Бывшая жена драконьего военачальника (СИ)

У спуска в подсобные помещения я обнаружил маяки. Стоит потревожить, и они сообщат о моём присутствии. Потому я остановился и направил заклинание прослушки.
— Ну как? — послышался голос Кэтрин.
— Аура сильная, но дара не видно, — ответил ей мужчина.
— Какая досада. Поговори с ней. Мне пора.
Я напрягся, готовый метнуться наверх, чтобы меня не заметили. Разговор ничего не подсказал, но, судя по всему, уже завершился.
— Неприятные ощущения скоро пройдут, Кэйтилин, — снова послышался голос мужчины.
Кэйтилин? Там есть кто-то ещё?
— Я… Кэтрин! — хрипло возразила девушка, чем ввела меня в краткий ступор.
К ней обращались по другому имени.
— Сильная. Дочь своего отца. Уильям надеялся, что ты унаследовала и дар, — отозвался он сухо.  
— Это не он.
— Вот незадача, — хмыкнул мужчина внезапно, словно произошло что-то досадливое.
— Так-то, — заявила она с вызовом.  
— Препарат можно и выпить, — усмехнулся тот, а я заколебался, раздумывая над тем, чтобы вмешаться.
Девушке могла угрожать опасность.
— Так, а разве злодеи не должны выдать свои тайные замыслы?
— Я не злодей, Кэйтилин. Я твой союзник. Ты ведь хочешь вернуть дни процветания рода Андервуд, войти во дворец, где должна была стать хозяйкой?
Что? Он считает, что она…
— Нет, — кашлянула девушка. — Мне лишь охота жить спокойно с Калебом.
Надо же… Выходит, она всё же неравнодушна к моему огненному другу. Или всё это спектакль для меня? Мог ли я себя выдать?
— Тогда этот препарат понравится тебе особенно. Он сотрёт память об этом вечере и нашей встрече. Мы свяжемся с тобой позднее.
Нет, похоже, она в опасности. Я уже был готов рвануть к ним, когда ко мне сзади подлетел Калеб.
— Где она?! — рыкнул огневик, в буквальном смысле пылая от негодования.
— Внизу, — сообщил я, и он тут же сорвался с места, снося по пути все маяки.
Естественно, я рванул следом за ним, быстро сбежал по лестнице. И мы очутились в тёмном подсобном помещении с водопроводными трубами под потолком и гудящими насосами. Кэтрин сидела на полу, обратив к нам вспыхнувший облегчением взгляд. А вот злоумышленник пропал.  
— Где он? — обратился я к ней, и она тут же указала мне направление.
За насосом оказалась ещё одна дверь. Я выбежал из помещения, пронёсся вперёд, внимательно проверяя путь перед собой. Через некоторое время пришлось остановиться, чтобы деактивировать обычную взрывную ловушку. Но к тому моменту, как я выбежал на улицу, неизвестный успел скрыться. Упустили. Пометавшись ещё пару минут, я рванул обратно к Калебу. Мало ли, кто нападёт, пока он ухаживает за своей женой. Но опасность миновала, они просто разговаривали. Огневик бережно обнимал бледную после пережитого девушку, а она доверчиво жалась к нему. В этот момент моё отношение к их браку изменилось. Может, всё и началось с обмана, но там явно появились чувства. Впрочем, мне на собственном примере пришлось пройти через подобную ситуацию с Джослин.
— Как она? — я присмотрелся к девушке, оценивая наличие повреждений, а Кэтрин только сильнее задрожала, словно испугавшись меня.
Хотя и неудивительно, я был с ней не очень любезен, пусть и старался не грубить.  
— Сидеть сможешь? — Салливан весь подобрался, словно готовый вскипеть в любой момент.
— Да, — Кэтрин озадаченно захлопала глазами.
Калеб встал и резко приблизился ко мне. Его кулак направился в моё лицо, но я не стал выставлять блок. Перед глазами вспыхнули искры, мелькнула боль. Я отступил, пытаясь поймать равновесие.
— Что б тебя, Итан! Ты же появился тут раньше меня и ничего не сделал! — обвинил меня Калеб, и вполне справедливо.
— Я наблюдал, — коснувшись разбитой губы, я выпрямился.  
Если бы Калеб бил в полную силу, вряд ли бы удалось устоять на ногах.
— Наблюдал?!
— Наблюдал, — я твёрдо посмотрел в его глаза. Пусть и сознательно подверг девушку опасности, но выяснил главное: как в отношении неё, так и по поводу их чувств друг к другу. — Поэтому знаю причины похищения. Её называли Кэйтилин. И говорили о возрождении величия рода Андервуд.
 
Навязавшаяся в жёны Калебу девушка оказалась дочерью погибшего императора. 
  
