Лунная пленница Синего узника (СИ)
- Кстати, нужно попросить Минику – пусть принесет побольше кофе в следующий раз, - вспомнил Гиймон о насущном. - Тот кофе, что выдают агенты Безопасности со стандартным набором провианта – никуда не годится. Мне даже кажется, что от него наоборот еще сильнее клонит ко сну. Или от скуки... в этих мешках, прибывающих с большой суши все просто провоняло серой унылостью. Еще сильнее, чем тут...
А может Гаммы Безопасности эти упаковки специально под местную обстановку подбирают?
- Кхм, - усмехнулся Гиймон. – Никудышные декораторы из Агентов Эрика. К каменным стенам моей башни отлично подошли бы цепи, а не блёклые украшения к празднику Новой Луны. Что это вообще за издёвка такая?? - возмутился он, вытянув из мешка шуршащие гирлянды. - Мне тут вечеринки устраивать одному?! Или Мегер с болот позвать на танцы?..
Они могут сколько угодно твердить, что я равноправный агент Службы Безопасности. Смотритель стратегически важного острова! Но на деле – Гиймон Синий с запретным даром повелителя Озерного войска, навсегда останется узником на этом отвратном клочке земли!
Либо же я, в конце концов, сорвусь с цепи и брошу все свои силы на борьбу за собственную свободу. М-да. Превращусь в очередного злодея, использующего магию скверны против остального мира.
Гиймон запустил пальцы в пряди цвета бушующего океана и бездумно уставился в окно.
Благородство, прививаемое вервольфу с детства, не позволит ему восстать против собратьев. Даже если его несправедливое изгнание продлится годы.
Поднять армию водяных воинов, не способных испытывать ни жалости, ни ненависти, не знающих чести и совести – означает пойти против собственной природы. Обречь сотни невинных на смерть ради эфемерной надежды на освобождение.
Но что ждет отвергнутого всеми предводителя убийц, пролившего кровь своих же сородичей? Такое же затхлое одиночество, что и в этой сырой башне.
Разве что, одержав победу над бывшими друзьями, Гиймон будет окружен лицемерными подданными, лебезящими перед ним ради личной выгоды.
Слащавая лесть, отдающая будущими предательствами, еще противнее, чем тихое уединение с привкусом вечной безнадежности...
Его не выпустят отсюда. Никогда.
Гиймон Озерный слишком опасен для мира.
К нему не подпустят. Никого.
Синему вервольфу позволительно принимать в башне лишь пару, которую он так и не успел встретить в миру.
Еще одна жестокая ирония. Ставя такое условие свиданий, Эрик точно знал, что у Гиймона нет пары! И, наверное, уже не будет.
Может, сестренка была права, и стоило оставить ей локон, чтобы Генетта отыскала избранную для брата? Смешная!
Она всерьез планировала рыскать по Озёрному клану с клочком его синеватых волос. Бегать повсюду в надежде, что какая-то дамочка потеряет голову от учуянного аромата его прядей, признав в Гиймоне пару.
Глава 4. Моника.
Подводного замка тут, увы, не нашлось. Жить нам с сестрами предлагалось прямо под открытым океаном, то есть Великим Синим озером, как его называли местные.
Тут же были установлены громадные ракушки с достаточно мягкой постелькой из лепестков подводных растений. Стоял огромный коралловый стол со стульями причудливой формы. Правда, напоминали они больше унитазы, что заставило задуматься о моей новой анатомии... Прочая мебель тоже особой оригинальностью от всего остального не отличалась:
Куски рифов с пробоинами вместо полок заменяли комоды. А замысловато изогнутые панцири гигантских крабов – применялись тут как кресла, диваны, плиты для готовки, отхожие места... в общем ничего особенного, всё как и полагается в морском царстве...
Единственно, что удивило – раковина фантастической мидии, приспособленная под стиральную машинку с перламутровой гладильной доской. Что, учитывая надетые на моих новоявленных сестренках бюстгальтеры, вызывало массу вопросов. Вряд ли торжественно возвышавшаяся стиралка могла быть тут приспособлением первой необходимости. Но, видимо, была!
