Лунная пленница Синего узника (СИ)

- Да какой Вы целитель после этого?!
- Кхек, – проигнорировал он мой вскрик, изобразив на лице сосредоточенность медитирующего.
- До-о-ок, - жалобно позвала я через пару минут. - Дайте хоть какую-то информацию о возможных последствиях. Но Вы же проводили предварительные эксперименты!
- С чего такие выводы? – вскинул он бровь.
- Я сама видела привязанную к этому столу живность! Вы же ставили на Гоблинах похожие опыты! – достала я свой припрятанный «туз».
- Да за кого ты меня принимаешь?! – вознегодовал он. – Гоблинам я выпавшие глаза вставлял на место! Рожденные не с тремя-четырьмя глазными яблоками, а многоокими – страдают привычным вывихом пятого и шестого глаза. И к твоему сведению, страшно благодарны мне за помощь!
- В том, что «страшно» я и не сомневаюсь! – воскликнула я.
- Так что будь спокойна, никого я не мучил и не пытал ради тебя, - заверил меня Док. – Ты у меня первая и единственная подопытная, - раздался его саркастический смех, от демонических ноток в котором я вырубилась уже без всякого наркоза.
 Глава 29. Моника-Миника. 
***
Проснулась же я в несуразно-сжатом состоянии, напоминающем позу встревоженного эмбриона. Особенно неудобно было в районе колен, упирающихся друг в друга острыми внутренними краями. Дико непривычная боль из-за собственных трущихся друг об дружку костлявых конечностей понемногу отрезвила.
Я, конечно, перепугалась на операционном столе Дока до нервной икоты, но не настолько же, чтобы сбросить такое количество килограмм!
- Заснуть тут – не лучшая идея, Мини, - послышался рядом голос Гиймона, приправленный небрежной ленцой. – Надоело объяснять тебе, что мне это больше не интересно. Как, к слову, и тебе самой, хоть ты и уперлась всеми четырьмя лапками. Лучше поговори с Мижелем открыто и не создавай нам всем еще больших трудностей. Я и так использовал всё своё красноречие, чтобы доказать ему и Монике, что у нас и вправду ничего не было с тобой. В этот твой приезд, - добавил он, чуть замявшись.
- Красноречие? - повторила я. - А оно у тебя было? – спросила, полностью очухавшись из-за услышанного. Это самое "красноречие"? И где ты оную способность настолько глубоко прятал? – выгнула я шею, многозначительно поглядев на его симпотно обтянутое одеждой тело.
Вервольфа словно в попу ужалили!
Он подпрыгнул на месте, обернулся ко мне и уставился настолько выпученными глазами, что впору было звать Дока на выручку. Чтоб и Гиймону вправил око в случае новоприобретенного вывиха.
- Ты… ты?.. – промямлил он, растеряв весь скучающий налет из тона. – Как? Зачем?!
- Что зачем?
- Ты говоришь как она! – возмутился вервольф. – Прекрати сейчас же!
- Как кто? – не захотелось мне поверить, что мои интонации смахивают на говор жеманной Серой Волчицы.
Однако тут я непредвиденно наткнулась взором на точеную ручку Миники, почему-то почесывающую мои ноющие коленки. Застыла. Наглые пальчики девушки тоже замерли на моих ногах. Повернулась в сторону, где предположительно должна была бы сидеть Волчица, будь это действительно ее лапка, но ее там не оказалось. На диване, где, неудобно обхватив коленки руками, сидела я, никого больше не наблюдалось!
Перевела вопросительный взгляд на Гиймона, а он продолжает буравить меня не менее подозрительным в ответ!
И тут-то до меня доползло, наконец, что мой свихнувшийся хирург всё же сподобился довести фантастическую операцию до положительного результата!
"Да я же в теле Миники, черт побери!" – радостно прохихикала я, еще раз внимательно осмотрев доставшиеся мне от Серой Волчицы прелестные руки.
- Это не смешно, - мрачно буркнул Гиймон, истолковав мой смех, как дурацкую шутку Миники. Хорошо, он мои мысли не слышит!
И, видимо, вервольф решил, что Серая Кикимора передразнивает меня. Он же еще не знал, что в теле Серой Волчицы поселилась я сама!
Круто-о-о!
«Вот ты и попал, Волчара!» – зловеще глянула я на Гиймона.