Глава 13
 
/Итан Вилдбэрн/ 
— Кэтрин? — Калеб сделал нерешительный шаг к сжавшейся в ужасе девушке.  
Но страх её был мимолётным, она вдруг сорвала медальон с шеи и отбросила его прочь. И тогда я присмотрелся к её ауре, с которой начала сползать искусная иллюзия. Кэтрин оказалась чистокровной драконицей стихии огня. Значит, это правда, она Кэйтилин Андервуд, дочь свергнутого императора. Вот только, судя по рисунку ауры, не унаследовала дар.
— И что теперь? — девушка с вызовом вскинула подбородок, в глубине голубых глаз зажглось отчаянное пламя.
Ей действительно было нечего терять…
Калеб опомнился и направился к ней, я же так и остался стоять на месте. Мысли вспыхивали и гасли. Чистокровная, дочь императора. Что же теперь делать? И её медальон…  
— Итан? — обратился ко мне Калеб, заставляя выплыть из водоворота тревожных мыслей. — Едем?    
— Да, — я медленно прошёл к артефакту.
Джослин лишь раз давала мне посмотреть свой медальон, и он был почти точной копией украшения Кэйтилин. Значит ли это, что он несёт те же функции? Что он тоже скрывает ауру, и мои догадки верны, Джослин не человек? И ведь у императора было две дочери. Анжелин Андервуд, дитя его любовницы Хелен Виспер. Её изображения почти не сохранились, но я почти уверен, что она была зеленоглазой брюнеткой, магом воды. Как Джослин…  
— Наденьте, никто не должен видеть вашу ауру, — всё ещё пребывая в некотором шоке, я вернул артефакт девушке и двинулся в сторону выхода.
На улице в машине ожидал Уэсли. Начинал накрапывать дождь, от которого мы поспешили спрятаться в салоне. Калеб не выпускал жену из рук и разместил на своих коленях. Девушка дрожала, глядела на меня затравленно, да и друг бросал в мою сторону настороженные взгляды.  
— Едем в госпиталь? — вежливо уточнил Уэсли.
— Мисс… ис Салливан, в госпиталь? — я взглянул на девушку.
Сегодняшний случай доказал, что она любит Калеба, так что не мне её осуждать, если он сам позволил случиться между ними чувствам. А ведь она его обманула и, возможно, продолжает обманывать. Мне это знакомо, я тоже не уверен в искренности Джослин. И всё равно тянусь к ней, потому что это сильнее здравого смысла. Не хочу даже думать о том, что со мной будет, если мои стремления наткнутся на стену отчуждения и не получат даже тени отклика.   
— Нет, я не пострадала, — она прижалась к мужу теснее, боялась меня.  
— Едем к Калебу, — решил я.
Что бы мы по итогу ни решили, девушку надо осмотреть, дать ей отдохнуть. Да и нам нужно принять внезапную правду, пока она с трудом укладывается в голове.
Машина тронулась, я связался с Картером, успокоил его и вкратце поведал тайну жены нашего общего друга. После чего решил расспросить саму Кэтрин для понимания полной картины произошедшего.
— Что там произошло? — я пригляделся к бледному лицу девушки. — Вас шантажировали? Почему вы отправились с ним? И как сняли маяки, наложили такой сильный отвод?
— Столько вопросов, — глупо усмехнувшись, она протянула мне руку.
Сначала мы с Калебом растерялись, не понимая её действий, потом заметили кольцо на её пальце со знакомым красным камнем. Такие вкладывали в незаконные артефакты. Один из них использовала на мне Элиза, пытаясь добиться близости, а другие применяли на Виктории, чтобы привить ей тягу к опасному препарату. Выходит, наш тайный артефактор вновь заявил о себе.
— Давайте я начну с начала, — предложила девушка, позволяя мне снять с её пальца кольцо.
— Конечно, так будет логичнее, — согласился я.
— Я отправилась в астрал, чтобы поработать с шаблоном. И появился незнакомец с лицом моего отца. Прямо настоящий император. Представляете в каком я была шоке? — она широко распахнула глаза и развела руками в стороны. На самом деле представлял, ей снова удалось ввести меня в ступор. — И он уверял меня, что не самозванец, а настоящий отец. Что во время переворота он сумел добраться до годриса и так спас свою душу. Я ему, само собой, не поверила. Тогда он начал расспрашивать меня о даре. Следом заявил, что должен проверить. И вселился в моё тело! Меня переместило обратно в реальный мир, но я не могла управлять своим телом, двигаться, меня буквально заперло в собственной голове. Он разговаривал со мной, сказал не сопротивляться, иначе может случайно уничтожить мою душу. Сделать я ничего не могла. Он достал это кольцо из моей сумки, надел его и покинул академию.