Тьма наступает

— Так! — повысил я голос. — Хватит уже обо мне. Я — жив. А как насчёт посетителей, официантов? Повара, наконец? Может быть, кто-то уже позаботится о простых людях? Ну, о тех, которых не зовут Константином Барятинским.
Все, спохватившись, разбежались. Все, кроме Светы и Платона — эти остались. Света едва ли представляла, как следует заботиться о простых людях, а Платон был стреляный воробей, на мякине не проведёшь.
— Утром с вами всё было в порядке, ваше сиятельство. — Платон сверлил меня взглядом. — А здесь на вас напала Тьма.
— Браво, господин учитель, прекрасное наблюдение.
— Она вас схватила?
Я промолчал. Во-первых, сил уже не оставалось говорить, а во-вторых, запудрить мозги Платону было технически невозможно.
— Схватила, — кивнул Платон. — Тварь, прикосновение которой превращает людей в прах, схватила вас и душила. Но убить не смогла.
— Он особенный, — тихо сказала Света.
— Это мне известно, — кивнул Платон. — Однако лишь сейчас я в полной мере осознал, до какой степени он особенный.
  
Глава 5
 
Трупов среди обломков не нашли. Официант спрятался в кухне и пребывал в таком шоке, что не мог даже говорить, только вращал глазами и мычал. А немногочисленные посетители закусочной, повар и прочая обслуга задали стрекача через заднюю дверь сразу, как только в зале началось странное.
К тому моменту как меня подняли и повели к автомобилю начали прибывать полицейские. Этот народ умеет создавать иллюзию бурной деятельности. И пусть по факту они всего лишь вылезали из машин и останавливались с раскрытыми ртами, глядя на разрушения, всё же их присутствие было незаменимым. Благодаря им собирающаяся толпа прохожих ощущала: всё под контролем, власти тут, они разберутся. Ни я, ни Витман такого ощущения людям бы дать не смогли. Всё-таки полицейская форма и спецраскраска на автомобилях дорогого стоят.
Кровоподтёк с моего горла вполне сносно убрала Полли. Это заняло у неё минут пять. Пять минут, которые, наверное, не очень понравились Мишелю. Ведь я лежал на заднем сиденье своего автомобиля головой на коленях мадемуазель Нарышкиной, пока она сосредоточенно колдовала над моим горлом. Ей при этом пришлось наклониться — так, что пышный бюст почти касался моего лица. А при взгляде со стороны возникала полная иллюзия того, что у нас тут происходит нечто романтическое.
— Всё! — выдохнула Полли и откинулась на спинку сиденья. — У меня — всё. Кажется, мой целительский дар стал сильнее! Раньше бы я справилась с таким лишь в два-три приёма.
Я принял сидячее положение — силы медленно и неохотно, но всё же возвращались — и заглянул в зеркало заднего вида. Ощупал горло. Какие-то намёки, конечно, есть, но не сравнить с тем багрово-чёрным пятном, которое было до этого.
— Спасибо, — сказал я. — Что б я без тебя делал.
— Без меня? — захлопала глазами Полли. — О, помилосердствуйте, Константин Александрович! Да неужто этот мир в принципе может существовать без меня?
— Разумеется, нет, — улыбнулся человек, без которого мир действительно не мог существовать. — Ладно. Дайте мне ещё пять минут, и поедем в академию.
— Я вас отвезу, Константин Александрович, — сказал подошедший Витман. Он наконец отделался от полицейских, которых долго о чём-то инструктировал. — На своём автомобиле. На вашем может поехать госпожа Нарышкина, она…
— Нет! — воскликнул я. — Только не это!
— Что? — надулась Полли. — Ты мне не доверяешь⁈
Моя сестра Надя водила машину так, будто насмотрелась фильмов про стритрейсеров. Быстро, опасно, импульсивно. И всё же я мог ей доверять. Но Полли… Полли водила так, будто посмотрела фильм про мою сестру.
— Ты сражалась с Тьмой, — неожиданно пришёл мне на помощь Мишель. Который, очевидно, тоже не строил иллюзий относительно водительских талантов своей дамы сердца; она пару раз катала его, и впечатлений мой друг вынес более чем достаточно. — После такого нельзя садиться за руль.
— Но…
— Это ведь именно ты переломила ход битвы, — напомнил Мишель. — Если бы не твои стрелы, мы бы сейчас тут не стояли и не сидели.
 
