Лунная пленница Синего узника (СИ)

Притормозив на последних ступенях, мы удивленно переглянулись. Из гостиной повеяло такой напряженной тишиной, что, казалось, ее можно потрогать руками.
А через секунду дверь резко распахнулась, и из комнаты как ужаленная выскочила полуголая Миника. Кое-как прикрываясь ярким платьем, девушка мимоходом бросила на Мижеля взгляд полный запредельного ужаса и полетела в сторону своей спальни.
За ней вылез угрюмый Гиймон.
Полностью одетый, в застегнутом до последней пуговки черном камзоле, он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди.
Вервольф стоял у самого входа в гостиную, в узком коридоре Башни, тем самым перегородив собой дорогу в комнату Миники.
Отметив его тёмный исподлобья взгляд, наполовину звериные инстинкты в моём ошибочно-приобретенном теле в голос заорали, что пора делать ноги.
Мижель выглядел не мягче. Бледный, со сверкающими серебром глазами, он дёргал исказившейся от ненависти верхней губой, издавая глухое рычание.
- Пропусти, - ровно сказал он Гиймону.
Тот лишь отрицательно качнул головой.
- Я ведь врежу, - зачем-то предупредил Серый своего бывшего однокурсника.
- Имеешь все основания, - провокационно заявил Гиймон ему прямо в глаза, признавая свою связь с Серой Волчицей.
Что они творят? - отошла я еще на пару шажочков. - Специально подстрекают друг друга...
Миг, и кулак Мижеля впечатывается в невозмутимое лицо Синего оборотня. Он сильно вмазал. С плеча. Гиймон отшатывается и, не удержавшись на ногах, заваливается на бок.
- Поднимайся, - цедит над ним ощетинившийся Серый вервольф.
Ему этого мало. Один удар только разогрел Волка. Ему нужна драка.
- Я не буду с тобой бороться, - не вставая с пола, спокойно говорит Гиймон. – Ты выпустил пар -отлично. Но на этом - всё. Сорвемся сейчас, и оба потеряем контроль над Волками. А в моем случае это чревато, - намекает он на кожные руны, способные призвать водункулов.
- Ох как страшно! – иронично скалится Серый. – Вставай. Иначе я решу, что ты не против того, чтобы я и дальше лапал твою грудастую пленницу, - похабно усмехается он, поглядывая на меня.
Такого я от Мижеля не ожидала!
"Что он несет?! – замираю я, глядя на опасный блеск в синих глазах Гиймона. – Озёрный вервольф и прежде считал меня вселенским злом! А теперь еще и в Сиренничестве моем распутном убедится! У меня тогда и на обиду за измену прав не останется. Если они, конечно, у меня имелись... Между мной и Гиймоном и так уже всё было хуже некуда из-за моего добровольного предложения сблизиться без обязательств».
Однако реакция Озёрного вервольфа на скабрёзное заявление Мижеля прямо противоположна той, которую я ожидала. Его зрачки расширяются, становясь темнее ночи. Но он смотрит не на меня. И нет там ни грамма отвращения или презрения. В них лютая, неприкрытая ненависть.
Утробно зарычав, Гиймон внезапно отталкивается от пола и бросается на всё еще ухмыляющегося Мижеля. Настолько молниеносно, что того просто сносит с ног.
Удар. Рык. Короткая потасовка на полу. Еще через секунду Вервольфы вскакивают на ноги, награждая друг друга смачными тумаками. На это страшно смотреть. Их руки частично трансформируются в лапы с острыми когтями, и дальше мордобой переходит уже в дикий поединок двух неуправляемых хищников.
Что же делать?!
***
Дорогие читател!
Приглашаю всех в свою новинку
«Отчаянная Попаданка для Василиска»
В одной ночной рубашке меня перенесло в чужой и враждебный мир. А ведь с понедельника у меня сессия в универе! Но у адептов Магической Академии на меня свои планы. И я была поймана и вымазана какой-то жижей. Как и неотразимый принц Василиск, отбивающийся от них в соседних кустах. И как прикажете мне, босоногой девчонке, спасать самого крутого студента Академии?! Однако эта задача оказалась проще, чем добиться от впечатляющего красавца простого «Спасибо»!
Читаем тут:
https:// /ru/book/otchayannaya-popadanka-dlya-vasiliska-b428008
 
 Глава 27. Моника. 
