Лунная пленница Синего узника (СИ)

Лишь объектом изучения для него, - почувствовала как холодность в голосе парня вымораживает что-то в моей груди, болезненно задевая душу.
И тут я вдруг задумалась:
Где же я жить-то буду, если в башне «шведская семейка» поселится и вместе с неизвестным Мижелем, эта мымра Серая здесь в тройничке устроится?
Меня же, еще чего-доброго, вытурят за милую душу. На топи. К Мегерам. Или и того хуже – обратно в Сирены. И хорошо еще, если я с собой успею одного из оборотней в качестве трофея прихватить.
Ну, не возвращаться же к «сестрам» с голым зад… задрыпанным саквояжем.
- Тебе лучше уехать, Ники, - вызывает волну радости совет Гиймона.
Это я боссом своим возгордилась, если чё. Хватило у волчары таки уважения к себе, чтобы не повестись на фальшь прохвостки Серой.
- Мне некуда, - задрожали вдруг ее мелкие губки. – Сам подумай, милый. Агенты Эрика не упустят возможности выследить меня. Теперь, когда я осталась без высокого покровителя и поддержки клана.
- Что ты сообщила Серому Альфе? – спрашивает вдруг Озерный вервольф. – Он ведь снял с тебя клятву крови в обмен на нужную информацию.
- Конечно, - к моему изумлению, не отрицает эта шш… шпионка. – Ты же знаешь, я передавала ему лишь мелочевку. Только то, что ты сам позволял. А ради свободы пришлось сообщить о местоположении кристалла.
- Этого не было в списке позволенного мной! – рычит внезапно вервольф, схватив девушку за плечи.
- Да ладно. Серый Матлер не сунется в Третье Болото. Никто туда не полезет, - говорит Волчица, призывно откидываясь назад в руках оборотня и открывая ему обзор на свое декольте. – Никто, кроме тебя, мой Ги. Ты единственный настолько отважный, рисковый, бесстрашный, - располагает она свои утонченные лапки на литом прессе Озерного оборотня.
- К чему этот спектакль? – спрашивает он, однако я чувствую сомнения в его глухом тембре.
- Не прогоняй меня, Ги, - давит девушка на жалость, моргая увлажнившимися маляпусенькими глезенками. - Остров последнее место, где меня будут искать агенты Безопасности Эрика. Лишь тут я могу переждать бурю.
«Неужто пожалеет?» - болею я за вервольфа как честная сотрудница и постоянная квартирующаяся.
Однако «голодный до правды кот в моих мозгах», упорно разъясняющий реальную причину переживаний, намекает, что расстраивает меня вовсе не бомжевание в топях.
Кстати, что за прибабахнутое сравнение своих мыслей с каким-то внутренним зверьем?!
«У меня от волнения уже коты в мозгу завелись! Они же там всех тараканов распугают!» - забеспокоилась я, старательно отвлекая себя от воркования парочки злостных адюльтерщиков.
Не иначе, как Док накаркал своими беседами о «Бессознательном «Я» и глубинном душевном сожителе».
О-о! А ведь на худой конец, я могла бы к Доку в квартирантки напроситься. Он-то бездомную помощницу не выставит за дверь, как некоторые…
И до того мне жаль вдруг себя стало, что я непредвиденно хныкнула. И носом напоследок шмыгнуть успела, прежде чем раздался визг Миники, полный вопиющего негодования:
- Нас подслушивают!
Называется, почувствуй себя еще более жалкой, чем секунду назад.
- За нами следили. Тут какая-то девушка! – глазеет на меня вытянувшееся личико этой мини Ники.
- Нет, это Моника, - падает камнем возражение Гиймона прямиком в моё потрясенное восприятие.
Ну супер! Меня на фоне этой стервозины даже девушкой теперь назвать зазорно? И с кем ты тогда спал?
- Извращенец! – выдаю я вслух итог своих умозаключений.
- Как это понимать? – оборачивается Миника к оборотню в благонравном упреке.
- Ты пришла просить убежища, я тебя верно услышал, Ники? В таком случае тебе придется согласиться на несколько условий, – возвращается к Гиймону привычное хамство. Очевидно, при виде меня.
 
«Всё-таки я ужасно положительно действую на вервольфа!» - удовлетворенно отмечаю про себя.
