Тьма наступает
— Я не боюсь ни бога, ни чёрта, капитан, — отрезал он. — Я боюсь плохо выполнить свою работу. И давайте не будем забывать, что вы и почти все ваши Воины — такие же сопляки, которые…
— … которые ещё до появления Тьмы имели опыт сражения с настоящим злом, — оборвал я. — Мишель дрался с магом Пустоты и едва не погиб. Анатоль и Андрей сражались с этими чёртовыми зомби, которых сотворил Рабиндранат. Полли задействовали в операции «Кронштадт». Каждый из моих воинов знал, что такое настоящее дело! Они узнали об этом раньше, чем я научил их управлять Светом.
Глава 4
— Вы чрезмерно драматизируете, Константин Александрович, — холодно сказал Витман. — Давайте не будем забывать, что речь идёт о курсантах Императорской академии, а не о постоялицах пансиона благородных девиц! Все курсанты — военнообязанные. Все они проходят необходимую боевую подготовку. Одна только Игра чего стоит.
Я только рукой махнул. Смысла в споре не было. Приказать Витману я не могу, а совета моего он не спрашивает. Что ж, ладно. Идея, в целом-то, неплохая. Раньше я бы даже мог её поддержать… Ну, когда большая часть моей жемчужины была чёрной.
Теперь я был идеально отбалансирован и, кажется, понимал всю трудность положения императора. Он тоже прекрасно видел, когда чёрные или белые маги допускают перегибы. Однако видел и то, что перегибы иногда нужны.
— Возвращаясь к моему вопросу, — продолжил Витман. — Отчего наша милая барышня не может заштопать прореху сразу, не дожидаясь прорыва? Сил у неё для этого, насколько понимаю, достаточно.
— Если Света заштопает прореху сразу, порождения Тьмы, которые уже здесь, просто сбегут, — буркнул я. — для того, чтобы появиться в другом месте. А мне бы хотелось их захватить и прикончить.
— Проклятье! — Витман вдруг долбанул кулаками по столу так, что Света подпрыгнула и на всякий случай придвинула к себе блюдо с пирожными. — Капитан Чейн, вы ведь понимаете всю нелепость ситуации?
— Вы о чём? — вскинул я брови.
— Да о том, что прорывы могут происходить по всему миру! В Сахаре, в Антарктиде, на дне океана. Незаселённых мест на нашей планете куда больше, чем заселённых, поэтому просто статистически прорывы чаще случаются там. А если добавить сюда ещё места, где живут люди, на которых всем плевать? Какие-то дикие и полудикие племена, которые думают, что это — черти из ада вылезают по их души. А вы изо всех сил пытаетесь остановить именно этих двух тварей, что вылезли в Париже и в Павловске.
— Ну… С одной стороны — да, вы правы, — пожал я плечами. — С другой, никаких донесений ведь пока нет?
— Пока нет, — с каменным выражением лица согласился Витман.
— Разведка молчит. Ни в Европе, ни в Америке ничего такого не происходит. Будь хоть один случай — ваши люди уже бы знали.
— А Париж?
— Я к нему и веду. Прорывы напрограммировал Юнг.
— Напро… Что?
— Он их заложил, как мины, — исправился я. — У него было не так много времени и, вероятно, сил, поэтому он покрыл, по большому счёту, всего два города, плюс окрестности. Именно там эта дрянь и лезет.
— Я говорю не о том, что сделал Юнг, — покачал головой Витман. — Я говорю о том, что Тьма и сама по себе прорывается…
— А вам, дяденька, не показалось странным, что все прорывы происходили, когда неподалёку оказывался Костя? — подала голос Света.
Она слупила почти всё, что было на столе, и, кажется, испытывала мир и покой. Во всяком случае лицо её сделалось блаженно-отрешённым, взгляд счастливо затуманился.
— Что вы хотите сказать? — посмотрел на неё Витман.
— Что Тьма чув…
Я под столом хорошенько пнул разомлевшую аватарку по ноге. Света подавилась словами. С ужасом посмотрела на меня и молча кивнула.
Вот и ходи с такими в разведку…
— Что чувствует Тьма? — сощурился Витман. — Договаривайте!
Света побледнела, даже свечение померкло. Она посмотрела на меня — мол, давай, помогай уже.
Ну да. Костя, я из ничего создала проблему, а ты выручай. Ведь проговаривали же тысячу раз, что о моей особой для этого мира природе никому знать нельзя! И — вот, пожалуйста.
