Её первый мужчина (СИ)

Вздрагиваю, когда он начинает тихо шептать в волосы. Тихо, но я слышу каждое слово.
– Юля, не буду скрывать. У меня тоже есть проблема. Сейчас я ищу постоянную женщину. Одну для всех моих желаний. Это нужно для имиджа, для работы. Много условностей.
У меня в груди затрепетало. Одну. Я могу стать его единственной женщиной. От одной мысли об этом закружилась голова.
– Поэтому я не смогу устроить тебе факультатив. Ты моя студентка,– сжал талию еще сильнее. Внутри все рухнуло. Я ожидала иного. – Ты сестра моего лучшего друга. Ты сама говоришь, что не любишь секс. А мне для таких целей нужна раскрепощенная женщина, желательно, законченная нимфоманка. Готовая на всё. Не могу просить этого от тебя, после того, что сделал.
Боже, он все еще помнит? Ту ночь.
– Я стану для тебя такой, как нужно, – прижалась к нему сама. Нет, сейчас, когда я так близко уйти нет сил. Я не смогу. Вцеплюсь в него руками, вопьюсь зубами и ногтями. Но не уйду. Пусть с мясом отрывает, с кусочками своей кожи. Чуть отстранилась, прикоснулась ладонью к слегка колючей щеке.
Глаза в глаза. Он смотрел на меня, я опять тонула в малахитовой бездне. Смотрела на свой каменный цветок.
– Юля, почему из всех мужчин на планете я? – наконец, произнес он. – У тебя стокгольмский синдром? Ты хоть понимаешь, что пришла за сексом к тому, кто изнасиловал тебя…
  
Глава 5
 
ОНА
– Это была случайность, – алкоголь придал смелости. Я запустила пальцы в его жесткие темные волосы. – Просто так получилось.
– Я – чудовище, Юль. Я мучил тебя, целовал против твоей воли. Лишил невинности, в конце концов. Уверен, сделал больно, – теплое дыхание с запахом хорошего алкоголя. – Может, из-за меня ты сейчас так не любишь секс?
– А может только из-за тебя верю, что могу полюбить? – хитро улыбнулась и прижалась щекой к щеке. – Я не сказала ничего родителям, не сказала ничего брату не только потому, что наивный добрый олененок. Ты что-то разбудил во мне той ночью, что-то особенное. Повторить это никому оказалось не под силу. Мне было хорошо с тобой, но ты не дал ничего объяснить. Просто сбежал.
Чем больше я говорила, тем сильнее руки сжимали мою талию, тем глубже он дышал, вновь зарываясь в волосы.
ОН
Что она творит? Что говорят эти отвратительно накрашенные губы? Ей понравилось? Она ни в чем меня не обвиняет? Сжимаю её в своих руках. Мог бы и крепче, но боюсь сломать. Юля хрупкая, как тростинка. Возбуждающая до нельзя. А как пахнут её волосы, сводящий с ума парфюм с цитрусовыми нотками. Всегда любил, когда девушки так пахнут. Есть в этом что-то пьяняще экзотическое.
– Ты открыл для меня этот мир. Научи, как теперь в нем выжить, – требовательный голосок. Губы почти касаются уха и это, черт возьми, прекрасно. Обычно я не люблю, когда женщины позволяют себе много, берут ведущую роль на себя. Но сейчас это даже приятно, чарующе.
Как всегда, стоит этой девочке появиться на горизонте, я тут же готов к бою. Гормоны сходят с ума в два раза сильнее. Ей придется очень постараться в качестве "единственной".
– Хорошо. Будет тебе сексуальный факультатив, – улыбаюсь от этой формулировки. – Этот год я читаю у вас налоги. Зимой зачет. Летом экзамен. До следующего лета ты – моя единственная женщина. С этого момента. Готова к этому?
У меня от предвкушения сейчас взорвется голова. Гормоны устроили забег, взбесились, забурлили снова, как будто и не было разрядки.
– Да, – сняла с предохранителя.
– У меня есть правила. Про нас никто не должен знать и этот год ты полностью в моей власти. Выполняешь все мои требования беспрекословно, вне зависимости от твоего эмоционального и физического состояния. Я не терплю отказов. Как только ты мне нужна приезжаешь туда, куда я сказал в таком виде, как я сказал, и делаешь то, что я сказал. Во всем. Моё слово – закон. Одно нарушение – наши отношения прекращаются. Факультатив для Бемби закрывает свою работу. Если тебе что-то не понравится, сможешь уйти, когда захочешь.
 
