Феечка во френдзоне (СИ)
… В комнате Стас сразу же прикрыл дверь и повернулся ко мне:
— Кто этот парень?
— Ты же слышал. Это Никита Жуковский, ведущий программ о садоводстве.
— Я думал, ты не интересуешься цветочками, — Стас сделал шаг вперед, я — шаг назад.
— Я все-таки садовая фея, — напомнила я. — От судьбы не уйдешь.
— Хочешь сказать, — еще шаг, и моя маленькая комнатка закончилась, я коснулась спиной стены с плакатом Умы Турман в свадебном платье от Веры Вонг. Стас выбросил вперед руку и уперся ею прямо в корсаж актрисы, — что этот… человечишка — твоя судьба?
Видимо, это был риторический вопрос, по умолчанию предполагающий отрицательный ответ. Потому что Стас наклонился и жарко прошептал мне в ухо:
— Маша, давай отбросим притворство. Мы с тобой, как дети — играем в странные игры. Глупо это, честное слово. Знаю, что нравлюсь тебе, что ты меня хочешь. А я хочу тебя. Не бойся, посмотри мне в глаза. Я долго думал и понял: лишь ты моя судьба.
Я подняла взгляд. И все-таки, Стас очень красив. Мне стало жаль Велену. Ведь я наверняка не одна… альтернативная судьба в жизни ее жениха.
— А твоя невеста? — спросила я.
— Велена, — Стас усмехнулся. — Мы столько лет вместе, что успели друг другу надоесть. Я просто увидел тебя в лавке. Ты так смотрела на меня, и я понял: вот она, верная, красивая, умная… невероятная.
— Рано или поздно и я надоем, да?
— Ты? О нет! Ты сокровище, Маша!
— Я или мое Пожелание?
Глаза Стаса сузились:
— Ты думаешь, мне нужна какая-то там исполняющая желания монета?
— Исполняющая самое сокровенное желание, — напомнила я, чувствуя себя бабочкой, которую вот-вот нанижут на иголку. Стас — маг. Мне не стоит забывать об этом.
— Я вполне в силах исполнить свои желания, — прошипел Стас, прижимаясь сильнее. — И мое наисокровеннейшее желание — ты, Маша. Если бы мне просто понадобилась магия фей, я обратился бы к кому-нибудь другому. Но я здесь.
Я молчала. Пусть выскажется. Если это не монета, то что? Или… кто?
Стас понял мое молчание по-своему. В его глазах промелькнуло беспокойство.
— Ты ведь была влюблена в меня, Марион? Я точно это знаю. Я проходил мимо твоего дома и слышал, как сильно бьется твое сердце. Мне было так жаль тебя. Ты казалось такой одинокой. Ты… даже снилась мне — грустная, беззащитная… моя фея. Верно говорят: женщина, снедаемая неразделенной любовью к мужчине, подобна путнику в пустыни, нашедшему источник, но неспособному утолить жажду.
Никогда не причисляла себя к феминисткам, но от этих слов меня слегка затрясло. Путник? Источник? Значит, все это время ты меня жалел? А теперь снизошел, значит? Нет, я польщена, конечно, но вот тебе моя птичка обломинго.
— Мне тоже искренне жаль, Стас. Стыдно признаться, но я тебя… использовала. Мы, феи, — для пущего эффекта я шмыгнула носом, — постоянно нуждаемся в эмоциональной подпитке. Без влюбленности нам никак! Под рукой никого не было, ну вот я и выбрала… тебя. Это была игра. Ну-у-у…. ты как бы моя тайная страсть. Этого хватало, чтобы моя магия худо-бедно функционировала. Ты был несвободен! Я думала, что ничем не рискую! Я же не знала, что ты воспримешь это так серьезно! Прости, Стас.
— Но твое сердце… — ошеломленно пробормотал маг, слегка отступив.
— Ты ведь дозорный. А я, честно говоря, не всегда использую свою магию… как бы помягче выразиться… бескорыстно! Вот и трепетала каждый раз, когда ты проходил с дозором. Я боялась. Честно.
Я невинно похлопала глазами. Если перед этим я сказала чистую правду, то тут немного соврала. В конце концов, я была уверена, что у мага каждое его слово было ложью.
— Ты мухлюешь с магией фей? — недоверчиво проговорил дозорный.
— Чуть-чуть, — я свела пальцы в щелочку. — Волшебство не против. Для него самое важное — результат. Ну это… соединенье двух сердец. По крайней мере, я всегда получаю благословение. И ты мне больше не нужен. Еще раз извини. Ничего личного.
Глаза Стаса потухли:
— Потому что теперь у тебя есть этот садовод?