— Ну… Д-да-а-а… — нерешительно согласилась Полли.
— Тебе нужно отдохнуть, — закончил Мишель.
— Мудрая мысль, — кивнул Витман. — Кто-нибудь из этих бездельников в форме отгонит ваш автомобиль к академии, капитан. Я распоряжусь. И — да. Дамы и господа, раз уже вы все здесь собрались, это очень удачно.
— Вот уж что-что, а представления об удаче у нас с вами никогда не совпадут, — проворчал Платон.
— Мы живы, — отрезал Витман. — В текущих обстоятельствах предлагаю одно только это считать большой удачей… Прошу за мной, господа.
Чтобы вылезти из машины, мне пришлось опереться на руки Андрея и Анатоля. Они буквально вытащили меня, а потом попытались закинуть мои руки себе на плечи.
— Да ладно вам, — отшатнулся я. — Всё не так плохо.
Хотя, честно говоря, было плохо. Шевелить ногами я мог, но совсем их не чувствовал. Шёл как во сне. Андрей и Анатоль шагали рядом, опасливо на меня поглядывая. Благо, машина Витмана стояла неподалеку и, добравшись до неё, я привалился к задней дверце.
— Давайте открою, — вздохнул Витман.
Пришлось посторониться. Витман открыл дверцу, я стёк на сиденье. Остальные замерли в ожидании. Витман обошёл машину и нырнул в бардачок.
— У меня есть для вас подарки и новости, — сказал, роясь в бардачке. — Некоторое время назад Константин Александрович подал мне идею, и одно устройство, ранее — штучный экземпляр, теперь изготовили целой партией. Правда, немного в разных видах.
Витман вытащил на свет божий (тучи так и не сошлись над нами, хотя пытались. Они обрисовали в небе почти идеальный круг, который также привлекал внимание зевак) мешочек с загадочно побрякивающим содержимым.
— Поздравляю всю мужскую часть Воинов Света — вы теперь курите.
— А это обязательно? — озадачился Андрей.
— Нет, но наличие у вас портсигаров администрацией академии возбраняться не будет.
Витман вытащил из мешочка плоский портсигар, на котором был вытиснен герб рода Батюшкиных и протянул Андрею.
Тот покрутил подарок в руке, открыл и озадачился. Внутри вместо сигарет оказались зеркальце и клавиатура.
— Н-да, — только и сказал я. — Маскировка — так себе.
— Не обладаем техническими возможностями маскировать основные элементы внутри, — отрезал Витман.
— А что это? — спросил Андрей.
— Воспользуйтесь кнопками, напишите что-нибудь.
Андрей, хмыкнув, потыкал клавиатуру. Зеркальце затуманилось, и на белом фоне появилась надпись: «Курѣнiя врѣдитъ вашему здоровью». Надпись мигнула и исчезла. А вместо неё появилась другая: «Прiнято. Продолжайтѣ наблюдѣнiя».
— Ого, — изумился Анатоль.
— На том конце постоянно дежурит оператор, который может достучаться до меня или ещё кого-то, способного быстро принимать решения, — сказал Витман. — В свете грядущей операции я считаю это не лишним. Разбирайте, господа. А вам, дамы, достанется традиционная модель — в виде пудреницы.
Полли от подарка пришла в восторг — пудреница выглядела очень стильно. А Света смотрела на подарок как-то странно. Суть устройства она поняла, но, судя по выражению лица, чувствовала, как мимо неё пролетает огромный культурный пласт.
— А что такое «пудреница»? — спросила Света.
— Такая же коробочка с зеркальцем, только вместо кнопок в ней — пудра, — сказала Полли.
— А что такое «пудра»?
Полли внимательно посмотрела на Свету. После чего молча взяла её за руку и потащила к моей машине. Похоже, аватарке предстояло погрузиться в океан новых умений и навыков. А зная Полли, не удивлюсь, если на чердаке у Светы появится целая батарея косметических средств. Которые, разумеется, в академии были запрещены и не поощрялись, да только кого такие мелочи волнуют на втором-то курсе.
За руль меня так и не пустили — да и правильно. До сих пор чуть чего — и перед глазами всё плыло. Распределились так: я, Света, Полли и Мишель сели в машину Витмана, сам владелец сел за руль. А Андрей, Анатоль и Платон заняли мою машину, управлять которой взялся один из подоспевших сотрудников Тайной канцелярии.