Чувствую, как хрупкое тело напряглось в моих руках. Она думает, ей страшно и это будоражит кровь еще сильнее. Предвкушение еще одного "да". Сейчас оно слетит с этих губ и я сойду с ума. Сделаю так, как я хочу.
Выстрел с чужеродно красных губ моего олененка…
ОНА
Магия каменного цветка добралась до меня. Я, как заколдованная, слушала его речь и понимала, что даже на таких условиях не смогу отказать. Сделаю, как скажет. Приду, куда скажет.
– Да, – ответили какие-то чужие, будто не мои губы.
Широкая горячая ладонь накрыла мой рот. Я испуганно смотрела на своего "учителя" и тихо вскрикнула в ладонь, когда он с силой дернул за рукав платья. Ткань затрещала и порвалась. Он срывал её с меня рукой, как обертку с самого желанного подарка. Превращал его в лохмотья методично и зло.
– Никогда я не хочу видеть на тебе эти блядские вещи. Выкини, сожги. Это не для тебя, – рычал Игорь. Я испуганно дрожала, понимая, что сейчас заплачу. Прекратив надругательства над платьем, он медленно провел ладонью по моему рту, размазывая по лицу помаду. – Эта отвратительная помада. Она тоже не для тебя. Она портит тебя. Превращает моего трогательного олененка в отвратительную шлюху. Ты не шлюха, ты женщина. А женщины так не одеваются. Поняла меня?
Убрал ладонь от моего лица. Испуганно смотрю на него и не знаю ничего. Как быть дальше? Как идти домой? Как воспринимать то, что только что произошло? Вообще-то он только взялся меня обучать на факультативе для шлюх. Разрываюсь на части и киваю, что поняла.
– Говори словами. У тебя есть голос, я хочу его слышать.
– Поняла, – чувствую, как этот самый голос дрожит. Но Игорь неумолим.
– Встань.
Я послушно слезаю с колен, где нежилась последние минуты. Встаю и выпрямляюсь в полный рост. Разодранное платье падает к моим ногам. Стою перед ним без лифчика в черных кружевных трусиках, чулках и на шпильках. Дрожу. Мне страшно, неприятно и хочется убежать. Как я додумалась пойти к нему? Зачем? Дура.
Он внимательно разглядывает меня, будто холодным камнем по телу водит. Ждет. Внезапно я догадалась чего ждет. Что убегу, что сдамся не начав, что спасу нас обоих от собственной глупости. Понимание придает сил. Поднимаю голову и с вызовом смотрю на своего учителя.
– Молодец, – одобрительно кивает Игорь.
Встает и подходит ко мне. Проводит рукой по растрепавшимся волосам, ласкает пальцами тонкую шею. Это так приятно, что жмурюсь от удовольствия. Скользит ниже и обводит подушечкой пальца сосок. Вдохнула и не могу выдохнуть. Чувствую обе руки у себя на талии. Игорь медленно с наслаждением гладит кожу. Он изучает мое тело скрупулезно. Все-таки смогла выдохнуть. Руки скользнули ниже и погладили напряженные ягодицы.
– В таком виде ты безумно сексуальная, – подцепляет резинку чулка, оттягивает и щелкает. Она обжигает кожу. Небольно, но возбуждающе. Ойкаю и почему-то улыбаюсь. Да, таких чувств Сева не вызывал во мне никогда. Странно, может, я просто недостаточно его любила? Уважала, верила в него, но не любила. – Смешно? – выгибает бровь мой учитель.
– Да, – улыбаюсь и опускаю глаза. Пьяная, безумная, а теперь еще и возбужденная. Внизу живота приятная истома.
– Тогда продолжим веселиться. Расстегни мне брюки и сними их.
Это неудобно. Приседать на высоченных шпильках, расстегивать ремень. Пришлось опуститься на колени. Немного повозилась, подцепила брюки вместе с трусами и спустила до пола. Подняла взгляд на Игоря, ожидая одобрения. Он удивлен.
 
– Похвальная инициатива, – усмехнулся мужчина. Он был готов на все сто, напряженный член рядом с моим лицом. Я принялась разглядывать его. Той ночью только чувствовала эту часть тела, но не видела. Он был также красив, как и его хозяин. Ровный с бугристыми венками и широкой головкой. Статистикой о размерах не располагала, но у Севы точно был меньше. – Нравится?