Жаль, утюг найти не успела! - меня позвали обедать. Но я еще долго и пытливо выискивала его глазами, гадая, как же он может здесь выглядеть? И самое любопытное - как утюг сможет функционировать?..
А вот грусти почему-то не было. Теперь меня наоборот захватила какая-то эйфория. Хотелось все посмотреть, хорошенько обтрогать и временами даже обнюхать. По внезапно оконченной жизни тоже особо не тосковалось.
Попробовала было позлиться на мужа-топителя, но значительных успехов и в этой эмоции тоже не добилась. Идея погоревать, а тем более поплакать из-за его предательства и лжи вообще мгновенно провалилась с громким бультыхом.
- Из устричных бокалов лучше пить, чуть приподняв донышко, - посоветовала сидящая по-соседству зеленовласка, - тогда не захлебываешься после первого же глотка. А вообще скоро ты и сама привыкнешь – это только поначалу все непривычно.
- А ты тоже неместная? – спросила я у нее.
- Мы все тут пришлые изначально, - сразу поняла она, о чем я спрашиваю. – Да только некоторые уже настолько давно, что и не помнят своих миров. Вот и считаются исконными Сиренами. Как Одиноль.
- А ты помнишь? – спросила у нее, почувствовав, наконец, отголоски печали. Правда, чужой и вызывающей крайне мизерные капельки сочувствия.
Интересно, эта холодность ко всему – дополнительный бонус к загробной жизни? Или, точнее, к запучинной жизни. Однако и в том и в другом случае, я с радостью принимаю этот презент! Довольно удобно, знаете ли, перестать быть сентиментальной дурочкой, которую первый же встречный мошенник смог с такой легкостью кинуть! Вниз головой и прямо в воду. Даже камень к шее привязывать не пришлось! Я ж, наивная, сама незадолго до того ему созналась, что плавать не умею. Вот и подкинула, видимо, идейку – как быстро и, особо не заморачиваясь, он может избавиться от новоиспеченной супруги!
- Почти ничего не помню из той, прошлой жизни, - призналась зеленовласка. – Очень смутно некоторые события мелькают, как сон. Меня, кстати, Оусэль зовут. А ты Оника?
- Моника, - поправила я. – Приятно познакомиться.
- Мне тоже, сестрица, - улыбнулась она. – Но ты лучше привыкай уже к новому имени. Они у нас все на букву "О". Озерным девам нельзя по-другому называться. А если не свыкнешься с Оникой, тебе со временем совсем другое придумают. Как мне.
- А как же тебя звали в твоем мире? – спросила я у Оусэль.
- Не помню, - пожала она хрупкими плечами. – Да и какая теперь разница?
И правда, - подумалось мне. – Есть ли смысл теперь держаться за прошлое? Тем более что ничего хорошего я там не оставила. А плохое... Нет, меня даже мстить своему вдовцу особо не тянуло. Что-то мне подсказывает, что ему еще аукнется мое наследство...
А дальше началась официальная часть обеда. Или ужина. Я немного потерялась во времени. Хотя, правильнее будет сказать, я в принципе потерялась. В глубинных потёмках нового мира...
К слову, освещение тут было достаточно яркое. Его формировали светящиеся медузы, которые плавая у нас над головами, рассеивали переливающиеся волшебством лучи.
- Сегодня мы приветствуем новую сестрицу, - объявила роскошная Одиноль, поднимаясь и радостно виляя хвостовым плавником, - встречайте Онику Серенькую!
"Ам-м... А вот тут не поняла! С чего это я Серенькая? - не понравилось мне прозвище. - Типа как серая морская мышь?! Ничем особым еще не отличилась в смысле. Не произвела должного эффекта? Так я могу и впечатлить! Своим возмущением, к примеру!"
И вскочив вслед за рыжей нахалкой, я решительно подала голос, перекрывший восторженные рукоплескания в мою честь:
- Стоп-стоп-стоп! Вынуждена опротестовать врученное звание, - заявила я во всеуслышание.
Пусть сразу знают, что затюркать меня в глубинки не удастся!
– Я отказываюсь зваться Серой. С чего бы это вдруг такой колоритной личности как я, посереть, не успев погибнуть?