Феечка во френдзоне (СИ)
— Почти пятнадцать гектаров парковой территории, — задумчиво произнес Жуковский, щелкая камерой телефона. — Состояние сада… прямо скажем… хуже, что я ожидал.
— Ты справишься? — напряглась я.
— Зависит от… — парень многозначительно потер палец о палец. — Как всегда все упирается в финансы. Мне понадобится довольно большая команда, чтобы привести все это в порядок.
… — Я сама не представляла, что тут все так сложно, — каялась Ника, угощая нас невкусным, бледным кофе. У ее ног крутился кремово-рыжий красавец-кот, абиссинец, кажется. — Если бы не отец, фигассе бы я на такую громадину позарилась. Это он заладил: «Незабудкины, Незабудкины, родная кровь…»
— Вы потомки купцов Незабудкиных? — изумился Серж.
— Ага, мамина девичья фамилия была Незабудкина. Это типа не сотка инфа, что она была из тех самых, может, и семейная легенда, — Фрейз пожала плечами, — но отец после смерти мамы ухватился за эту идею и чёт сильно увлекся. В общем, все вопросы по дополнительным затратам к нему. Он сейчас немного занят… работа… — Ника покосилась в сторону дверей. — Мы обсудим этот вопрос вечером, и, разумеется, все решим. Папа очень заинтересован в возрождении усадьбы. А пока располагайтесь. Горничная покажет вам комнаты.
Я незаметно пнула Жуковского носком туфли. Никита подскочил и изобразил топорный поклон:
— Хочу заметить… я восхищен вашим домом… садом… тем, каков он… дикий и загадочный. Вы сегодня прекрасно выглядите… тоже.
— Дико и загадочно? — уточнила Фрейз с улыбкой.
— Да! — растерянно выдохнул дизайнер.
На Нике было надето короткое леопардовое кимоно. Кому-то оно, возможно, и пошло́ бы, но не Фрейз с ее длинными тощими ногами. Но девушка слегка затрепетала ресницами и улыбнулась.
— Возможно, не стоит ничего менять? Оставить все как есть? Говорят, сейчас в моде некоторая… неприглаженность, — Ника прикоснулась к волосам.
— Именно такую идею я и хотел вам предложить в качестве нового дизайна сада, — лицо Никиты оживилось. — Конечно, это будет тщательная имитация…
Физиономия Фрейз, наоборот, поскучнела:
— Обсудим это вечером. Кстати, у папы тоже… гости, не пугайтесь… если что, — бросила она и ушла.
— Я что-то не так сказал? — озадачился Жуковский.
— Нет-нет, — поспешила успокоить его я. — Ты все отлично сказал. Столик только не стоило цеплять и чашки переворачивать.
— Я становлюсь неловким, когда волнуюсь.
— Это… мило.
— Правда?
— Да.
Вот только Фрейз напрашивалась продолжение комплимента, а ты не понял — перескочил на тему работы, чем обнулил достижение. Ника подумала, что дифирамбы ее дикости и необузданности были лишь светским приемом.
Появилась горничная, девушка с кислым лицом, на котором явственно читалось: шляются тут всякие, хорошим людям работы добавляют. Нас развели по комнатам.
Дом был большим. Огромным. Пока что я видела лишь небольшую его часть. Моя комната поражала изобилием дорогой мебели, новой, но выполненной строго в соответствие со стилем дома.
Со мной почему-то отправился кот Ники, крупный и вальяжный Фавн (его имя с той же лимонно-кислой физиономией сообщила мне горничная). Фавн тщательно обнюхал мои сумки и зашипел на Чертика.
Мне не оставалось ничего другого, как привезти чертогон в имение. И это меня очень беспокоило. Выдать Чертика за какой-нибудь новый гибрид росянки не представлялось возможным, уж очень он был… живым. Воображение подсказывало жуткие варианты: разоблачение разумного цветка горничной во время уборки и даже — о ужас! — побег феичьего чертополоха из горшка и его партизанская война из-под пола.
Одно почти разумное существо Чертика уже разоблачило — Фавн вертелся вокруг горшка и орал. Чертик притих внутри бумажного кокона, но кота это не обмануло. Абиссинцы очень умные и обладают отличным нюхом, у одного моего клиента жила почти такая же рыжая красавица. Вот только… Что-то во внешности Фавна меня настораживало. Обычно эти кошки не очень велики. Фавн же по размерам больше напоминал мейн-куна.