Тот еще больше напрягся. Как хищник, ожидающий нападения. Блеснул опасной синевой радужек, раздул ноздри до предельной ширины и ка-а-ак втянет воздух! Я думала, сейчас он весь закончится в комнате! Но нет, для дыхания мне всё еще хватало кислорода, хоть и казался он теперь сгущенным и обжигающе колючим.
 
Гиймон ошеломленно распахнул глаза, сделал два деревянных шага ко мне, пошатнулся и застыл. Будто на него цунами надвигалось, и Синий вервольф, уже предвидя, что бежать не получится, стоял и ждал неизбежной катастрофы.
Судя по его вздымающейся грудной клетке, продолжающей свирепо дышать моим запахом, Док был прав. И теперь вервольф чует во мне полноправную пару. Я, разумеется, понимала его шок и происходящую в мозгах адову круговерть, но помогать в прояснении ситуации не торопилась. Мне нужно было еще немного времени, чтобы получить ответы. Важные. Те, без которых у нас ничего не выйдет, сколько бы мы ни перетасовывали эту изношенную колоду тел.
- Ты же за откровенность, Ги? – спародировала я жеманную речь Миники. – Тогда давай будем искренними. Попробуем заново обсудить наше положение, - предложила я, не зная, говорили ли они с Волчицей о том, о чем намерена расспросить сейчас я. – Но на этот раз решим всё окончательно и бесповоротно. Согласен?
- Ты снова что-то затеяла? – настороженно спросил он, вибрирующими хриплыми интонациями. И принялся отступать к окну.
Мм-м, а это радует!
Выходит, вервольф не врал. И он, действительно, избегал близости Миники всё это время! Но тогда, что означали те слова, что он сказал Серой соблазнительнице? Признался своей Кикиморе, что она притягивает его Зверя, но человек против, как и уверял меня Док?..
«М-да, милый, - подумала я про себя. – Нам обоим сейчас нелегко. Я ведь тоже начинаю ощущать, какие-то странные импульсы внутри себя. Не то рычание…, не то ворчание… Но главное - не завыть прежде, чем доведу свой план до конца! А то проснется сейчас волчица Миники внутри тела, а тут я! Прошу, дескать, любить и жаловать твою новую хозяйку. Представляю, какой тут концерт начнется!»
Однако скоро стало не до шуток. Пора было приниматься за дело:
- Ты ощущаешь во мне пару? - понимающе спросила я у вервольфа.
Гиймон молчал, и лишь его штормирующее отрывистое дыхание говорило о том, что я права.
- Ощущаешь, но всё равно отсылаешь меня к Мижелю? – продолжила я свой допрос.
- Он тебя любит, - сказал вдруг Гиймон, ошарашив меня непривычным для этого вервольфа разговором о чувствах.
- А, по-моему, важнее, что испытываю я сама. И ты, - подвела я Синего к признанию, которое могло разорвать в клочья моё сердце.
«Только бы он не сказал сейчас, что тоже любит Минику! – слабовольно тряслась я в душе. – Это будет просто финиш! Ведь в таком случае, всё, что я натворила… это же… это… Кошмар! Что же я наделала??» - скатывалась я в панику с каждой оттикавшей секундой.
- Ты тоже любишь его, Миника, - тяжело сглотнув, проговорил парень. – Хочешь поговорить прямо и раздать все хвосты? Так будь хоть раз честна! – с напором потребовал он. – Признай, что любишь его!
«А ты?! – так и хотелось мне закричать. – Кого же любишь ты?»
Но я не могла. Слишком страшным был ответ. Слишком предсказуемым, как мне казалось. Слишком разрушительным он мог стать для меня и для всего, на что я продолжала надеяться.
И потом Гиймон мог что-то заподозрить. Он и так уже присматривался и принюхивался с ежесекундной упорностью, выискивая, как запах Серой Волчицы мог в одночасье превратиться в полноценный аромат пары.
Вот почему мне следовало действовать осторожно, не перестав прикидываться Миникой:
- Хорошо, - кивнула я, - моё признание взамен твоего, Ги-и.
- Что ты опять хочешь услышать? – бросил он на меня несчастный взгляд. – Мини, мне, по сути, всё равно – скажешь ты сейчас правду или нет. Я же уже всё решил для себя.
- Пусть так, - поспешила я спросить основное, пока не прозевала удачный момент, - но ты не ответил, чуешь ли ты пару во мне?