- О, конечно, я приму условия! Нельзя же подставлять тебя безвозмездно, милый, – сходу меняется настрой Серой Волчицы.
- Во-первых, не называй меня так, я же просил, - морщится Гиймон, а затем переводит взгляд на меня. – Объяснишь, что ты тут делала?
- … - задетая его резким тоном, пытаюсь вспомнить, какого лешего я тут действительно забыла. - Чай! - выпаливаю я, наконец, сконцентрировавшись.
- Чай? – хихикает худосочная красотка.
- Да, чай, - тычу в направлении котелка. Я его в порыве энтузиазма целиком с собой притащила. – Док решил угостить нас, - говорю лично Гиймону, подчеркивая, что его мымрочка не приглашена.
- Какой Док? – удивляется оборотень.
«Всё веселее и веселее!»
- Ты еще скажи, что нет никакого Дока! Как и меня не существовало пару минут назад! – не замечаю, как перехожу на крик.
- А он… существует? – в полном недоумении смотрит на меня застывший вервольф.
- Да перестаньте вы уже разыгрывать сцены, - махает вдруг Миника ручкой. – Я и так уже поняла, что в моё отсутствие ты коротал время с этой… с этой… - принюхивается она ко мне, - хм, рыбой? Любопытный запах, словно знакомый… Как бы там ни было, не мне тебя судить, Ги. Так что, как пожелаешь, могу остаться в качестве подруги. Надеюсь, в холодильном шкафчике есть чего поесть, – как ни в чем не бывало добавляет она, возвращаясь в гостиную. – Я такая голодная. Кстати, я принесла тебе отменный кофе, ми… Ги! – докрикивает она уже из глубины помещения, чем-то там шурша.
А мы с Гиймоном стоим двумя истуканами. Глаза в глаза.
- Это слезы? – спрашивает он, намолчавшись всласть.
Отдыхал, наверное, после долгого общения с Серой. А потом еще и меня на место ставить пришлось. Перетрудился молчун!...
- В чайнике? Вода, - отвечаю живенько.
Отворачиваемся, быстро размазываем сопли, поворачива-а-аемся… Ну, не мог что ли тоже отвернуться?!
- У тебя на глазах, - продолжает он буравить во мне позорную яму.
- Я думала, ты уже догадался, что Сирены не умеют плакать, - отвечаю, задрав голову повыше. – Это морская вода вытекает, когда стараюсь… заглушить магию!
- Магию голоса? – всматривается Гиймон в меня с подозрением.
- Могу перестать противиться своей силе, - предупреждаю, сжав от надломленной злости кулаки.
- Моника… - делает он острожный шаг навстречу.
- Стой! – решительно выкидываю вперед руку, на которой мгновенно вспыхивает рунический браслет подчинения. – Я отнесу чайник хозяину, - отступаю к спасительной железяке.
- Хорошо, - кивает вервольф. – Поговорим, когда вернешься.
Расслабленно выдыхаю и, схватив свою ношу, начинаю спускаться. Неторопливо. Не хочу, чтобы видел моё побитое бегство.
- Моника, - зовет он зачем-то.
И я замираю посереди лестницы, не зная, что правильнее: жалко проигнорировать или гордо отозваться. То есть наоборот. Хотя, по сути, одна лажа.
Пока я обдумываю, как не урониться носом в еще большее унижение, мне вдогонку летит вопрос:
- А кто хозяин чайника? – спрашивает этот изверг!
- Тот, кто тебе необходим! – рычу я через плечо и, больше не притворяясь сдержанной, бегу к Доку.
 Глава 21. Моника. 
Помнится, «главный» целитель острова говорил, что живет у водопада за Двупалым утесом. Звучит далековато, а на деле минут десять ходьбы. Особенно если есть о чем подумать. Понервничать. Позлиться. ПОНЕНАВИДЕТЬ!
Фу-у-у, - выдыхаем и топаем дальше. Уже почти дошла.
Насколько далеко от Башни Смотрителя отпустят меня рабские браслеты я не знала, но сильно рассчитывала, что до нового места прописки дотяну.
И, конечно, я ужасно обрадовалась, увидев небольшой домик, словно высеченный в одной из скал неподалеку от водопада. Зеленая поросль мха придавала жилью волшебности, а аркообразная дверь просто обязана была вести в добрую сказку!