Если это котик от родителей разных пород, я недооценила Фрейз: большинство ее коллег, вернее, конкуренток по блогосфере, не стали бы брать метиса. Особенно сейчас, когда у них новый тренд — помешательство на чистопородных кисах. Весь ютьюб завален видео в стиле «Мой день с котом».
Я с некоторым усилием выставила Фавна за дверь — уходить добровольно кот не желал — приняла душ, достала блокнот и занялась подведением итогов. Пока похвастаться было особо нечем. Никита сделал свой первый ход, не слишком удачный и многообещающий. Но поскольку моя цель — растянуть проект, а не ускорить его, это мне только на руку.
Следующей выступит Ника. По моему сценарию мы будем якобы ловить Жуковского на крючки его профессионализма. Якобы, потому что мне нужна иллюзия бурной деятельности, а не быстрый результат. Пусть думают, что объект вожделения очень-очень труден.
Я закончила записи и решила вздремнуть. Мне снилось, что я поднимаюсь над землей на собственных крыльях, оборачиваюсь и вижу их трепетание за спиной. Они прекрасны — легки, прозрачны. Внезапно крылья мои тают, и я камнем падаю вниз…
Проснулась я уже в конце падения, перед самой землей, как это часто бывает во снах. Из коридора доносились смех и голоса. В дверь постучались. Раздался недовольный голос давешней горничной:
— Хозяева приглашают на ужин в восточной столовой. Поторопитесь.
Я быстро привела себя в порядок, переоделась в легкое шелковое платье и вышла из комнаты. Картина, представшая перед моими глазами, заставила меня охнуть. Коридор был полон девиц. Пестро разодетых, благоухающих трендовыми ароматами и отбивающих быструю дробь высокими каблуками. Девицы носились туда-сюда, блестя стройными ножками. Я разинула рот и тупо пыталась понять, что происходит. И вдруг…
— Ксю! — ахнула я. — Ксю!!! Что ты здесь делаешь?!
Метаморфка в своем втором облике и брючном костюме цвета молодой травки попыталась спрятаться за спину… виверны Ольги-Хельги. Рядом с ними на ковровой дорожке топталась аспидка и многодетная мать Валентина, кстати, очень недурно одетая, подкрашенная и причесанная, но выделяющаяся из толпы нимфеток своей возрастной статью. Если сейчас увижу тут русалку Маргариту Романовну или горгулью Таисию Демидовну, упаду в обморок, решила я.
… Я несколько секунд непонимающе таращилась на соседок. Те же как раз очень понимающе переглянулись и втолкнули меня обратно в комнату. Окружили, словно хищницы жертву.
— Машенька! — трагично воскликнула Валентина. — Но ты-то здесь как оказалась?
— Странный вопрос! — возмутилась я. — Если что, я тут работаю! У меня контракт!
— Если что, у нас тоже. И работа, и контракт, — буркнула метаморфка.
— И ты, Ксю?! — в моем голосе было море упрека.
— А что сразу Ксю? Все побежали, и я побежала.
— Да объясните мне, что происходит! — взмолилась я.
— Я объясню, — со вздохом согласилась метаморфка. — А вы, девочки, идите. Мне место займите за столом, а то, чую я, жратву тут придется добывать с боем.
— Да-да, — подтвердила Валентина, — в большой компании клювами не щелкают. Эти анорексички вечно голодные.
Аспидка и виверна вышли, Ксю принялась неохотно каяться:
— В общем, я узнала, что там за артефакт. Это Честная Монета лепрекона. Слышала о таком феномене?
Я покачала головой. О лепреконах я почти ничего не знала. В людских городах они селились редко, так как дополнительной ипостасью не обладали — оставались остроухими и потому очень заметными. Да и ограниченное в людском мире хождение золота, до которого они были крайне охочи, их не устраивало.
— Ну про лепреконов клад-то ты слышала?
Да, слышала. Лепрекон не считается совершеннолетним, пока не соберет свой первый клад. Потом он его… закапывает? И там еще что-то про радугу.
— Нет, закапывание клада — пережиток времени, — пояснила подруга. — Для безопасного хранения золота лепреконы используют сейчас всякую разную продвинутую магию. Иногда в их клад попадает монета с «историей». Вернее, лепреконы целенаправленно ищут подобные артефакты и время от времени… учитывая, какие они прохиндеи и какое у них чутье… успешно их находят. Это должна быть необычная и очень хорошая история. И монета должна быть ее частью. Например, с ее помощью спасли жизнь. Или оказали помощь кому-то, попавшему в бедственное положение. Так она становится мощным артефактом. Благодарность за спасение, счастье, сила человеческого сердца сечешь?