— Ник милый, — заговорила я, стараясь наполниться воодушевлением. — Остроумный, мужественный, даже немного отчаянный… и красивый. Он жизнью рисковал ради меня. И, — с последним аргументом было посложнее, но я его нашла: — Он прошел испытание моим папой! Стас, почему ты так странно на меня смотришь?
— Крылья, — прошептал маг, отступая на еще один шаг. — У тебя появились крылья. Но твоя мама говорила…
На его лице играли разноцветные блики. Я с трудом сдержала порыв подпрыгнуть и завертеться волчком, заглядывая себе за спину. Вместо этого нашла взглядом отражение в зеркале на дверце шкафа.
Я сияла. Мои крылья были радужными, с преобладание сиреневого и розового. Я попыталась взмахнуть ими, но он мигнули… и погасли. Мама говорила, что от первого появления у нее крыльев до способности управлять ими прошло немало времени.
— Теперь я верю, — прошептал Стас. Лицо его вдруг стало холодным. — Что ж, Маш. Мне жаль. Хотелось по-хорошему, но видно, не судьба. Не сопротивляйся, и никто не пострадает. Ты ведь Иная, я — маг с полномочиями. Ты обязана мне подчиниться.
— Что тебе нужно, Стас? — напряглась я.
Дозорный одной рукой приподнял край просторной рубашки, которая так ему шла (в другой руке разгоралось «вяжущая нить» — заклинание для нейтрализации опасных нелюдей). На брючном ремне были нанизаны кожаные кармашки.
— Инструменты охотника на вампиров, — сказал Стас жестким тоном, который совершенно не вязался с его поведением три минуты назад. — У меня особый заказ: Алик Алый. Мне жаль, что ты видела меня в лавке, Машенька. Магия сокрытия почему-то не сработала, видимо потому, что Филат не пожелал продавать мне обмундирование без свидетелей. Хитрый дух бекке — они всегда перестраховываются. Ты ведь никому не сказала, что я примерял серебряные доспехи?
— Нет, — выдавила я.
— Впрочем, это уже неважно. Сделаю свое дело и смоюсь. С таким количеством бабла это будет нетрудно, — Стас глубоко вздохнул. На его идеально вылепленном лице остро обозначились скулы. — Я три года ждал подходящего момента: ходил в эти чертовы дозоры, выслеживал нарушителей, искал подступы к Дорецкому, зная, что рано или поздно он вернется в город, к тебе, Маша. Не делай такое лицо. Все знают, что ты единственная слабость Алого. Сколько раз он к тебе подкатывал, а? Однако оказалось, что Король Крови, скотина клыкастая, феноменально осторожен. В общем, пойдешь к Алику, скажешь, что согласна стать его Королевой. Потом делай, что хочешь: соблазни его, опои вином с кровью единорога, но заставь Алого расслабиться. А мне всего лишь нужно выполнить мой заказ.
Глава 13
— Кто заказал Алика? — спросила я. — Стылый?
— Лесь? Старый упырь, живущий в самом настоящем замке, где днем бродят туристы, а ночью раскрываются двери подземелий? Не смеши меня, Маша. Это не в его стиле. Ты ведь не ожидаешь, что я озвучу имя заказчика?
— Это ты натравил на меня Чертика?
— Я понятия не имею, о чем ты, Маша, — дозорный покачал головой. — Зачем мне что-то там на тебя натравливать? Ты — ценность. Однако не пытайся меня заговорить, просто проведи в именье. Кстати, что за хрень там творится? Куча людей, знаменитости.
— Там снимается клип.
— Значит, это правда? Дорецкий заделался режиссером? Это хорошо. По мне, чем больше суеты, тем лучше. Твой друг поедет с нами.
— Зачем он тебе? — мой голос дрогнул. — Пусть Ник на пару дней останется у моих родителей. Я все сделаю. День-два, этого будет достаточно.
— Твой друг поедет с нами, — с нажимом повторил Стас. — Для гарантии. С его головы не упадет ни один волос, пока, разумеется, ты будешь паинькой.
Маг переплел «нить», но не потушил ее, а спрятал в кулаке.
— Идем, — сказал он. — Никаких тайных знаков и всяких фейских штучек. Любое подозрение — и можешь попрощаться со своими близкими. Я не шучу. Членство в Дозоре имеет множество привилегий: например, доступ к разрушительному магическому оружию. Леди Камилла заболтала меня и напоила странным чаем, от которого я проспал ваш приезд. А твой отец вообще умалишенный. Приглашал меня поучаствовать в эксперименте по активации подсознания. Твои родители крайне подозрительны. Может, мне на всякий случай избавиться от них?