь. Действуем, господа.
Всё-таки хорошо быть генералом. Никто из агентов и слова не сказал. Приподняли шляпы в знак согласия и стали выполнять приказ. Зарянский и Буров скрылись в темноте, а Горелов или Чарли Эванс по документам быстро нанял трех рикш, которые в большом количестве находились на площадке перед рестораном.
 
Пара минут, и мы покинули порт в тишине. Повезло, что тела разведчиков ещё не обнаружили. Ли сказал, что полчаса у нас точно есть до того момента, когда кто-то из них троих придёт в себя. В общем, посмотрим, как долго удача будет сопутствовать нам.
Минут через десять коляска рикши, в которой впереди нашей колоны ехал Ли, остановилась. Старик бодро вылез из средства передвижения и, дождавшись меня и Горелова, двинулся в дом. А дальше, как в песне Розенбаума:
 
 
Открылась дверь, и я в момент растаял
 
В прекрасной паре глаз бездонной глубины.
 
Диванчик плюш, болванчик из Китая
 
И опахало неизвестной мне страны.
 
 
Мэй Лин из прекрасной девочки-девушки превратилась в прекрасную женщину, которой никак не дашь двадцать семь лет. Я даже на какое-то время застыл на пороге, очарованный её видом.
— Мэй, накинь на себя что-нибудь. Мы срочно уезжаем, — быстро по-английски произнёс Джунг Хи, пройдя в комнату.
— Куда, дедушка? — девушка с удивлением смотрела на учителя, а потом перевела взгляд на меня и Горелова, который стоял за моей спиной.
— Господин Ли, ваша внучка и так прекрасно выглядит. Так что не будем терять времени, пойдёмте, нас ждут, — произнёс я.
В этих распахнутых от удивления глазах, действительно, можно было утонуть. Видимо, Мэй вспомнила мой голос, не узнав в гриме. Она приоткрыла свой миниатюрный ротик с губками-бантиками, поднесла к нему ладошку и замотала головой, не отрывая взгляда от моих глаз.
— И куда же должны так спешно направиться господин и госпожа Ли, — как неожиданный гром, прозвучали слова на хорошем английском, который произнес довольно высокий, сухощавый японец в морской форме с майорскими погонами на плечах, войдя в комнату через внутреннюю дверь.
В руке майор держал всё тот же пистолет Намбу Тип 4, который недавно приняли на вооружение японской армии. Хороший, скорострельный пистолетик на восемь восьмимиллиметровых патронов.
— Я мистер Эллингтон, эсквайр и коммерсант, — я, опираясь на трость, приподнял шляпу и склонил голову. — В Токио нахожусь по делам поставок продовольствия в вашу страну. А это мистер Эванс.
Я повернулся вполоборота к Горелову и моргнул ему правым глазом.
— У вас, господин майор, принято с оружием в руках встречать поданных Британской Империи, — вернувшись в исходное положение, произнёс я.
— Я заместитель начальника третьего отдела Морского Генерального штаба майор Хигассионна Итиро. Не ошибусь, если скажу, что вы подданные другой империи. Не так ли, генерал Аленин-Зейский — он же начальник Аналитического центра при Российском Императоре. Кстати, поздравляю вас с присвоением звания Свиты Его Императорского Величества генерал-майором. Так кажется будет правильно? — Итиро весело хмыкнул, но рука, в которой он держал пистолет, направленный мне в грудь даже не дернулась.
— Мой грим настолько плох? — чтобы хоть что-то сказать, произнёс я.
А в голове пронеслась фраза: «Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу».
— Нет, он хорош. Вас с трудом опознали мои люди, когда вы пришли в ресторан. Насколько я понимаю…
Дальше тянуть время было опасно, я поднял руку к шляпе и тут же раздался выстрел из-под моей руки. Горелов, предпочитавший носить малютку «Райдер» на предплечье со специальным механизмом выбрасывающий пистолет в ладонь, как всегда не промахнулся. Пуля вышибла Намбу из руки майора, а я, сделав, длинный выпад вперёд, ударил концом трости Итиро в солнечное плетение. Со следующим шагом нанёс удар ладонью по сонной артерии и, подхватив тело разведчика, аккуратно положил его на пол.