А Витману только палец в рот положи, он руку по ключицу отожрёт. Давно уже на меня посматривает задумчиво, подозревает. Он, может быть, и родную дочь подозревает. Старая опытная ищейка, на нюх не жалуется.
— Тьма-а-а-а… — не на шутку задумалась Света. — Она-а-а… Чувствует Свет! Вот. Чувствует, что Костя — Воин Света! Потому и прорывается.
— То есть, Тьма ползёт на Свет? — уточнил Витман. — Как насекомое?
Света яростно закивала. Витман озадаченно посмотрел на меня.
— Что? — пожал я плечами. — Я сказал, что вытащил из лабиринта кусочек Света. Но не говорил, что этот кусочек — гений.
Света покраснела, на глазах у неё выступили слёзы. Витман побагровел. Он вот-вот готов был взорваться, но Света его опередила.
Она вдруг встрепенулась, краска отхлынула от лица, и лицо сделалось бледным.
— Что? — схватил я её за руку.
— Это происходит сейчас, — сдавленно сказала она. — Уберите купол! Скорее!
Витмана не потребовалось просить дважды. Он вскочил, взмахнув рукой, и купол исчез.
— Ты, тварь, сидишь тут и жрёшь, вместо того чтобы долг отдавать⁈ — тут же послышался рёв.
Мы повернулись и увидели съёжившегося за столиком тщедушного мужичонку. А над ним нависал амбал два на полтора метра.
— Я собирался, я как раз хотел… — пролепетал мужичонка.
Но амбала слова не интересовали. Его контуры размылись, вокруг тела заклубилось чёрное марево.
— Сможешь быстро зашить? — спросил я, не отводя глаз от опасности.
— Попробую.
Света решительно шагнула вперёд, подняла руки и стала осуществлять уже знакомые мне движения, как будто штопала огромную дыру на невидимой простыне. Прищурившись, подключив магическое зрение, я мог видеть и стежки — нитки состояли из света — которые ложились на воздух.
— Ой, — сказала вдруг Света.
Вокруг амбала как будто надулся чёрный пузырь. Он вырос стремительно, никто не успел среагировать. Особенно — несчастный мужичонка, мямливший что-то про отсрочку и обстоятельства. Он просто обратился в прах вместе со столом и стулом.
Стежки лопнули. Пузырь продолжал расти. Выглядело это невинно, как на детском рисунке. Хотелось просто замереть и смотреть. Витман, кстати, именно так и поступил, его будто парализовало.
Я призвал цепь и сделал шаг назад. Левой рукой схватил за плечо Свету.
— Нет, я буду драться! — воскликнула она и рванулась вперёд, выскользнув из моей хватки.
У неё в руке появилось копьё. Или скорее пика. Или, если уж совсем перестать выдавать желаемое за действительное, заострённый луч Света.
Замахнувшись, Света швырнула своё оружие в набухающий пузырь.
Я ждал, что Свет рассеет Тьму, разорвёт её. Может быть, даже не причинит ей толком никакого вреда. Но, как уже говорил Платон, природа Света и Тьмы существенно отличалась от природы обычных света и тьмы.
Луч ударил в пузырь Тьмы. Послышался грохот, как будто Света зарядила настоящим копьём в Царь-колокол. По поверхности пузыря побежали светящиеся трещины. Что-то где-то завыло, завизжало и заревело на разные голоса.
— Витман! — рявкнул я. — Быстрее! Портал! Тащите сюда ребят!
Витман пришёл в себя. Он повернулся к Тьме спиной и взмахом руки создал портал.
Поспешил. А опасная магия спешки не терпела. Порталы вообще не рекомендовалось создавать в помещениях, даже Юнг таким баловался крайне редко.
Результат ждать себя не заставил. Сверкнула вспышка, что-то оглушительно грохнуло, до меня долетела волна жара. Витман грохнулся на пол неподвижно.
Треть закусочной сожрала Тьма. Ещё примерно треть снесло взрывом. Если бы я каким-то чудом не успел выставить Щит, наверное, здесь можно было бы ставить точку. Но Щит удачно прикрыл и меня со Светой и упавшего Витмана. Пламя лизнуло невидимую преграду, откатилось. Обломки стен и потолка скатились следом. Зато горький дым, мешаясь с холодным воздухом снаружи, ударил по лёгким.