Смотрю, как парни кубарем влетели в гостиную, снося по пути все небогатые пожитки, а в голове из всех бредовых идей лишь одна полуразумная. Так и хочется набрать кастрюлю ледяной воды и окатить безумцев отрезвляющим потоком.
На размышления особого времени нет, но всё же я догадываюсь, что спасибо за холодный душ мне никто не скажет.
Разве что Док. Ему бы было любопытно изучить «редкую поведенческую реакцию двуликих, оказавшихся в нелепом положении», - так и слышу я его монотонный голос.
В то время, как у вервольфов уже и клыки повыскакивали, и когти наращиваться стали со сверхзвуковой скоростью. Вроде заживление у них хорошее, успокаивала я себя, понимая, что разнимать их могу попросить одних лишь Орков да Троллей. Ибо Нереиды удерут в обморок еще у входа в гостиную. А Дока я звать боюсь. Я его инициативности вообще теперь побаиваюсь. Мало ли на какие опыты он пустит этих милых зверюшек с ощетинившейся шерстью, временами робко выглядывающей у них на плечах и спине. Доку ведь ничего не стоит, к примеру, пришить их друг к дружке, дабы соорудить для меня идеального партнера.
Или для Миники…
В том, что Мижель каким-то беспросветно-ошибочным боком тоже является моим нареченным Зверем, я уже почти не сомневалась.
Что-то мне одинаково паршиво, кого бы из этих двоих я не представляла с Серой профурсеткой…
Даже на их травматичный поединок было не так больно смотреть, как на мои мучительные фантазии о ком-то из парней в томных поцелуйчиках Миники.
Жуть, какими могут быть врединами ревнивые Сирены! Мне совершенно точно терпимее смотреть на когтистые тумаки и зубастые удары головой, чем на алые следы помады от губок МиниКики!
Подумаешь, волчьи конечности вырисовываются!
Однако, когда у Гиймона вдруг вылез посиневший хво-о-ост…
Прям раз, и выстрелил хвостище из разорванных штанин! Аккурат посреди окружностей.
Вот тут-то мне и поплохело… Чё-то не готова я, девы, с этой пушистостью дело иметь. Отчетливо догнала я и, испугавшись, что оно и после боя у парня не пройдет, пошла на отчаянные меры:
- Сто-о-оп!!! – закричала я на скалящихся балбесов в изодранной и свисающей клочьями одежде, с вздыбленными прическами и сигнальными огоньками вместо зрачков.
- А ну-ка разошлись по разным углам, быстро! – наслаждаясь, чудесным затишьем, продолжила я выкрикивать свою звездную речь. – Достали здесь мебель крошить. Кто ее потом чинить будет, а? Знаете, сколько берёт безглазый русал за реставрацию?! Где я ему такое количество полудохлых пиявок найду? Он же на два ведра ставку повысил!
- Зачем?! – зарычал внезапно Гиймон, прожигая меня синим огнем.
- Да кто ж его знает? – пожала я плечами. – Может, на зиму запасается.
- Русал? – кажется, это было единственное, что уловили покрасневшие от гнева ушки Мижеля. – Такое тоже бывает?
- Зачем ты пошла к нему?! – послышались низкие полутона в рыке Гиймона, означающие его запредельную ярость. – Чем ты вообще думала??
- К Русалу? Так он бы сюда не дополз сам. А Нереиды отказались тащить его в бочке, как прошлым летом, - по инерции оправдалась я перед взбешенным Смотрителем.
- Он обо мне, - подсказал Мижель, оглянувшись, чтобы убедиться, что ему есть, куда падать. И лишь потом грузно рухнул на опрокинутое вверх тормашками мягкое кресло. Слово «мягкое» в данном случае дань уважения мастеру позапрошлого века. Тот чудом ухитрился напичкать подушечки этого некомфортного предмета мебели тонной не гниющих водорослей.
- А-а-а, - прикусила я губу, мучительно вспоминая, какая часть моего тела принимала основное участие в решение связаться с Мижелем. – С ним? – переспросила, не отыскав ответа.
Вместо него в голове стучало: «Врежь ему. Врежь сама! Серый, видно, не все мозги на место ему вставил, раз Гиймон считает, что может, в чем-то тебя обвинять!»